October 26th, 2016

Кларисе Лиспектор "Осажденный город"

У меня довольно сложные отношения с модернистской прозой... Модернистский "поток сознания" мне трудно воспринимать. Некоторые тексты затягивают (как "Орландо" Вирджинии Вульф), некоторые создают впечатление невнятной, тягомотной бессмыслицы, и я не могу их читать (как ее же "Миссис Дэллоуэй"). Вот "Осажденный город" затянул. И все же, даже когда читать увлекательно и текст вызывает много размышлений, у меня нет ощущения, что я до конца понимаю написанное. А есть ли вообще какое-то единственно правильное понимание?.. Может, его и нет? Или оно есть, просто я недостаточно сообразительна? :)
Мне эта книга навеяла такую аналогию: модернистские тексты - как стереокартинки. Вроде бы, сплошное нагромождение цветных пятен, линий, точек, но если присмотреться, то можно увидеть 3D-изображение, только нужно смотреть определенным образом. А можно даже увидеть на секунду, а потом раз, и всё пропало.
И это очень похоже на то, что происходит с героиней "Осажденного города".


У этой книги нет особого сюжета. Хотя с главной героиней, Лукресией, происходят какие-то события, но ее самое важное занятие - смотреть на мир. Лукресия смотрит на мир, и в первую очередь на город, и город возникает под ее взглядом.
"Она смотрела пристально. Ибо некоторые вещи существуют только под пристальным вниманием." - Ну точно как стереокартинки!
Существуют ли вещи, когда на них никто не смотрит? Стрёмный вопрос, от которого недалеко до сомнения в существовании объективной реальности :)
Впрочем, Лиспектор не уходит в наивный солипсизм. Определенно город не исчезает, когда Лукресия покидает его, и определенно существуют другие люди, и они смотрят на вещи по-другому.
А еще люди смотрят друг на друга, и вот тут всё ещё сложнее. Если люди создают мир своим взглядом, то что происходит, когда они смотрят друг на друга?
"Но не она одна видела. По правде говоря, мимо прошел мужчина и посмотрел на нее: у нее создалось впечатление, что он увидел ее тонкой и удлиненной, с крошечной шляпой на волосах — как в узком зеркале. Она смятенно взмахнула ресницами, не зная, какую форму предпочла бы; но ведь то, что видит мужчина, — это реальность. И, даже не почувствовав, девушка приняла форму, какую мужчина заметил в ней. Так вот и строятся вещи."
В нескольких сценах Лиспектор показывает разных людей глазами друг друга, и просто поразительно, насколько по-разному они видят ситуацию. Наверно, так и есть в реальной жизни...


А вот вопрос к читавшим: интересно, что вы увидели в этой книге? :) Если осилили, конечно.

Предыдущие посты: 1, 2

"Три грации болгарской поэзии"

Переводы Сергея Литвиненко, взяла отсюда.
Виолетта Станиславова родилась в Софии. Окончила Полиграфический институт им. Юлиуса Фучика по специальности „Фотография и полиграфия”. Работала в журнале, посвященном проблемам культуры и искусства „Обзор”, в болгаро-русском литературном журнале „Дружба”, была организатором и ассистентом художественного руководителя в Кабинете молодого писателя им. Димчо Дебелянова при Центральном студенческим доме культуры. С 2000 г. работает в газете „Болгарский писатель”, с 2004 г. — в г. „Слово сегодня”, органе Союза болгарских писателей.
Является редактором изданий СБП „Поколения” и „Новая смена”. Автор шести книг. Три из них — поэтические: „Убежища” (1999 г., на болгарском и английском), „Бездны” (2001 г., на болгарском и английском) и „Ты” (любовная лирика, 2003 г.). Ее перу принадлежат две книги прозы: „Дневночник” (лирические и философские фрагменты, 2008 г.) и „Перед тем, как уснуть” (рассказы, 2011 г.). Совсем недавно вышла в свет ее пьеса „Три любви Ван Гога”. Готовит к печати новый сборник стихов „Прикосновение”.
Стихи и рассказы Виолетты Станиславовой опубликованы на страницах многих газет и журналов, альманахов и сборников, переведены на русский, английский и французский языки. Поэтесса удостоена нескольких литературных наград, в числе которых — Национальная литературная награда Союза болгарских писателей за беллетристику за 2011 г.
Член Союза болгарских писателей, Союза болгарских журналистов, Международной творческой организации — Клуба „Московский Парнас” и Mediterania poetry сlub. Ее стихи помещены на французском поэтическом сайте http://​www​.poeme​-france​.com
* * *
Все пути начинаются с сердца.
Оно — все в шрамах,
в зарубцевавшихся ранах,
оставленных прошлою жизнью.
Сейчас снова вперед смотрю я
и часто думаю о тебе.
Получится ли что-нибудь у нас с тобою?
О чем ты мечтаешь?
Быть может, ты вовсе не тот, кто ты есть?
А время проходит,
и глаза мне застит печаль.
Я знаю — без тебя я б не стала такой,
какая я есть.
Но не знаю,
будем ли мы с тобою такими,
какими хотели бы быть
когда-нибудь — в неведомом будущем.
Collapse )
кот

Рассказ Мэри Лэвин: "Ирландская Акулина"

Конечно, звали её вовсе не Акулина, хотя при желании её имя можно было счесть уменьшительным от Акулины — Лина. Да и внешне моя Лина ничуть не походила на героиню тургеневского «Свидания», этой короткой, надрывающей душу сцены в берёзовой роще, когда ломающийся хам Виктор Александрыч бросает прелестную крестьянскую девушку, как бросил подаренный ею пучок васильков.
Мою-то Лину никто бы не назвал прелестной. Она была так некрасива — я чуть было не сказал, уродлива — что потому я сразу и обратил на неё внимание. Я уже останавливался в маленькой деревенской гостинице, где она служила, и заметил, что все горничные здесь на редкость миловидные и привлекательные; наверное, решил я, хорошенькие служанки — фирменное блюдо гостиницы. И сейчас, сидя в единственном в округе такси, которое везло меня со станции, я с удивлением размышлял, как это хозяевам удаётся заманить таких красоток в такую глушь. Я не преувеличиваю: это было форменное захолустье, пейзаж не ахти, и охота, и рыбная ловля самые обыкновенные.
Collapse )

Перевод Ю. Жуковой