December 29th, 2016

Чёрные шторы

Originally posted by gipsylilya at Чёрные шторы
У одной девочки умерла бабушка. Умирала когда, подозвала к себе девочкину маму и сказала:
- Что хотите с моей комнатой делайте, но не вешайте туда чёрные шторы.
Повесили в комнате белые шторы, и стала теперь там девочка жить. И всё было хорошо.
Но однажды она пошла с плохими ребятами шины жечь. Шины решили жечь на кладбище, прямо на одной старой могиле провалившейся. Стали спорить, кто подожжёт, тянули жребий спичками, и выпало поджечь девочке. Вот она подожгла шину, а оттуда как пойдёт дым и прямо ей в глаза. Больно! Она заорала, ребята за неё испугались и за руки в больницу потащили. А она ничего не видит.
Collapse )

Линди Уэст "Визг"


Линди Уэст — писательница, феминистка, авторка GQ Magazine и GQ.com, основательница и редакторка блога советов для подростков «Я верю тебе | Это не твоя вина». В своем творчестве Линди уделяет внимание темам поп-культуры, социальной справедливости и образа тела.
Отрывок из ее новой книги «Shrill» о менструации (на русском)
Еще один отрывок - о том, как намучавшись в юности из-за своей полноты, она наконец-то смогла принять себя.
кот

Четверг - стихотворение. Зинаида Александрова

Маленькой ёлочке
Холодно зимой,
Из лесу ёлочку
Взяли мы домой.

Беленький заинька
Ёлочку просил:
«Мятного пряничка
Зайке принеси!»

Белочка прыгала
В шубке голубой:
«Ёлочка, ёлочка,
Я пойду с тобой!»

Маленькой ёлочке
В комнатах тепло,
Заяц и белочка
Дышат на стекло.

Красные зяблики
Вьются у окна,
В тёплой проталинке
Ёлочка видна.

Сколько на ёлочке
Шариков цветных,
Розовых пряников,
Шишек золотых!

Сколько под ёлочкой
Маленьких ребят!
Топают, хлопают,
Весело кричат:

«Ёлочка, ёлочка,
Яркие огни,
Синими бусами,
Ёлочка, звени,

Ветку нарядную
Ниже опусти,
Нас шоколадною
Рыбкой угости!

Встанем под ёлочкой
В дружный хоровод.
Весело, весело
Встретим Новый год!»

***
В порядке ёлочного флешмоба - сколько лет вам было, когда вы впервые пели эту песню? Мне - три с небольшим, и я всё выглядывала в окошко: где там зайчик с белочкой? Но только сейчас пришло в голову полюбопытствовать, кто же такая З. Александрова, написавшая всем известные слова.

Родилась Зинаида Николаевна Александровна в 1907 году в Петербурге. Её отец преподавал физику и математику в начальном училище, мать была фельдшерицей. Когда началась Первая мировая, отец не попал на военную службу из-за плохого зрения и обучал грамоте выздоравливающих солдат в том же госпитале, где работала жена. Зине удалось проучиться один - подготовительный - класс в Мариинской гимназии, а на следующий год мать увезла её в волховскую деревню. Во время революции безопаснее было жить не в городе. Зинаида ходила в сельскую школу, присочиняла куплеты мирского содержания к духовным стихам, которые распевала хозяйка-старообрядка, а также придумывала частушки, ценимые сельской молодёжью. В 1919 году умер от чахотки её отец, а в 1920-м мать заразилась сыпным тифом от больных и тоже умерла. Тётя устроила Зину в детдом, бывший Павловский институт, где ещё работали "дореволюционные" классные дамы. К детдомовкам приставали беспризорные мальчишки, а классные дамы били беспризорников зонтиками... Закончив семилетку, Зинаида поступила на прядильную фабрику, да там бы и доработала до заслуженной пенсии, если бы не подруга, пославшая втихомолку её поэтические опыты в журнал "Работница и крестьянка". Стихи понравились, удалось выпустить даже две небольшие книжки. Вспоминает сама поэтесса:

Двадцать шестой, двадцать седьмой! Какое изумительное это было время! Сколько новых интересных людей! Сколько романтических стихов и споров!
В литературной группе «Смена» в тесноватой редакции журнала «Юный пролетарий» собирались молодые рабочие, студенты, приезжие начинающие поэты. Девочка из-за Невской заставы, вчерашняя пионерка Ольга Берггольц робким голосом произносила нараспев, как заклинания, свои первые стихи о любви. Молодой пот, комсомольский работник Борис Корнилов, только что приехавший из Семёновских лесов, из-под Нижнего Новгорода, загорелый, узкоглазый, по-нижегородски окая, читал: «В Нижнем Новгороде с откоса/ Чайки падают на пески...» И неулыбчивый рабочий парень, ещё не снявший военной шинели и солдатских обмоток, талантливый поэт Виссарион Саянов повторял ещё и ещё свои самобытные, новаторские для того времени стихи первой книги «Фартовые года»...


Корнилова расстреляли в тридцать седьмом. О трагической судьбе О.Ф. Берггольц недавно был превосходный пост: http://fem-books.livejournal.com/1308464.html. Саянов сделал отличную карьеру, однако про него ходила эпиграмма:

- Вы видели Саянова,
Саянова непьяного?
- Видели непьяного.
- Значит, не Саянова.


Это четверостишие гораздо популярно, чем вся поэзия бывшего новатора, вместе взятая... Зинаила Александрова избрала часть благую: ушла в детскую литературу. До сих пор помнят её песни "Ветер на речке", "Гибель Чапаева", "Бескозырка" ["Ты с какого года и с какого парохода?"].

Одуванчик золотой
постарел и стал седой...


***
Раз - два - три - четыре - пять!
Будем пальчики считать -
Крепкие, дружные
Все такие нужные.


***
Топ, топ, топотушки...
Удивляются игрушки,
На окошко прыгнул кот :
Оля по полу идет!


С этих стихов начиналась моя читательская биография. Но если мне-ребёнку здорово повезло, что Александрова эмигрировала в "топ-топ-топотушки", то мне-взрослой горько жаль остаться без её взрослой лирики... Зинаида Николаевна прожила долгую жизнь - её не стало в 1983 году. До последних дней она сочиняла стихи.
кот

Новинка: Т. Майер, "Shapka, babushka, kefir. Как воспитывают детей в России"

Таня Майер, "Shapka, babushka, kefir. Как воспитывают детей в России"
Перевод Анны Шур
Издательство "Индивидуум паблишинг", 2017
Серия: Дети
ISBN: 978-5-9908862-0-9



Издательская аннотация: Много лет назад Таня Майер выучила русский и приехала покорять Москву. Она завела новых друзей, построила карьеру, влюбилась, у нее все получалось. Только дальше все пошло не так гладко: мужчина, с которым у Тани был роман, испарился, узнав, что она ждет от него ребенка.
Первый год материнства в чужой стране дался Тане совсем не­ просто, но ее книга не о тяготах жизни матери-одиночки. И даже не о приключениях американки в России. Это внимательное, заинтересованное, ироничное размышление о том, как устроено русское материнство. В каких традициях мы воспитываем детей? Что мы на самом деле ценим? Как мы сами себя видим? И главное - чему стоит у нас поучиться? Об этом и многом другом - книга матери уже троих детей Тани Майер.

Неправильная девочка

Прямо "Стэпфордские жены" :)
Originally posted by gipsylilya at Неправильная девочка
В классе у одной девочки по имени Катя появился новый учитель. У него были злые глаза, но все его очень хвалили, потому что он разговаривал добрым голосом и потому что если ученик его долго не слушался, то учитель приглашал его попить чаю, и после чая ученик становился самым послушным в мире ребёнком и говорил, только когда спрашивали. И уже все ученики у девочки в классе стали послушными, только сама девочка ещё была обычная.
Как-то раз девочку мама послала отнести учителю домой какие-то покупки, которые он просил сделать. Девочка пришла, учитель посадил её пить на кухне чай и сказал:
- Сиди здесь тихо и в подвал не ходи.
А сам взял покупки и ушёл с ними на чердак.
Collapse )
весна

Татьяна Адаменко, С. Бескаравайный. Патрик Леруа



Что мы знаем о Франции после Великой революции? Я вот знаю "93-й год", гражданина Марата в ванне, ну Наполеона там... А позже? В двадцатых годах девятнадцатого века? Смутно вспоминается, что после всех этих пертурбаций у них там, вроде бы, снова был король.
Таким образом, первое, что необходимо сказать - роман "Патрик Леруа" рассказывает нам о не самом популярном у писателей, не самом избалованным вниманием историческом периоде, хотя в довольно известной стране. Притом подает исторические события через очень личные истории обычных людей. Второе - что по структуре это, честно говоря, не роман, а пять повестей, объединенных сквозным главным персонажем (и некоторыми второстепенными). Но, понимаете, "Записки о Шерлоке Холмсе" не становятся романом потому, что там из рассказа в рассказ переходят Холмс с Ватсоном, а в нужные моменты появляется Лестрейд и зловеще маячит на заднем плане Мориарти. С романом, однако, роднит то, что главный персонаж от повести к повести меняется и растет над собой; где-то он сомневается в своем предназначении, где-то сталкивается с людьми - посланниками других богинь, где-то влюблен...
Стилизация под произведения того времени удалась; фразы длинные, полновесные, метафоры красивые и поэтические.
Вкратце если, без спойлеров - пять весьма крепких детективных историй, интрига везде почти выдержана, у героя за душой весьма интересная тайна мистического свойства, которая и ведет его по жизни, как собаку ведут на поводке (и натравливают на врагов), и дает ему силы. Написано очень душевно, так и представляешь себе все эти тайные комнаты с мумиями в родовых замках, ветер тьмы, надувающий паруса жизни, белоснежные фарфоровые накладки на каминах, причудливую машинерию, парижские бордели, похитителей тел, добропорядочных буржуа, что на поверку оказываются подлее тараканов, ловко проскальзывающих меж шестерёнок судьбы...
Одна из повестей полностью посвящена женскому вопросу, высказываются - и не только высказываются, но и претворяются героями в жизнь - весьма феминистические идеи, и главный герой тут ведет себя просто как настоящий человек.

Collapse )
Как мы видим из приведенных примеров, соавторы пожелали поговорить с нами о простых и в то же время очень важных вещах, создав и использовав свою систему сложных и красивых метафор. И как по мне, попытка удалась ;)
кот

Израиль: Нурит Зархи

Нурит Зархи [נורית זרחי] родилась в 1941 году в Иерусалиме. Изучала психологию в Еврейском университете в Иерусалиме, затем философию и литературу в Тель-Авивском университете. Работала журналисткой в газете «Едиот ахронот». Авторка семи книг стихов, трёх книг прозы и десятков книг для детей. Лауреатка многих израильских и международных премий.



Мужья

Они предъявляют мне счёт,
за то, что я не была счастлива,
и каждый раз потрясают меня своим словарным запасом.

Они требуют с меня расписку за мою судьбу
и наводят меня на мысль,
что из-за моей кошки
мы живём не в том городе.

В час международных конфликтов
они выселяют меня к маме,
как будто тот факт, что я сама мать, — выдумка чистой воды.

Некоторые из них подают мне испечённое мною
печенье и ждут от меня благодарности за изобретение электричества,
зимы и варенья. Тот факт, что я не люблю варенье,
ничего не меняет, ведь они всё равно редактируют мои воспоминания.

В глубине души они верят, что у меня имеются биржевые акции,
только я не склонна ими делиться,
а когда я собираюсь покупать себе вскладчину подарки на подержанье,
они или устали, или озабочены моим размером.

Слово «нарциссизм» они произносят зажмурившись, будто бы за кальяном,
бормочут мне с отвращеньем, как те, что защищают
окно от сквозняков и насекомых.
Освободившись от страхов,
я заметила, что они нацелены на мою потребность в воздухе.

Уходя, они оставляют за собой пустоту чашек,
а вместо неё прихватывают мой лексикон,
углубляясь в свою жизнь, как Голландия в море,
и не оставляют мне никакого синтаксиса,
чтоб завести мотор боли.

Collapse )

Перевод: Гали-Дана Зингер

Ссылка на подборку: http://textonly.ru/mood/?issue=14&article=32064