October 10th, 2016

profile
  • svarti

Нина Хабиас

Даже странно, что про неё здесь не писали.

Ни́на Хабиа́с (настоящее имя Нина Петровна Оболенская, урождённая Комарова) (6 июля 1892, Москва — не ранее 1943) — русская поэтесса-футуристка.

В 1921 вернулась в Москву, выступала с чтением своих стихов в кафе «Домино», в поэтических кругах носила прозвище «Нибу» и «Ноки», называла себя поэтессой-беспредметницей, некоторыми критиками причислялась к ничевокам. В конце 1921 издала сборник стихотворений «Стихетты» под псевдонимом «Нина Хабиас».[4] Быстро приобрела скандальную известность, за эпатаж и использование в стихах обсценной лексики[5] получила прозвище «Графиня Похабиас»[6] и репутацию «Баркова в юбке»[7](возможно, преувеличенную[8][9]). Так как сборник «Стихетты» вышел без цензурного разрешения, поэтесса, вместе со своим гражданским мужем, поэтом Иваном Грузиновым, также обвинённом в публикации без цензуры, была арестована и провела два месяца в Бутырской тюрьме.
В дальнейшем дважды печаталась в коллективных поэтических сборниках (1922, 1924), вторую книгу стихотворений издала в 1926 году под именем «Н. Оболенская».
В 1937 году была арестована и 25 ноября 1937 года по обвинению в антисоветской агитации осуждена на 10 лет. Отбывала срок в Сиблаге, после освобождения из лагеря в 1942 году жила в туркменском городе Мары (Мерв). Последние упоминания о ней относятся к 1943 году.
Реабилитирована 26 мая 1989 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года.

---
Биографический очерк.
Ровно два матерных слова в стихах, между прочим, но этого оказалось достаточно для мужской шутки про "любимые вирши московских извозчиков", которую другие мужчины восприняли на голубом глазу. Почему-то стихи Есенина и Маяковского таким образом не маркировали. Если женщина чем-то выделяется и раздражает, непременно нужно сказать, что она страшная (даже если у неё конвенциональная внешность) или развращённая (достаточно однажды употребить обсценную лексику, большего не требуется).
Сильно опередила своё время: предполагаю, что повлияла на имажинистов (её сходные опыты возникли до появления этой группы), но кто же признается во влиянии бабы, ругающейся матом.
Здесь можно почитать.
Позднейшие последовательницы (отчасти) - Анна Альчук, Ры Никонова, из молодых - Екатерина Самигулина.
кот

Новинка: К. Пицык, "Город не принимает"

Катя Пицык, "Город не принимает"
Издательство "Эксмо", 2016
Серия "Городская сенсация"
ISBN: 978-5-699-87271-8



Издательская аннотация: Эта книга — о прекрасном и жестоком фантоме города, которого уже нет. Как и времени, описанного в ней. Пришла пора осмыслить это время. Девяностые ХХ века — вызов для сознания каждого, когда привычные понятия расползаются, а новые едва проступают. И герои в своих странных историях всегда опаздывают. Почти все они: юная «Джоконда» - аутистка, великий скульптор — обманщик и фантазер, дорогая проститутка, увлеченная высоким искусством, мачо, «клеящий» девушек в библиотеке, фарфоровая вегетарианка, увешанная фенечками с ног до головы, — попадают в свои ловушки на пути в настоящее, но говорят на языке прошлого. И только главная героиня, ничем не примечательная, кроме безумной оправы старомодных очков, оказывается ничем не защищенным тестером настоящего. Она проживает свою боль с открытыми глазами и говорит о ней в режиме онлайн. Она пишет свой «петербургский текст», обладающий потрясающим эффектом авторского присутствия. И встает город-фантом — источник боли. Город-урок. Город-инициация.

У меня вопрос к сообществу: не найдётся ли читавших? Меня смущает тенденция, если так позволительно выразиться, «игры в Питер», описания города как своего рода кунсткамеры глазами «нормальной личности». Вроде как личность пришла в музей, полюбовалась заспиртованными младенцами и муляжами высокого искусства, чихнула от пыли да дальше пошла. Бандитский Петербург, культурная столица, северная Пальмира, быть пусту, штамп на штампе и клише на клише. Если этот роман клише преодолевает, буду очень рада.
кот

Новинка: М. Пессл, "Некоторые вопросы теории катастроф"

Мариша Пессл, "Некоторые вопросы теории катастроф"
Издательство "Иностранка", 2016
ISBN: 978-5-389-10176-0



Издательская аннотация: Дебютный роман от автора "Ночного кино" - пожалуй, одного из самых удивительных бестселлеров последних лет. Впрочем, прогремела на весь мир Мариша Пессл еще с первым своим романом, отправив несколько глав литературному агенту своего кумира Джонатана Франзена и присовокупив следующее описание: "Эта книга не будет похожа ни на что, что вы читали в этом году: забавная, энциклопедическая и безумно амбициозная история о любви и потере, молодости и старении, ужасе и предательстве". Далее - договор с издательством, предложившим беспрецедентно высокий для молодого начинающего автора аванс, первые строчки в списках бестселлеров, перевод на множество языков.
Итак, познакомьтесь с новой героиней нашего времени - Синь Ван Меер. Она нечеловечески эрудированна в области литературы, философии и науки, может наизусть продекламировать число "пи" до шестьдесят пятого знака после запятой и объехала с отцом-профессором (по совместительству - записным сердцеедом) огромное количество городов по всей стране - но в шестнадцать лет жизнь ее необратимо изменится вследствие неких драматических событий…


Превознесённое до небес "Ночное кино" начала (хотя меня предупреждали!) и отложила. Ощущение вымученности, и главгений, он же главгад - вымученный, вычурный, дальний отголосок "волшебников" Айрис Мердок. И ровно в тот день, когда я оставила все попытки осилить "Ночное кино", мне радостно подарили первое произведение американской писательницы, которым она, собственно, и прославилась - "Некоторые вопросы теории катастроф". Признаюсь, я зачиталась. Мариша Пессл тонко глумится над мотивами, кочующими из книги в книгу - вундеркиндство, папина дочка, круг избранных, в который так опасно войти, учитель-сверхчеловек, и сам собой создаётся условный, как настольная игра, насквозь пролитературенный мирок. Любой том, попавший в руки Синь и, соответственно, на страницы её исповеди, заботливо снабжён выходными данными. Даже главы называются заглавиями шедевров мировой литературы. Чёрт возьми, я читала ещё не всё! "Жили книжные дети, не знавшие битв..." Ой ли? Не знавшие? Да у некоторых книжных детей каждый день за два считается, как на передовой.
Отдельно позабавила - неприятно позабавила - рекламная цитата из "Коммерсанта": а когда оказалось, что автор - кареглазая красавица с локонами, то уже ни одно издание не отказалось от того, чтобы написать свою пару строк о Марише Пессл. Издательство даже стало использовать её внешность как козырь, поместив портрет писательницы на обложку книги и существенно повысив этим продажи. Ну да, отчего книга, написанная женщиной, хорошо продаётся? Не от того же, что хорошо написана...

Под катом понравившиеся отрывки из книги:

Collapse )
blackwhite2
  • svarti

Анна Альчук

Родилась в 1955 г. на Сахалине. Окончила исторический факультет МГУ. В 1980-е гг. редактор-издатель самиздатских журналов "Парадигма" (совместно с Г.Цвелем) и "МДП". Автор книг "Двенадцать ритмических пауз" (1994), "Сов семь" (1994), "Движение" (1999), "не БУ" (2005). Стихи публиковались в журналах "Черновик", "Новое литературное обозрение", статьи в журнале "Иностранная литература". Была куратором художественных выставок и сайта "Женщины и новаторство в России".
Покончила жизнь самоубийством через несколько лет после скандальной выставки "Осторожно, религия".

"Стихи эти трудны для восприятия «на слух». Кажется, их невозможно и читать: это — поэзография. Истинный смысл подобного рода поэтического творчества лежит по ТУ сторону предлагаемых нам поэзоструктур. Их смыслообразующая ткань эссенциональна. Художественное же содержание — многослойно. Первый смысловой ряд скрыт у Анны Альчук за демонстративным радикально меняющим структуру слов (и фраз) и кажущимся неподготовленному сознанию произвольным слогоспряжением".

Анна Альчук отвечает на опрос журнала "Воздух" о женской поэзии, говорит о нужности феминитивов.

"Почему Анну Альчук не спасла эмиграция в Германию?
...Рыклин, погружаясь в архив жены, одновременно отстраняется от него как исследователь, разворачивая перед нами не только психоаналитическую и философскую, но и определенно мужскую версию женской судьбы. Мужской взгляд ясно видит опасность в женской сердечности, открытости, жертвенности, которые в критической ситуации могут сделать человека легкой добычей агрессии и клеветы, навязать ему комплекс вины, поражающий само ядро личности. Не исключено, что в созданном Рыклиным портрете Анны Альчук многие творческие женщины увидят себя на фоне общего внутреннего надлома мыслящей среды".
Предыдущий пост о писательнице.