October 28th, 2016

кот

Новинка: Ариадна Борисова, "У звёзд холодные пальцы"

Завтра на крыльях любви полечу в книжный магазин. Наконец-то вышло продолжение фантастической эпопеи А. Борисовой по мотивам якутского эпоса олонхо! Называется "У звёзд холодные пальцы". Судя по аннотации, идиллия отменяется...



Ариадна Борисова, "У звёзд холодные пальцы"
Издательство "Э", 2016 год
Серия: Этническое фэнтези
ISBN: 978-5-699-83305-4

Издательская аннотация: Олжуна похожа на маленького дикого зверька, ей с детства приходилось выживать, а поэтому она готова на бесчестные поступки. Попытки соблазнить чужого мужа, жестокость, обман и клевета все же не приносят девушке счастья. А тем временем тучи сгущаются над когда-то мирной долиной. Страшный странник сеет зло, готовя передел земного мира. В воздухе все явственнее пахнет кровью, а с высоты небес наблюдают за ошибками и болью смертных древние равнодушные звезды…
bunt
  • svarti

Елена Гапова "Классы наций: феминистская критика нациостроительства"

Книга вышла в октябре, стоит не очень дёшево: http://www.labirint.ru/books/554626/
Но цена вполне адекватна содержанию: авторка перелопатила массу материала.

Центральные темы сборника «Классы наций» - новые классы, нации и гендер и их сложные пересечения в постсоветском регионе. Автор рассматривает, как взаимодействие этих основных категорий организации общества проявляется в «деле» группы Пусси Райот, в дискуссиях вокруг истории Светланы Бахминой, в «моральной революции», зафиксированной в книгах Светланы Алексиевич, в столкновениях по поводу «научной истины» в постсоветской академии и в ситуации жен «русских программистов» в Америке. Сборник выстраивает многогранную социальную панораму постсоциализма. Елена Гапова – доцент кафедры социологии Western Michigan University (США), основательница Центра гендерных исследований Европейского гуманитарного университета (Минск/Вильнюс).
ФЕМИНИЗМ ПРОТИВ НАЦИОНАЛИЗМА. СОЦИОЛОГ ЕЛЕНА ГАПОВА О «ЖЕНСКОМ ВОПРОСЕ» В БЫВШЕМ СССР. ИНТЕРВЬЮ (СЕРГЕЙ ПРОСТАКОВ, «ОТКРЫТАЯ РОССИЯ»)
кактус

Творчество Джойс Кэрол Оутс

Дорогие сообщницы, как вы относитесь к творчеству Джойс Кэрол Оутс? Я читала сборник её рассказов, написано хорошо, но до чего же всё депрессивное (возможно, это связано с тем, что он был переведён в советское время, а тогда из западного старались переводить депрессивное). Кто-то ещё читал?
кот

Ирландия: Элизабет Боуэн

Завела я речь об ирландском рассказе и немедля вспомнила, что одна из признанных мастериц short story, Элизабет Боуэн [Elizabeth Bowen], числится ирландской писательницей, хотя много лет прожила в Великобритании. Родилась она в 1899 году в Дублине, а детство провела в огромном доме XVIII столетия, которым владел издавна её род. Дом носил личное имя: Боуэнс-Корт. Идиллия среди зелёных холмов Корка закончилась внезапно, как это свойственно идиллиям. Внезапно заболел отец — сошёл с ума, был помещён в лечебницу для душевнобольных. Мать забрала Элизабет в Англию. После её смерти девочку воспитывали тётки, женщины, судя по всему, довольно прогрессивных взглядов. Они поместили её в престижную женскую школу Downe House School, разрешили впоследствии обучаться живописи, а когда племянница бесповоротно бросила художественную школу, согласились с её выбором: Элизабет Боуэн бесповоротно захотела заниматься литературой.
Первые опыты в 1923 году помогла издать старшая подруга - Роуз Маколей, несправедливо забытая писательница и путешественница. Её первую фразу «Башен Трапезунда» любят цитировать литературоведы как идеальное начало повествования:

«Дорогая, подержи верблюда», - сказала тётушка Дот, слезая с могучей спины дромадера, на котором ездила к Высокой Мессе.

В том же году Боуэн вышла замуж за Алана Камерона, с которым прожила мирно и достойно тридцать лет. Брак этот никогда не был консуммирован, интимную составляющую супруги добирали на стороне. В числе возлюбленных Боуэн называют ирландского романиста Шона О'Фаолейна, американскую писательницу Мэй Сартон, а самый продолжительный роман — 23 года — был с канадским дипломатом на семь лет моложе. В 1930 году Элизабет стала первой и единственной женщиной — владелицей Боуэнс-Корта, ездила туда на лето работать над рассказами.

Во время войны Боуэн работала на министерство информации, занималась ирландским вопросом. Лондонские впечатления того времени легли в основу сборника The Demon Lover and Other Stories (1945) и романа «Жар полудня» [The Heat of the Day]. Собственно, эти произведения и сделали Боуэн имя. Она всё предвкушала, как муж выйдет на пенсию, поселятся они в Ирландии, в Боуэнс-Корте, как она полностью погрузится в литературный труд. В 1952 году Камерон выходит на пенсию. Чета уезжает в Ирландию, обживает Боуэнс-Корт — и полугода не проходит, как Камерон умирает от инфаркта. Последующие годы проходили в борьбе за поместье, которое всё пытались оттягать, в попытках заработать на содержание громадного здания. Во время нервного срыва писательница покинула Боуэнс-Корт, отказалась платить налоги на него. Здание реквизировали и снесли. До конца дней своих Боуэн жила у друзей или на съёмных квартирах, потому что поклялась, что не будет у неё другого дома. Умерла она от рака лёгких в 1973 году в Оксфорде, похоронена в Ирландии рядом с мужем, а в церкви св. Колмана неподалёку от Боуэнс-Корта (восстановленного) по сей день служат мессы за упокой её души.

На русском языке Элизабет Боуэн представлена слабо. Переведены только сказка «Неромантичная принцесса» и несколько рассказов, вышедших в 1984 году в сборнике «Плющ оплёл ступени». Мои любимые — заглавный и «Житьё человеческое», но они слишком длинны, чтобы их здесь привести, поэтому разрешу себе несколько сгустить хэллоуинскую атмосферу. Ничего сверхъестественного, и рассказ весенний, но ощущение...

кот

Рассказ Элизабет Боуэн: "Слёзы, пустые слёзы"

Фредерик разразился слезами посреди Риджент-парка. Его мать, видя, к чему идет, прикрикнула:
– Фредерик, как можно, прямо посреди Риджент-парка!
По правде говоря, расплакался он не посреди, а в углу парка, одном из тех бойких его уголков, прямо за большими воротами, где сходятся две дорожки и переброшен мостик через прелестное изогнутое озерцо. Мимо торопливо сновали люди, мостик гудел от их шагов. Тополя возносили в небо свои хрупкие зеленые метелки; прозрачные сквозные ветки плакучих ив, чей плач никого не возмущал, трепетали над озером. Майское солнце брызгалось золотом сквозь колышущиеся деревья; тюльпаны хоть и совсем распустились, пестрели все так же весело; длинная лодка, на борту которой сидели три девушки, влетела под мост. Фредерик – колени у него подгибались – уткнулся красным, перекошенным лицом в живот матери так, словно хотел зарыться в нем. Она выхватила платок и стала вытирать его лицо под серой фетровой шляпой, горестно приговаривая:
– Нельзя же так, ты ведь давно вышел из пеленок!
Collapse )

Зоя Василева

Зоя Василева родилась 20 марта 1955 года в Софии. Закончила факультет детской педагогики, а затем факультет болгарской филологии в Софийском университете.
Пишет стихи - для взрослых и для детей.
Работала в детском саду, преподавала болгарский язык, работала в райсовете по культуре, была корректором и редактором.
В 1986 году получила приз от газеты "Пулс", а в 1993-м - от газеты "Тримата глупаци" - за поэтическое творчество. Ее книга "Круглый угол" ("Кръгъл ъгъл") удостоилась награда Союза болгарских писателей как лучшая детская книга 2000 года. Несколько стихотворений из этой книги попали в школьную программу начальных классов.
Ее стихи переводились на английский, французский, русский (правда, ничего приличного не нашла), беларусский, сербскохорватский, македонский и турецкий.
Сама она переводит стихи со славянских языков - русского, беларусского, украинского и сербского. Например, Зоя Василева переводила на болгарский Высоцкого.
Приведу одно из ее стихотворений с подстрочником


"Нищо особено"
Откакто те няма, нищо особено не се е случило.
Обичам другите все пак и все още.
Разхождам самотата си, новата рокля и кучето.
Допускам те да ми се присънваш нощем.
При пълнолуние слушам приливите и отливите на моето тяло
как се застигат в апокалиптична хармония.
Нажежавам се до червено, изстивам до бяло.
После нищо не помня.
Честно си плащам осветените спомени, тока, франзелите,
дребните хитрости, картата за библиотеката.
Преодолявам живота, себе си, Умберто Еко
и желанието да се застрелям.


"Ничего особенного"
Collapse )