November 17th, 2016

кот

Новинка: М. Ильяхов, Л. Сарычева "Пиши, сокращай"

Максим Ильяхов, Людмила Сарычева "Пиши, сокращай. Как создавать сильный текст"
Издательство Альпина Паблишерс, 2017
ISBN: 978-5-9614-5750-6, 978-5-9614-5967-8



Издательская аннотация: Авторы на конкретных примерах показывают, что такое хорошо и что такое плохо в информационных, рекламных, журналистских и публицистических текстах. Как писать письма, на которые будут отвечать, и рассылки, от которых не будут отписываться. Как создавать действенные и не вульгарные рекламные объявления. Как излагать мысли кратко, ясно и убедительно: без языкового мусора, фальши и штампов. Следуя рекомендациям в книге, вы научитесь писать понятно, увлекать читателей и добиваться доверия. Это обязательная книга для копирайтеров, авторов и редакторов, а также дизайнеров, программистов, менеджеров, предпринимателей, руководителей, служащих и всех, кто использует текст в работе.

* * *
В "Буквоеде" эта книга прямо хит сезона, берут, невзирая на цену и неудобную мягкую обложку. Отзывы разноречивые - от панегириков (Нора Галь современности - это вам не шутки) до площадной брани. Мне нравится главная мысль книги: "волшебных слов не бывает ни здесь, ни вообще нигде"... Но гнетёт вопрос - а вообще можно научить создавать тексты высокого качества с нуля, с пустого места? Даже если мы говорим не о текстах как предмете изящного искусства, а о тексте рабочем? Копирайтинг в России женская профессия, так что надеюсь, анонс в сообществе кому-то пригодится.
кот в салатнике

Оливия Джадсон "Каждой твари по паре"

Olivia Judson
Dr. Tatiana's Sex Advice to All Creation: The Definitive Guide to the Evolutionary Biology of Sex
2002

Оливия Джадсон
Каждой твари — по паре. Секс ради выживания
2016 (4-е издание)
Переводчица Екатерина Милицкая
Издательство Альпина нон-фикшн



Оригинал взят у imja в Интересная книга о брачном поведении
Как я и думала, книга Оливии Джадсон "Каждой твари по паре" - невероятно увлекательная.
В ней, собственно, разносится в пух и прах идея о всевидовой женской верности, мужской неверности и многом другом.
Очень много смешного. Например: ученые надевают животным чипы и метки в разной форме. В том числе и в виде браслетов.

И вот самки зебровой амадины предпочитают красные браслеты, откладывая таким самцам дополнительное количество яиц, а на зеленые не реагируют.



На картинке самка справа. Желающим всяких ухищрений и манипуляций - теперь вы знаете, что на свидание к этой женщине нужно нацепить красные бусы - не пожалеете.
Ну... если Вам нужна дополнительная кладка, конечно.


Я ее могу понять - мне нравятся мужчины, которые носят серебряные украшения. Не до дополнительной кладки, конечно, но в кино или на концерт ради такого зрелища лишний раз схожу.
Книга восхитительная.

серый жемчуг

Дженнифер Макмахон. "Обещай, что никому не скажешь"



Аннотация издательства:
Кейт Сайфер возвращается в город своего детства, чтобы присматривать за пожилой матерью, но сталкивается с неожиданно враждебным отношением местных жителей. Оказывается, недавно в окрестностях была убита девочка, и ее смерть подозрительно похожа на несчастный случай, который произошел много лет назад с Дел Гризуолд, одноклассницей Кейт. Эта история положила начало городской легенде о загадочной Картофельной девочке, которая бродит в одиночестве по лесам. Кейт, конечно, не верит в призраков, но когда Ник, старший брат Дел, приходит к ней и просит связаться с погибшей сестрой, здравый рассудок Кейт подвергается серьезному испытанию.
Ознакомительный фрагмент

Предыдущая книга, "Люди Зимы", обсуждалась в сообществе. Лично мне очень понравилась; там в аннотации пишут, "как Стивен Кинг" - фигня, лучше, чем Стивен Кинг.
Она еще не вышла, доступен предзаказ.
кот

Четверг - стихотворение. Ирландия: Эйлин Дув Ни Хоналл

Сегодня стихотворение с историческим комментарием, который длиннее самого стихотворения. В полном переводе на русский язык оно пока ещё не опубликовано, однако есть надежда, что на волне интереса к кельтской культуре издадут и по-русски.

Эйлин Ни Хоналл [ирл. - Eibhlín Dubh Ní Chonaill, англ. - Eileen O' Connell] (1743-1800), прозванная за цвет волос Эйлин Тёмной, принадлежала к старинному дворянскому роду О'Коннеллов из Керри, ведущему своё происхождение с языческих времён. Богатство их проистекало от контрабанды. Одна из двадцати двух детей главы клана, Большого Доналла, она пятнадцати лет от роду была выдана замуж за некого «старого Коннора из Фириса». Этот Коннор был, видно и вправду стар: через полгода после женитьбы он скончался, оставив молодую вдову бездетной. Семья уже строила планы, как повыгоднее устроить новый брак, но в дело вмешалась судьба. Однажды утром Эйлин Тёмная со служанками пошла на рынок, а мимо ехал Арт О'Лери из Ратлея. На сером скакуне с белоснежной звёздочкой во лбу.

Collapse )
Плач по Арту О'Лери (фрагмент)

Любимый навеки!
В день, как встретились мы
У старого рынка,
Взглядом я поняла
И сердцем постигла:
Дом оставлю родной.
Так и ушла с тобой.
Не пришлось сожалеть:
Дом блестел для меня,
Свет горел для меня,
Двери ждали меня,
Стены звали меня,
Хлеб и соль для меня,
Бык забит для меня…
Я до полдня спала
В перинах пуховых,
Нежилась, сколь могла.

Любимый навеки!
Память вернула дни
Весны незабвенной.
Как ты красив был в шляпе
С ленточкой золотой…
Меч серебром играл
В руке твоей тонкой.
Смелый в движеньях, ты
Нёс угрозу врагам,
Предателям подлым.

Помню ристалище:
Гордый конь под тобой,
Перед тобою враги
Не ради любви легли,
В страхе упали ниц.
И всё же от них погиб
Друг ненаглядный мой.

Любимый навеки!
Если ко мне придут
Кнухур, первенец наш,
И Фар О’Лери, дитя,
Спросят мальчики: «Где
Оставила ты отца?» -
В горечи неутешной
Отвечу: «На Килл-на-Мартар».
Они тебя станут звать,
Но им ответа не будет.

Любимый навеки!
Я не хотела верить,
Но конь твой вернулся,
Поводья в пыли,
И кровь алеет на крупе
Внизу у седла,
Где ты сидел и стоял.

Прыгнула я за порог,
Прыгнула за ворота,
Прыгнула на коня.
Я сжала поводья
И мчалась так быстро,
Как только умела.
Я нашла твоё тело
В кустарнике низком.
И ни епископа,
Ни духовника,
Ни причта простого,
Кто бы прочёл псалом,
Только старуха дряхлая
Прикрыла тебя плащом.

Алую кровь я пила,
Пригоршней зачерпнув
Вместе с пылью дорожной.

Любимый навеки!
Проснись, и пойдём
Вместе со мной в наш дом.
Коров я зарежу,
Музыка заиграет.
Ложе твоё я накрою
Белою простынёю,
И если холод земли
Тебя охватил,
То я согрею тебя
В перинах пуховых.

(Перевод А. Шараповой по подстрочнику Т. Михайловой)

Елена Макарова "Фридл"

Документальный роман «Фридл» Елены Макаровой, вышел в издательстве «НЛО». Главная героиня книги – австрийская художница Фридл Дикер-Брандейс – в течение двух лет, с 1942 по 1944, занималась с детьми в гетто Терезин – рисовала, вышивала, вырезала из линованных бланков силуэты людей, домов и деревьев, помогая ученикам восстановить воспоминания о нормальной жизни. Фридл сохранила три чемодана детских рисунков, благодаря которым после войны появилось новое направление в психологии – арт-терапия. Сама художница погибла, добровольно последовав за мужем в Освенцим.
Русскоязычный биограф Фридл Дикер-Брандейс Елена Макарова – сама действующий педагог и автор книг о занятиях искусством с детьми. В книге «Освободите слона», написанной в 1985 году по мотивам занятий с детьми в Химкинской школе искусств, она говорит о том, что в куске пластилина ребенок способен почувствовать зверя, и о том, как выпустить на волю обоих, животное и ученика. Эта педагогическая метафора - универсальное описание авторского учебного метода; того, как Макарова взаимодействует с материалом. Свою Фридл она тоже вытаскивает – из вороха сохранившихся писем и документов, трех чемоданов детских рисунков и разговоров с теми из их авторов, кто выжил после маршрута Терезин - Освенцим.
Судбой австрийской художницы Фридл Дикер-Брандейс (1898 – 1944) Елена Макарова занята с 1988 года. История ее работы началась с чудом полученной командировки из СССР в Еврейский музей Праги. После эмиграции в 1990 году, Макарова создает группу Иерусалимская Терезинская Инициатива, которая организует международные выставки, снимает фильмы о тех, с кем Фридл занималась в гетто Терезиенштадт с 1942 по 1944 годы.
Те немногие из учеников Фридл, кому удалось повзрослеть, стали художниками, педагогами, врачами, психологами. Все они говорят о влиянии терезинских уроков на взгляд на мир и на выбор профессии. Эдит Крамер стала основателем психотерапевтического метода арт-терапии, когда душевные раны ребенка врачуют рисованием, аппликацией, лепкой. Фридл занималась всем этим – запертая в древней крепости, среди сходящих с ума от голода, страха и унижения взрослых, вместе с детьми она повторяла уроки оконченной ею мастерской в веймарском Баухаузе, рисовала, вышивала, вырезала из линованных бланков силуэты людей, домов и деревьев, вытаскивала на поверхность воспоминания о нормальной жизни.
Нормальная жизнь самой Фридл (Friedl Dicker-Brandeis, урожденной Фредерики Дикер) начиналась в Австро-Венгерской империи. Ее раннее детство прошло в магазине отца, который торговал товарами для художников. Фридл таскала из коробок карандаши и лепила животных из казенного пластилина. Затем, в 16, ушла из дома, работала в уличном театре, училась фотографическому делу и живописи, уехала в Баухауз, и успела окончить его до того, как курс теоретика цвета Иоганнеса Иттена не разбила наступающая волна фашизма.
В биографии Фридл встречается множество фамилий из мировой истории искусств – Иттен, Клее, Брехт, Ульман, эпизодически мелькают Маяковский и Шенберг. Ее ранние работы в области дизайна – оформление книг, агитационные коллажи, театральные декорации, скульптура, кружево, проект конструктора, интерьеры вилл и детских садов – сложно классифицировать и вписать в рамки единого стиля. Все, что написано Фридл после тюремного заключения 1934 года по обвинению в подделке паспортов (в Вене художница была членом коммунистического подполья), специалисты относят к стилю «новой вещественности». После заключения (под впечатлением от которого написана страшная картина «Допрос»), последовало бегство в Прагу, брак с двоюродным братом Павлом Брандейсовым, изменившиеся до неузнаваемости натюрморты, портреты, аллегорические произведения с христианскими мотивами, живописные пейзажи, которыми зачастую приходилось расплачиваться за пальто.
После депортации немногочисленные полотна Фридл сохранились у тех, кому она их дарила или продавала. Отправляясь на последнем транспорте до лагеря смерти, она сложила в чемоданы около пяти тысяч детских рисунков, не заботясь о собственных работах.
Книга «Фридл» – не первая попытка Елены Макаровой сложить жизнь художницы в художественный текст. Роман того же автора и с тем же названием уже выходил в свет, в 2000 году, в журнале «Дружба народов». Автор той «Фридл», рассказывает хронологически последовательную историю. Он увлечен своей героиней, однако работает в рамках традиционного жизнеописания. Он осторожен – это заметно, в частности, по тому, как, говоря о Анни Вотиц, Хильде Котны и других адресатах писем Фридл, эпитету «возлюбленная» предпочитает нейтральное слово «подруга». Подробнее пишет о терезинском быте, больше – об учениках. При всей авторской деликатности, а может быть, именно из-за нее, кажется, что журнальная версия романа написана из-за спины персонажа осведомленным исследователем.

Продолжение