September 27th, 2017

куколка

Стихи Гормлайт, ирландской королевы



Что я нашла внезапно!
От себя хочу сказать: наша героиня трижды выходила замуж, вела военные действия, любила своего мужа искренне, потеряла ребенка, и умерла в нищете и одиночестве… Но нас она интересует в первую очередь как автор весьма впечатляющей поэмы.

"Когда-то давно посчастливилось мне достать небольшую книжечку - "Стихи королевы Гормлайт". Кто мог бы подумать, что на этих нескольких страницах уместится целая жизнь столь яркой личности, история рода, племени... Это стихи, или скорее баллада, написанная умирающей женщиной в последние часы своей жизни.

Всякая власть, но не Бог,
Сгинет - вот правда о ней,
Мир сей не стоит алчбы.
Скорбно, о град королей....

Collapse )
Продолжение захватывающей истории здесь
Стихи королевы Гормлайт издавались на русском языке в 2002 году (издательство "Летний сад"), очень академическое такое издание, на одной стороне древнеирладнский оригинал, на другой перевод, куча примечаний по историческим реалиям.
кот

"Горячее молоко" Деборы Леви

Я говорила своим студентам, что для постижения себя есть следующие способы: наблюдение за младенцами; наблюдение за животными; наблюдение за представителями первобытных культур; прохождение сеансов психоанализа; обращение к вере и преодоление оной; психотический эпизод и преодоление оного.
Маргарет Мид

О писательнице Деборе Леви [Deborah Levy] я услышала только в 2016 году, когда её роман «Горячее молоко» [Hot Milk] попал в краткий список Букеровской премии. Родом Леви из Южной Африки, живёт в Великобритании. Наиболее известна пьесами для театра и радио, да и предыдущий её роман, Swimming Home, номинировался на Букера. Но в поле зрения российских издателей угодил именно седьмой и последний. Седьмые удачливее?



Софии двадцать пять лет. Она закончила факультет антропологии, но с работой не клеится — вместо того, чтобы писать диссертацию в Штатах, она бегает с тарелками в кофейне. Уехать за океан мешает не только безденежье. Мать Софии, Роза, из-за болезни теряет способность к передвижению. Врачи теряются в догадках, определённого диагноза нет как нет, и София в последнем рывке, на последние сбережения везёт маму в Испанию, где работает доктор Гомес, по слухам, чудодей диагностики....

Есть в интеллектуальном детективе штамп: чтобы понять глубинную суть происходящего, достаточно отыскать ключ. Древнюю рукопись какую-нибудь, или преступление минувших лет. У Варгас ключом к серийным убийствам была игра в маджонг, например, каждая жертва играла роль фишки, а каждое злодеяние становилось ходом. [Ис]следователи интерпретируют, спорят, гадают на кофейной гуще, и рано или поздно какое-то из ружей, заботливо развешанных по сцене в первом акте, выстреливает. Победа! Зал рукоплещет.
София усердно следует этому алгоритму. Вчерашняя студентка, она смотрит на происходящее с миром вокруг, с матерью, с собственной персоной старыми глазами исследовательницы, антропологизирующей (неологизм а-ля "ботанизировать") что угодно, хоть подвиги, хоть оргазмы, хоть ругань матом. Она разгадывает болезнь матери и по Фрейду, и по Мерлину, и по девице Ленорман Маргарет Мид, но все усилия оказываются тщетны. Авторская фантазия в изобилии подбрасывает нам ключи, а отпертые двери ведут (в лучшем случае) в глухую стену. Так, главные действующие лица носят имена, связанные с гностическим христианством: София, Роза и наконец, блудный папа Софии, грек по национальности — Кристос. Ни много ни мало, Христос. От соединения «падшей Софии» с Христом должно происходить много хороших вещей, и словно бы в расчёте на это наша София отправляется в Афины. Однако отец занят молодой женой и новой дочерью без всяких гностических имён, а старшей отказывает в поддержке. Некоторые ключики откровенно глумливы: так, толстую белую кошку, любимицу всего отделения, зовут Jodo, что передаётся в переводе как Джодо. А по испански: Ходо, сиречь «я совокупляюсь» (груб., неприст.). В полном согласии со своей кличкой кошка в финале производит на свет чудесных котят.

И второй штамп: что достижение разгадки представляет собой счастливый конец. Кто сказал, что разгадка окончательна, а не ставит перед новыми загадками, увы, зачастую нерешаемыми?  Любое «и жили они долго и счастливо» – не финал, финал всегда: «а потом пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний».

И Дебора Леви это понимает как мало кто.