December 30th, 2016

кот

Новинки мемуаристики

В хронологическом порядке.



1. Жермена де Сталь, "Десять лет в изгнании"
Перевод Веры Мильчиной
Издательство "Крига", 2017
ISBN: 978-5-98456-060-3
Издательская аннотация: "Десять лет в изгнании" - рассказ знаменитой французской писательницы Жермены де Сталь (1766-1817) о Наполеоне и о том, как, спасаясь от его тирании, она летом 1812 года, в самый разгар военных действий, пересекла всю Европу, чтобы через Австрию, Россию и Швецию попасть в Англию. Книга снабжена также подробными комментариями, в которых не только разъясняются упомянутые в тексте реалии, но и восстанавливаются источники сведений де Сталь о России и круг её русских знакомств.

2. Александра Соколова, "Встречи и знакомства"
Издательство "Новое литературное обозрение", 2017
Серия: "Россия в мемуарах"
ISBN: 978-5-4448-0614-2
Издательская аннотация: Писательница Александра Ивановна Соколова (1833-1914), мать известного журналиста Власа Дорошевича, много повидала на своем веку - от великосветских салонов до московских трущоб. В своих живо и занимательно написанных мемуарных очерках она повествует о различных эпизодах своей жизни: учебе в Смольном институте, встречах с Николаем I, М.Н. Катковым, А.Ф. Писемским, Л.А. Меем, П.И. Чайковским, Н.Г. Рубинштейном и др., сотрудничестве в московских газетах ("Московские ведомости", "Русские ведомости", "Московский листок"), о московском быте и уголовных историях второй половины XIX века.

3. Христина Семина, "Записки сестры милосердия"
Издательство "Кучково поле", 2016
Серия: "Военные мемуары"
ISBN: 978-5-9950-0588-9
Издательская аннотация: В мемуарах X. Д. Семиной нашли отражение события Великой войны как на Кавказе (особенно периода Сарыкамышской операции), так и в Персии. При этом автор старается дать нравственную оценку происходящему с ней или вокруг нее. Уникальное положение мемуаристки - вольнонаемной сестры милосердия, жены военного врача, постоянно кочующей между фронтом и тылом, позволяет ей развернуть перед читателем многоликую панораму российской жизни в годы Первой мировой войны. Она подробно описывает жизнь всех слоев тогдашнего общества в различных условиях - и в ближайшей прифронтовой полосе (Сарыкамыш, Ван, Урмия), и в городах Кавказа, где группировалось командование Кавказской армии и ее частей (Тифлис, Каре) или шла обычная беззаботная жизнь (Баку, Батум), и в далеком тылу (в Поволжье и Прикамье).

* * *
Что же, о что же выбрать себе в подарок на именины? С одной стороны, я поклонница мадам де Сталь и хотела бы из первых рук узнать историю её идеологических расхождений с Буонапарте. С другой стороны, личность Соколовой интригует меня ещё с тех времён, как зачитывалась Дорошевичем, фельетонистом талантливым, скептичным и ненавидевшим собственную мать всеми фибрами души. С третьей стороны, женские военные записки тоже на дороге не валяются. Ощущаю себя как Буриданов осёл, только с кошельком...

Маргарыта Тарайкевіч

Поэтесса Маргарита Тарайкевич в подборке "Активист эпохи Бакумацу" перевоплощается в японского героя ХІХ столетия, который живет в смутную эпоху Бакумацу.
Originally posted by morreth at Це так прекрасно, що я майже ладна знову зацікавитися тією епохою та вивчити біларуську!
Нізка вершаў “Актывіст эпохі Бакумацу” (“Дзеяслоў”, №79)
АКТЫВІСТ ЭПОХІ БАКУМАЦУ
Калі прыплываюць чорныя караблі,
то шчыліны пакрываюць знаёмы свет.
Я не вандраваў па кнігах. Я запаліў
агонь на мяжы, як прывідны запавет.
Бяду і хімеры нёс ачышчальны дым,
кароткі палёт галавы ад рашучых плеч.
Я верыў, што ўсё рашаецца толькі тым,
што вось маё цела, краіна, і вось мой меч.
Collapse )
кот

Новинка: Ники Сегнит, "Тезаурус вкусов"

Ники Сегнит, "Тезаурус вкусов" [Niki Segnit, The Flavour Thesaurus]
Издательство "Э", 2017
ISBN: 978-5-699-87838-3



Мне сегодня вот такую книжицу подарили: справочник сочетаемости вкусов. Целый вечер листаю и испытываю целую гамму непередаваемых ощущений, ещё даже не попробовав, а только представив. Картофель и петрушка? Тоже мне удивили. Кофе и авокадо? Внезапно интересно. Свёкла и кокос? Пуркуа бы не па, впрочем... Омары и ваниль?
Омары и ваниль?!

- Святые угодники...
- Почему вы сказали "святые угодники"?
- Потому что я не смогу это есть.
- Вы полагаете, святые угодники смогут?


В комментариях открывается простор для кулинарных вопросов - что с чем сочетается. Кроме того, мне очень нравится авторский стиль, на книгу "Джули и Джулия" похоже. Из главы "Кофе":

Для приготовления этого шедевра потребуется сорок четыре зерна кофе - ровно 44, не больше и не меьше. Возьмите большой апельсин и сделайте в нём 44 надреза. В каждый надрез воткните по зерну кофе, в результате апельсин станет похожим на средневековую булаву или амулет какого-то неведомого времени. Положите в банку 44 кубика сахара. Поместите сверху апельсин и залейте всё это 500 мл бренди, рома или водки. Оставьте банку постоять 44 дня, затем отожмите сок из апельсина, смешайте его с оставшимся в банке алкоголем, процедите и перелейте в стерилизованную бутылку. Другой вариант: поставьте банку с апельсином в тёмное и прохладное место и забудьте о ней. Через некоторое время, допустим, через 444 дня, отыщите запылённую банку и с опаской попробуйте её содержимое - для того чтобы на втором глотке убедиться, что оно абсолютно восхитительно.

Ну всё. Пойду апельсинчик зёрнами кофе утыкивать.

Голодная кукла

Originally posted by gipsylilya at Голодная кукла
Одна девочка с мамой и папой въехала в другую квартиру. И в комнате, которая детская, оказалась прибита к стене гвоздями кукла. Папа попытался вытянуть гвозди, но не смог. Оставили так.
Вот девочка легла спать, и вдруг куколка шевелит головой, открывает глаза, смотрит на девочку и говорит страшным голосом:
- Дай мне поесть красненького!
Девочка испугалась, а куколка басом снова и снова это говорит.
Тогда девочка пошла на кухню, надрезала себе палец, набрала ложку крови, пришла и куколке в рот налила. И кукла успокоилась.
На следующую ночь снова всё то же. И на следующую. Так девочка неделю свою кровь по ложечке кукле давала и стала худеть и бледнеть.
Collapse )