December 20th, 2016

Дарья Варламова, Антон Зайниев " С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам"

Из авторского предисловия:
"Зачем мы написали эту книгу
Наше общество устроено парадоксально. Здесь считается нормальным жаловаться в ответ на риторический светский вопрос «Как дела?» или сидеть в общественном транспорте с мрачным видом человека, чья жизнь давно потеряла всякий смысл, — и в то же время совершенно не принято открыто обсуждать серьезные вопросы психического здоровья. Популярная психология нашла пристанище в блогах и социальных сетях, многие читатели которых, несмотря на старания нескольких компетентных блогеров, до сих пор так и не поняли разницы между соционикой и официальной психологической наукой, не говоря уже о психиатрии. Попытки профессионалов объяснить самые простые понятия широкому кругу неспециалистов часто приводят к тому, что последние начинают заниматься кухонной диагностикой: «Это у тебя, Вася, нарциссизм». Но поход к психотерапевту до сих пор считается у нас показателем позорной слабости духа — дескать, нормальный человек свои проблемы должен решать сам.
Параллельно в нашем сознании существует целый пласт разнообразных мифов и образов, связанных с «подлинным» безумием: от страшилок про Кащенко и карикатурных образов из «Кавказской пленницы» до дьявольски обаятельного психа Николсона в «Сиянии» и (для продвинутых) записок остроумного невролога Оливера Сакса о человеке, принявшем жену за шляпу. Но между этим фантасмагорическим миром и биографией среднестатистического обывателя нет (и не может быть) ничего общего: подобные ужасные вещи, конечно, с кем-то случаются, но только не с такими аккуратными, здравыми, уравновешенными людьми, как мы. В представлении большинства психическая норма — нечто незыблемое, вроде двух рук и двух ног. Теоретически, конечно, можно потерять конечность, но только в экстремальных обстоятельствах. В любых других случаях ей ничего не угрожает — как и нашему рассудку. Мир Канатчиковой дачи так же далек от нас, как гнездо пиратов на Сомали или будни сицилийской мафии.
Но что если — чисто гипотетически — допустить, будто обычный россиянин (скажем, учитель, медсестра или офис-менеджер) вдруг может заболеть серьезным психическим расстройством? Как с этим справиться? Как не потерять трудоспособность? Как объяснить родным, что с тобой происходит? Как самому это понять? Как научиться отличать объективную реальность от странных продуктов своего сознания? И наконец, есть ли способ принять мысль о том, что ты теперь «не такой, как все»?
Collapse )
кот

Израиль: Сара Шило

Сара Шило [שרה שילה], в девичестве Бабель, родилась в Иерусалиме в 1958 году. Мать - еврейка иракского происхождения, отец - сирийского. Большая семья не знала финансовых затруднений: родители владели сетью предприятий общественного питания. Переезд в более богатый район открыл детям национальную напряжённость; повсеместно считалось, что восточные евреи менее умны и способны, чем западные. У самой Сары не ладилось с учёбой. Позднее она узнала у себя всю симптоматику СДВГ и могла только посетовать, что во времена её детства ни болезни, ни лечения не существовало, а неусидчивость и невнимательность списывались на сефардское происхождение.



Вышла замуж будущая писательница довольно рано, и с мужем, Авнером Шило, обосновалась в городе Маалот-Таршиха. Родилось пятеро детей. При этом Сара Шило много работала в детских учреждениях, основала кукольный театр, где занималась режиссурой, сочиняла детские пьесы, и с гордостью говорит о себе, что больничные у неё были только краткие - по беременности и родам. И вот однажды ей попался в руки роман Давида Гроссмана "Будь моим ножом", любовная переписка скромного букиниста Яира и странной особы по имени Мириам. Несколько дней читательница ходила под глубочайшим впечатлением, а затем решилась написать Гроссману письмо, поверить свою мечту - о собственной книге. Поддерживающий, дельный ответ прозаика изменил жизнь Сары. Она уволилась с работы и каждый день в четыре утра стала выходить из дома с блокнотом.

Так родился роман "Гномы нам на помощь не придут". За этот громкий дебют Саре Шило вручили престижную премию Сапир. После вручения премии лауреаты обычно произносят речь. Спич Сары Шило был следующий: "Да что я за писательница? Не писательница я совсем. Я за всю жизнь одну только книгу прочитала..." Не знаю, право, что это за книга, но, судя по качеству прозы, одним Гроссманом тут дело не ограничилось. Наверняка был ещё таинственный каббалистический свиток, где объясняется, как создавать прекрасную прозу, умную, эмоционально напряжённую. Положительных отзывов на "Гномов" по-русски до обидного мало, так что я сейчас буду исправлять эту ситуацию. Роман захватывает с первой же сцены: северный городок, обстрел, а под обстрелом вдова качается на качелях и распевает во всё горло:
- Эй, Симона-мона из Димуона! Симона-мона из Димуона!

Это её зовут так - Симона. Сумасшедшая? Обезумевшая от горя? Последовательно, саркастично Сара Шило демонстрирует преимущества психотической картины мира перед условно здравой. С точки зрения здоровых людей Симона горькая вдовица, спящая в одной постели со старшим сыном (полоумная! извращенка!) и уверяющая младших в том, что старший - их папа (ну точно полоумная). А Симона прекрасно осознаёт все несообразности своего поведения, но не может не протестовать против своей абсурдной доли. Признать себя вдовой для неё означает сдаться, утратить идентичность, потерять право на счастье.

Когда ты с мужем, ты только с ним одним и живешь. Но как только шива кончается, у тебя в доме сразу целая толпа поселяется. Ну и зачем же они все к тебе приходят? Да только чтобы проверить тебя, вот зачем. Хорошо ли ты себя ведешь? И ведь не ленятся, вовсю стараются, ни на минуту тебя в покое не оставляют. Сидят, ушки на макушке, слезы твои пересчитывают. Вынюхивают, выглядывают. Не засмеялась ли ты часом, не дай Бог? Не надушилась ли одеколоном? Не накрасила ли губы? Как будто хотят, чтобы ты вместе с ним померла. Он мертвый? В земле лежит? Вот и ты давай по земле мертвая ходи.
И упаси Господи, если на тебя мужчина какой поглядит. Даже секунды две, не больше. Прямо на месте его и порешат. Чтобы честь твою не замарал.
Когда они видят, что тебе плохо, им тоже тяжело становится. И сердце у них сразу чернеет. Ну и что же они делают, чтобы им полегчало? Да жалость тебе свою на голову выливают, вот что. А жалость эта ихняя — она точно вода в ведре после мытья полов. Черная вся. И вот, выплеснут они на тебя эту жалость свою — и сердце у них сразу такое чистое становится пречистое, ну прям блестеть начинает. Вот, думают, какие мы хорошие, добрые. А ты стоишь себе, до ниточки промокшая, и вся от этой ихней воды в грязи.
Ну а если тебе даже от этой мокрой жалости убежать и удается, тебя еще одна опасность подстерегает: во вдовий сахар вляпаться.
Я вот как вдовою стала, сразу себе сказала: к вдовам не суйся, не вырвешься. Но куда там, они уже тут как тут. Вдовы-то ведь наши, для них это прям как настоящий праздник, когда в поселке новая вдова появляется. А как же! У нас ведь теперь с ними судьба общая. Одной формы и цвета, как говорится, она у нас теперь. И хотят они от тебя только одного: чтобы ты к ним ходить начала. Чтобы сидела ты с ними и слушала, как они тебя своей вдовьей науке обучать будут.


Прочесть можно здесь: http://www.e-reading.club/bookreader.php/1040757/Shilo_-_Gnomy_k_nam_na_pomosch_ne_pridut.html