September 24th, 2017

О. И. Тогоева ""Истинная правда". Языки средневекового правосудия"


Книга доступна здесь
Originally posted by alex_khavr at О. И. Тогоева ""Истинная правда". Языки средневекового правосудия"
О. И. Тогоева ""Истинная правда". Языки средневекового правосудия"

Довольно интересная книга (на самом деле - сборник статей), посвящённая истории правосудия, и особенно его субъективного восприятия судьями, обвиняемыми и обществом. Фактически полностью написана на основе судейских архивов Парижа (Парламента и тюрьмы Шатле) конца 14-го - начала 15-го веков (на прочие периоды идут только отсылки).
Книга местами заумная (как на мой дилетантский вкус). Не знаю, может специалисты и тащатся от употребления слов "дискурс" и "экзистенциальность" в каждом предложении, но, как по мне, можно было сказать то же и по-человечески.
Однако, достоинств книги это не умаляет. Действительно, узнал много нового (уже дважды отчитывался о мелких вкусностях раньше). В частности, не знал о том, что в судах тех вермён действовала презумпция виновности, т.е. если человек попал под судейское подозрение, то он уже считался виновен, и всё что требовалось - это добиться его признания. Наряду с этим слухи и "общественное мнение" считались едва ли не важнейшими уликами в деле.

А уж исторических деталей сколько! Хотя бы то в средневековой традиции, что суд фарисеев над Христом и приговор считались _справедливыми_! А ещё... ну ладно, это всю книгу пересказывать надо.

Хотелось только добавить два размышления, которые постигли меня в процессе чтения.

Во-первых, даже скользнув взглядом по той эпохе через фильтр судей понимаешь, насколько сложной была жизнь средневекового обывателя. Всё как в законах Паркинсона - работа занимает всё отведённое на неё время. И если вы думаете, что горожанину жилось проще оттого, что не следовало знать все тонкости современного бытия (от правил общения с разными людьми до навыков работы с электроприборами), то вы сильно ошибаетесь. Правил и тонкостей было не меньше, а характер бытовых склок, интриг, доносителства, семейных ссор и авантюр ни чуть не изменился с тех пор.

А во-вторых, вызывает изумление то, сколько сил светский Суд как институция убил на доказательство своей правомочности. Это ведь для нас судейство является естественным явлением, а тогда им приходилось всячески демонстрировать свою необходимость, важность, силу, принципиальность, быть показушно жестокимим, но милосердными, изгонять и карать нерадивых коллег, объяснять, чем расследование нужнее Суда Божьего. На формирование уважения к суду ушли столетия. Особенно ярко это осознаётся на фоне нынешних событий вокруг наших судов всех уровней. Кажется, наши "судьи" даже не понимают, какой невосполнимый ресур они транжирят. Грустно и страшно.
кот

Саманта Клейнберг, "Почему"

Саманта Клейнберг, «Почему. Руководство по поиску причин и принятию решений» [Samantha Kleinberg, Why: A Guide to Finding and Using Causes ]
Издательство «Манн, Иванов и Фербер», 2017 [O'Reilly, 2015]

 

В 1999 году тридцатипятилетняя Салли Кларк [Sally Clark] предстала перед судом по обвинению в убийстве двух сыновей-младенцев. Дети умерли с интервалом в год, имели близкий возраст (11 и 8 недель) и похожую симптоматику внезапной смерти. Обвинение утверждало, что преступная мать нанесла обоим мальчикам травмы, несовместимые с жизнью. В качестве эксперта обвинители привлекли профессора Роя Мидоу, исследователя т. н. делегированного синдрома Мюнхгаузена, когда близкие тайно наносят повреждения детям или уязвимым взрослым, симулируя то или иное заболевание. Мидоу показал, что вероятность смерти двоих детей в одной семье от синдрома внезапной детской смерти (СВДС) равняется 1:73 миллиона. Таковы же, по его мнению, были и шансы на невиновность Кларк. Женщину признали виновной и заключили в тюрьму, разлучив с третьим сыном, родившимся во время судебного процесса.

В то же время известно: смерть ребёнка от СВДС повышает вероятность, что его брат или сестра умрут от СВДС. Королевское статистическое общество в послании суду усомнилось в правильности применения к этому случаю теории вероятности. Последующие экспертизы поставили под сомнение и самую гибель детей от травмы. У обоих выявили одну и ту же стафилококковую инфекцию.

Но пока шли экспертные работы, Салли Кларк сидела за решёткой. Она была дочь полицейского, а сама по профессии солиситор (адвокатская должность сравнительно низкого ранга). Это вкупе с характером мнимого преступления привело к бойкоту Кларк другими заключёнными, а также к различным издевательствам, характер которых не уточняется. Глубоко страдая от скорби по умершим детям и разлуки с младшим сыном, Салли Кларк не получала в заключении должной психиатрической помощи. Её депрессия воспринималась как крокодиловы слёзы нераскаявшейся убийцы.

Вторая апелляция увенчалась успехом, и Салли Кларк освободили за отсутствием состава преступления. В день освобождения она сказала журналистам:
– Сегодня мы не празднуем победу, это не победа. Победителей здесь нет. Мы всё потеряли.
Профессор Рой Мидоу был в судебном порядке изгнан из медицинского реестра Великобритании, впоследствии же восстановлен. Также от должности отставили судмедэксперта, скрывшего наличие у второго погибшего стафилококков. Но опять-таки восстановили. Дело Кларк побудило суды по всей стране активно пересматривать приговоры по делам о «смертях в колыбели». Невинно осуждённые женщины стали возвращаться на свободу.
Что касается Салли Кларк, она, больная депрессией, начала злоупотреблять спиртным и умерла в 2007 году от алкогольного отравления.



Илл. 1. После освобождения. Салли Кларк и её муж Стивен покидают здание суда.

С этой леденящей истории Саманта Клейнберг, доцентка кафедры информатики в Stevens Institute of Technology, начинает свою первую научно-популярную книгу «Почему». Руководство учит нас задаваться этим вопросом грамотно и отвечать на него, соображаясь с достижениями науки. Что такое причинные зависимости? Почему корреляция не означает причинность? Как выявить причину посредством наблюдения и опыта? Как следует переходить от причин к решению? Чтение не требует специальных знаний, лишь только интереса к логике.