October 20th, 2016

кот

Четверг - стихотворение. Эллен Нийт

Сарафан порвался

Сарафан порвался,
вернулся в Сарафляндию.
Туфли продырявились,
отправились в Туфляндию.
Кофта стала тесной,
ушла назад, в Кофтляндию.
Шапка износилась,
ушла назад, в Шляпляндию.
Платье стало маленьким,
отправилось в Платьляндию.
Пальто коротким сделалось,
вернулось в Пальтоляндию.
А малыш не возвращался,
в великана превращался
он всё больше, больше, больше...
Вперёд - по Малышляндии,
вперёд - по Вымышляндии
тип-топал и тип-топал
всё дальше, дальше, дальше.

Перевод Юнны Мориц.

Предыдущий пост об Эллен Нийт: http://fem-books.livejournal.com/774045.html

Вирджиния Вульф "Орландо"

Я когда-то смотрела фильм, снятый по этой книге. Так вот, книга еще более странная, чем фильм.
Вульф посвятила роман своей возлюбленной, Вите Сэквилл-Уэст, и даже использовала некоторые мотивы из ее биографии. Вообще в подзаголовке "Биография", но это вряд ли можно понимать буквально. Биография человека, прожившего более 300 лет (с конца 16-го века по начало 20-го) и все еще молодого/молодой, да еще и в процессе сменившего пол с мужского на женский? Совершенно неправдоподобно. Собственно, Вульф и не пытается сделать повествование хоть сколько-нибудь правдоподобным, она не изыскивает никаких объяснений невероятному долголетию Орландо или удивительной метаморфозе, с ним (ней) произошедшей.
К такому произведению, конечно, крайне сложно применить любимый учительницами литературы вопрос "А что хотел сказать автор?" Но всё же этот вопрос будоражит умы :)
Вот, например, интерпретация из книги Жаклин Арпман "Орланда". Главная героиня, преподавательница литературы, долгие годы ищет разгадку романа Вульф.

"«Что это за жизнь, когда годы идут, а ты не стареешь?» — задумчиво спросила Алина, ощутив внутреннюю дрожь, как будто находилась на пороге открытия. Озарение не пришло, и она продолжила.
Он приглашает поэта Ника Грина, какового в действительности не было, разочаровывается в нем, ему угрожает жестокая страсть эрцгерцогини Харриет Гризельды, потом он становится послом и бежит в Константинополь. И вот тут я начинаю нервничать, перечитываю десять раз и не вижу в тексте ничего, что помогло бы мне понять продолжение. Он получает титул герцога, устраивает фантастический праздник, будто бы проводит ночь с незнакомкой, засыпает на неделю — и все это очень стремительно, Вулф весело издевается над своими героями.
«И надо мной!» — подумала Алина, переворачивая страницы, и тут взгляд ее упал на короткую фразу, находящуюся в полном соответствии с остальным текстом: «…Никто так никогда и не узнал, что же в действительности произошло потом этой ночью». Таким вот способом эта коварная баба пытается внушить мне, что смысл превращения следует искать в событиях, непосредственно ему предшествующих! Прикрываясь якобы отсутствием сведений о жизни Орландо в Константинополе, она убеждает читателей, будто маскирует что-то в лакунах так называемой биографии, что наметила игровую дорожку и мы должны искать вешки.
И тут в мозгу Алины зазвучали серебряные трубы.
Collapse )
кот

В костюме Чужого

Сегодня, 20 октября 2016 года, исполняется 70 лет австрийской писательнице Эльфриде Елинек.

Хочется пожелать нобелевской лауреатке здоровья, долголетия и творческих успехов. Как вы относитесь к произведениям Елинек? что посоветуете? А то я только "Пианистку" осилила (и я её, и она меня). Недавно, кстати, попался интересный диалог о Нобелевках  по литературе: вот, дескать, Боб Дилан всё-таки лучше, чем те нечитабельные постколониальные феминистки, которым эту премию постоянно вручают. Собеседница осторожно интересуется, кого из лауреатов последних лет можно назвать нечитабельной постколониальной феминисткой, не Алексиевич же... А вот, например, Елинек! - следует ответ. А почему постколониальная? - удивляется собеседница. Ну, хорошо, не постколониальная. Зато двум остальным критериям удовлетворяет полностью!  Не в бровь, а в глаз, как говорится...

Я честно полезла в нобелевский список. Сколько-нибудь постколониальными феминистками за последние 30 лет можно назвать только Лессинг (2007) и Гордимер (1991), до которой, к слову, четверть века Нобеля по литературе получали одни мужчины. "Читабельны" ли Лессинг и Гордимер? С моей точки зрения - да, если не сказать более. Я думаю о сложившемся не без участия СМИ, например, образе "постколониальной феминистки", или - ещё тоже остроумно шутят - "одноногой чёрной лесбиянки", которая всё получает задарма, без усилий, из соображений политической корректности. Феминизм, лесбийство, инвалидность, "другой" цвет кожи, "другая" национальность - словно бы элементы костюма Чужого, паразитирующего на человечестве.  А начать разбираться -  кому и что досталось задарма?