October 24th, 2016

Edna G. Bay "Wives of the Leopard: Gender, Politics, and Culture in the Kingdom of Dahomey"

Когда читала книгу, подумала о том, что "всемирная история", которую мы учим в школе, не такая уж всемирная. На самом деле она очень европоцентричная. Допустим, что рассказывает курс истории об африканских странах? Помню про Египет (Древний) и англо-бурские войны, вот, пожалуй, и всё. И, хотя я училась уже в 90-х годах, в постсоветское время, все равно схемы подачи материала не изменились: все тот же марксистский подход, в соответствии с которым история человечества - это последовательная эволюция общественных формаций от первобытно-общинного строя через рабство и феодализм к капитализму, а далее - к светлому коммунистическому будущему. В реальности всё не так однозначно. Скажем, рабство вполне уживалось с капитализмом (период рабовладения в обеих Америках мне и тогда казался нарушающим эту стройную концепцию). Вот, например, Дагомея - африканское государство, построенное на работорговле и дожившее почти до самого конца 19-го века.
Эдна Д. Бэй, исследовательница из США, написала эту книгу об истории Дагомеи в 18-19 веках, начиная с того времени, как в страну попали первые европейцы и заканчивая французским завоеванием в 1890-х годах. Источники, увы, довольно скупые, так что есть простор для трактовок, интерпретаций и даже, прямо скажем, домыслов :) Впрочем, Бэй старается оговаривать, где факт, где мнение, а где ее собственное предположение, пусть даже и очень вероятное и красиво вписывающееся в общую картину. Особое внимание Бэй уделяет роли женщин в дагомейской истории (а точнее, женщин, связанных с королевским кланом), но ею не ограничивается. Материала очень много, я выбрала то, что касается именно женщин.
"Прославилась" Дагомея работорговлей, человеческими жертвоприношениями, воинственными "амазонками" и каннибализмом. Последнее, по-видимому, враки, а вот всё остальное имело место быть.
Экономика Дагомеи напрямую зависела от работорговли, в 19 веке еще одним важным экспортным товаром стало пальмовое масло.
Структура дагомейского общества - система кланов (Эдна Бэй пишет "lineage", я не знаю, как перевести точнее, пусть будет клан). Клан патрилинейный, полигинный, входят в него не только кровные родственники и жены, но также и рабы и прочие зависимые люди. Что-то вроде римской фамилии. Чем больше клан, тем он богаче и могущественнее. Люди - самый ценный ресурс: чем больше людей, тем больше земли можно обработать, тем больше товаров можно произвести. Кроме того, в период работорговли человеческий ресурс запросто можно было "монетизировать", продав европейским работорговцам. Королевский клан был самым многочисленным, самым богатым и могущественным.
Какие группы женщины входили в этот клан?


Ахоси - "жены короля". На самом деле, это очень общий термин, который включал в себя самых разных женщин, и не только женщин. Ахоси считались и евнухи (впрочем, их было относительно немного), и рабыни, и даже свободные мужчины, с которыми король вступал в "брак" и делал их зависимыми от себя. Таким образом королевский клан приобретал, например, ценных ремесленников - король "женился" на них, выделял им дом и они вместе со своими женами, детьми и рабами становились зависимыми от короля людьми. Брак здесь метафора отношений типа "патрон - клиент" (римская аналогия ближе всего, ее использует и Бэй). У каждого короля были тысячи ахоси, их статус, функции и возможности существенно отличались. В ахоси попадали и свободные женщины из богатых и бедных, простых и влиятельных семей, и рабыни, и пленницы. Некоторым удавалось существенно продвинуться на королевской службе, стать богатыми и влиятельными. Ахоси служили королю и получали за это вознаграждение, но могли параллельно заниматься и своими делами, наживая собственное состояние. Наследовала им родня из отцовского клана.
Далеко не все женщины-ахоси были в буквальном смысле женами. Матерями потенциальных наследников могла быть лишь небольшая группа женщин - 5-6, по более поздним данным - 8. По крайней мере позднее, в 19 веке, их выделяли в отдельную группу - кпоси ("жены леопарда"). Потенциальными наследниками могли быть только сыновья, рожденные после восхождения на трон или после объявления их отца наследным принцем. Статус этих жен был высоким, известно, что в 19 веке они участвовали в королевских советах, но должности, связанные с властью, им не доверяли. Была давняя история (возможно, легенда), когда мать одного из принцев, которая занимала должность хранительницы королевской сокровищницы, после смерти мужа подкупила правителя соседнего государства Ойо, чтобы тот помог взойти на престол ее сыну. С тех пор женщин, родивших сыновей, на такие роли не допускали, хотя другие ахоси занимали важные позиции. Вероятно, эти женщины, матери наследников, обязаны были совершить самоубийство после смерти короля, как и ряд других важных людей, женщин и мужчин (но это только предположение).
Collapse )

Kunzang Choden "The Circle of Karma"

Я когда-то читала другую книгу этой писательницы, "Tales In Colour And Other Stories". Хотела прочитать и эту, но не нашла, увы, ни бесплатно, ни за деньги...
Это первая книга Кунзанг Чоден и первый роман, написанный бутанской женщиной на английском языке.
Это история молодой бутанки по имени Цомо - необразованной дочери деревенского священника, которая мечтает изучать религию, как ее братья. Но в Бутане 1950-х годов женщине это не полагается, ее место на кухне. Цомо пытается быть хорошей женой и домохозяйкой, но ее преследуют несчастья: умирает мать, бросает муж, случается выкидыш. Также некая странная болезнь делает ее непривлекательной для мужчин. Цомо уходит из дома и отправляется в путешествие по Бутану и Индии. Ищет себя, свое место в жизни.
Пишут, что в книге много подробностей о религиозной жизни Бутана.

В общем, если вдруг кому-то попадется - книга должна быть хорошая и интересная. А если найдется в электронном виде, то буду благодарна за ссылку.

UPD: Книга "The Circle of Karma" появилась на openlibrary.

Интервью с Кэти О’Нил


Интервью с авторкой книги «Оружие математического поражения: как «большие данные» усугубляют неравенство и угрожают демократии»
"— Как вы пришли к мысли написать научно-популярную книгу о математике?
— Как ни странно, я на самом деле не считаю «Оружие математического поражения» книгой о математике. Это, скорее, книга об инструментах социального контроля и том, как они маскируются под математические инструменты.
Я решила написать её, так как считаю, что деструктивные алгоритмы несут немало вреда, а у меня, как у математика, есть уникальная возможность объяснить людям, в чём заключается этот вред. Я была аналитиком хедж-фонда во время финансового кризиса 2008-го, и, как учёный, занимающийся анализом данных, оказалась на вершине революции «больших данных». Я как бы была за кулисами и поэтому знаю, как это всё работает.
В то же время, я активистка движения Occupy — я присоединилась к нему в октябре 2011-го. Я занималась организацией деятельности альтернативной банковской группы, собиравшейся еженедельно в Колумбийском университете. Наши еженедельные дебаты помогли мне начать по-иному изучать наш мир (в частности, вопросы власти и денег).
Так что теперь, когда я сталкиваюсь с автоматизированной системой принятия решений, меня интересует в первую очередь, кто наживается на этой системе, а кто от неё страдает. И при анализе систем, основывающихся на алгоритмах, я прихожу к выводу, что именно бедных, черных, цветных или психически нездоровых алгоритмические «чёрные ящики» систематически блокируют.
Машинное обучение, как нам говорили, достойно доверия, потому что оно математически совершенное, а также, потому что алгоритмам не свойственна какая-либо заинтересованность. Тем не менее, данные сами по себе невозможно вырвать из исторического контекста, не говоря уже о том, что определённый контекст влияет на выбор тех, кто выстраивает модели и выбирает целевые функции.
Иными словами, используя алгоритмы, мы все равно не можем избежать дискриминации. Алгоритмы лишь скрывают или приукрашивают наши культурно-исторические традиции и стереотипы. Кроме того, таким образом, мы можем даже усилить и усугубить эти стереотипы.
Я хотела рассказать об этом людям, поэтому и бросила летом 2012-го работу в сфере изучения данных и занялась написанием книги о деструктивных алгоритмах и о том, как они формируют наше общество."