October 9th, 2017

кот

Габриэль Зевин, "Повседневная логика счастья"

Заглавие, так сказать, навевает, но это плод усилий отечественной маркетологии. В оригинале книга называется The Storied Life of A. J. Fikry. Этот самый Эй Джей Фикри -- единственный сын некого индийца и белой американской хиппи, торгует книгами на уединённом острове Элис. Конкурентов у него, по понятным причинам, нет. Там захолустье. Не совсем anus mundi, конечно. Где есть книжная лавка, там нельзя сказать, что уж совсем anus mundi.



Эй Джей страдает депрессией, попивает после гибели жены, нервен, неуживчив, отчасти сноб. Например, ассортимент для своего книжного он подбирает следующим образом:

— Просто скажите, что вам нравится, мистер Фикри, — сказала она, закрывая каталог.
— Нравится, — раздраженно повторил он. — Давайте-ка я лучше скажу вам, что мне не нравится. Я терпеть не могу постмодернизм, постапокалиптические ужастики, повествование от лица покойника и магический реализм. На меня не производят впечатления всякие дизайнерские трюки наподобие игры шрифтами или никому не нужных картинок. Я считаю безвкусицей художественную литературу о холокосте и других мировых трагедиях — эту тему должна освещать только документалистика. Я на дух не выношу жанровую мешанину: всякие там интеллектуальные детективы или интеллектуальное фэнтези. У каждого жанра свои законы, и из их скрещивания редко выходит что-нибудь стоящее. Я не люблю детские книги, особенно про сирот, и предпочитаю не засорять свои полки подростковым чтивом. Я не признаю книг толще чем на четыреста страниц и тоньше чем на сто пятьдесят. Меня мутит от сочинений, написанных от имени звезд шоубизнеса, от книг о знаменитостях с кучей фотографий, от спортивных мемуаров, от книжных версий сериалов, от всякой модной муры и, само собой разумеется, от историй про вампиров. Я редко ставлю к себе на полки дебютные романы, женские романы, поэзию и переводные романы. Будь моя воля, я не взялся бы продавать ни одной книжной серии, но, увы, они пользуются спросом. Так что не надо расхваливать мне очередной шедевр — пока он не войдет в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», я вам не поверю. Одним словом, мисс Ломан, я не считаю, что приторные воспоминания старикашки, потерявшего свою умершую от рака старушонку, имеют право на существование. Даже если реализаторы превозносят до небес их литературные достоинства. И даже если вы поклянетесь мне, что к Дню матери я продам уйму экземпляров этой чепухи.


Что характерно, "приторные воспоминания старикашки" Эй Джей прочтёт много лет спустя и будет над страницами реветь, как белуга. Проняло-таки. По иронии судьбы, он к старости стал сентиментален. Вообще, если описывать настроение "Повседневной логики счастья", хорошо бы подошло ироническая сентиментальность. Теперь мало написать симпатичных персонажей и пройти с ними много лет до свадьбы (лучше серебряной) и накрытого стола. Востребован более жёсткий подход, без хэппи-эндов --[мрачный спойлер]закончится кабинетом онколога, словом "глиобластома", больничной палатой, многодневными муками немоты и беспомощности. Логики и счастья в романе примерно столько, сколько в обычной жизни, повседневности масса. И даже экстраординарные события: кража букинистического раритета, обнаружение ребёнка-подкидыша -- всего лишь лёгкое разнообразие в потоке ужаса, который/ Был бегом времени когда-то наречён.

О выходе книги пресса сообщает чётко и ясно: Вышел роман Габриэля Зевина, https://rg.ru/2017/08/10/vyshel-roman-gabrielia-zevina-povsednevnaia-logika-schastia.html