September 2nd, 2016

x

Laura Kipnis (2004) Against Love: a polemic

здесь недавно была ссылка на книгу Лауры Кипнис "Женская штучка", у нее есть и другие великолепные работы - рекомендую


Laura Kipnis (2004) Against Love: a polemic (PDF)

Collapse )
? tags: генеалогия институтов ; семья
кот в салатнике

Голосование за книгу месяца - сентябрь 2016, нонфикшен про путешествия

В сентябре 2016-го читаем про путешествия и путешественниц. Исходной идеей было показать женскую личность и характер в борьбе с обстоятельствами, а порой и собой, потом добавился женский взгляд на мир, а также женский взгляд на историю. Прошу прощения, но Альенде я из голосования удалила, потому что книга про Инес таки художественная. Можем сделать отдельный раунд о великих женщинах в истории.

Галина Шевцова "Япония. В краю маяков и храмов"
Любителям Японии книга помогает прикоснуться к духу Осаки, Окинавы, Киото. Пройтись их улочками, вдохнуть аромат цветущей сакуры, представить как срывающий созревший плод хурмы с дерева. Познакомиться с японскими котами, там ведь всегда тепло, поэтому их там много. Авторка по профессии архитектор, и многое в книге посвящено её ремеслу - реконструкция храмов, знакомство с коллегами по работе, тонкости рабочих моментов.

Кэролайн Майтингер "Охота за головами на Соломоновых островах"
Приключения двух молодых женщин, пожелавших запечатлеть быт и нравы народа, проживающего в одном из самых экзотических уголков земного шара. Люди всех цветов кожи, их быт и нравы, взаимоотношения и различные, порой непримиримые точки зрения на одни и те же вещи; природа во всех ее неисчерпаемых формах и проявлениях, присущих почти не тронутым человеком районам Меланезии; звери, птицы, рыбы и насекомые, населяющие этот сказочный угол земного шара.

Наталья Притвиц «Саянский дневник»
Официально наш поход именовался «туристским походом третьей (высшей) категории трудности по горно-таежной местности». Заветной целью похода было покорение вершины Центральных Саян — пика Грандиозного, на который не ступала еще нога человека. И мы хотели первыми взойти не Грандиозный.
Сашка, наш инструктор и предводитель, был безгранично уверен в своих силах и в благополучном исходе всех своих начинаний. Только этому можно приписать ту его дерзость, что среди восьми членов группы было трое девчат — неслыханно большая цифра! Ведь обычно в подобных походах бывает одна девушка, иногда две, а чаще ни одной. Несмотря на разницу в характерах, все вместе мы составляли единое целое — группу и прошли в таком составе долгих 47 дней и 500 километров похода по горам и тайге.
Марина Галкина "Одна на краю света"
Любительница аутентичного туризма отправляется из современной Москвы пешком покорять первобытную промерзшую Чукотку. Она уверена в своих силах и ничто не может ее остановить: ни бездушные администраторы, для которых не существует в этом мире ничего, кроме их бумажек; ни короткое полярное лето, которое заканчивается не успев начаться; ни полное отсутствие связи и возможные в связи с этим последствия. Более того, она как раз стремиться уйти подальше от цивилизации со всей ее никчемной суетой и погрузиться в первозданную красоту и тишину природы Чукотки. А главное, дойти пешком, а где нельзя дойти, переплыть на легком каяке, от Анадыря до самого Северного Ледовитого океана.

Робин Дэвидсон "Путешествия никогда не кончаются"
Молодая женщина с четырьмя верблюдами и собакой прошла более полутора тысяч миль по пустыням
Центральной Австралии. Чтобы проделать этот путь, ей пришлось провести два года в городке Алис-Спрингс, где ценой многих лишений и тяжкого труда она добилась возможности осуществить задуманное. Несмотря на то, что описания природы не были целью Робин, Австралия в её книге яркая, как нигде. Робин сама австралийка, и никто лучше неё не мог рассказать об этой стране - такой любимой и такой ненавистной.

Пэтси Адам-Смит "Охотники на лунных птиц"
В течение шести лет Пэтси Адам-Смит, австралийская очеркистка и путешественница, плавала вдоль берегов Тасмании на маленьком суденышке в качестве повара, матроса и радиста и четыре года путешествовала по островам группы Фюрно (их всего сорок два) — в глухом уголке, куда редко заглядывают сами австралийцы, не говоря уже о туристах. Впечатления, накопленные во время этой одиссеи, и легли в основу книги о Фюрно и населяющих острова людях.

Александра Давид-Неэль "Путешествие парижанки в Лхасу"
Немолодая женщина неожиданно для всех бросает оперную сцену в Париже и отправляется на Восток. Главной ее мечтой было увидеть закрытый для посещений колониальными властями Тибет своими глазами, и в особенности - его столицу Лхасу, где еще не ступала нога европейки. Четыре проваленных попытки пересечь границу - плевать. И пятая попытка в 1924 году стала удачной. Ее описанию и посвящены эти мемуары. К тому времени Александра свободно владела китайским и тибетским, что позволило им с приемным сыном, ламой Йонгденом, хорошо загримировавшись, выдать себя за нищих паломников, монаха-тибетца и сопровождающую его пожилую набожную матушку.

Юлия Головнина "На Памирах. Записки русской путешественницы"
Юлия Дмитриевна Головнина - первая русская женщина-путешественница, участвовала в исследовательской экспедиции, организованной её мужем. Основной целью дорогостоящего и трудного по тем временам мероприятия было пополнение коллекции зоологического музея Московского университета. Великолепные путевые заметки о путешествии на Памир в конце XIX века! Написаны женщиной учёной, строгой, серьёзной и одновременно прекраснодушной, кое качество было свойственно многим образованным дамам того времени.

Марина Москвина "Изголовье из травы"
Писатель Марина Москвина и художник Леонид Тишков побывали в Токио, Киото, Наре, прошли по тропинкам поэта Басе, медитировали в монастырях, поднялись на Фудзи. Тонкости (мельчайшие, но составляющие основу японской культуры, их традиций и жизни) описаны с ответом на вопрос "почему так?". Рассказано о жизни Басё, о хокку, о дзен-буддизме, о медитации. О святых местах, храмах. Встречаются отсылки на различные источники: труды от настоятелей монастырей до путешественников (поэтов, художников).

Голосование будет открыто до 13.00 Мск 5 сентября. Напоминаю, что голосовать можно за НЕСКОЛЬКО книг.

Poll #2053050 Голосование за книгу месяца - сентябрь 2016, нонфикшен про путешествия
This poll is closed.

Голосование за книгу месяца - сентябрь 2016

Галина Шевцова «Япония. В краю маяков и храмов»
5(9.4%)
Кэролайн Майтингер «Охота за головами на Соломоновых островах»
8(15.1%)
Наталья Притвиц «Саянский дневник»
6(11.3%)
Марина Галкина «Одна на краю света»
8(15.1%)
Робин Дэвидсон «Путешествия никогда не кончаются»
4(7.5%)
Пэтси Адам-Смит «Охотники на лунных птиц»
6(11.3%)
Александра Давид-Неэль «Путешествие парижанки в Лхасу»
5(9.4%)
Юлия Головнина «На Памирах. Записки русской путешественницы»
5(9.4%)
Марина Москвина «Изголовье из травы»
6(11.3%)
blackwhite2
  • svarti

Анна Неркаги. Петроглифы

Предыдущий пост о писательнице.

С тех пор Анна Неркаги пишет исключительно на камнях. И эти камни можно смело назвать скрижалями, уж очень они напоминают скрижали Завета, данные пророку Моисею на Синае, тем более что большая часть из них содержит именно библейские тексты, в том числе и Заповеди Моисеевы. Также на петроглифах можно прочитать Заповеди Блаженства, молитвы, сочиненные самой писательницей, и изречения таких величайших гениев как Гете, Данте, Байрон. По задумке Анны Павловны, все эти надписи учат детей-сирот Евангелию. Здесь, на этой суровой Ямальской земле, слова Христа о вопиющих камнях нашли свое буквальное воплощение.

То самое "атомное православие", редкой красоты фанатизм и железобетонная апокалиптичность мышления, которую обычно приписывают мужчинам, выставляя женщин мелочными приземлёнными существами.
Претендую на объективность данной оценки, ибо субъективно все эти авраамизмы, особенно православие, на дух не переношу, да и грустно наблюдать скатывание талантливой писательницы к примитивному дидактизму и вторичности ("Молчащего" читать одновременно смешно и неловко).
Зато это сочетание лубочности и монументальности цепляет. В таких условиях выжить-то нелегко, не то что обрабатывать камни.
кот

Индия: Кришна Собти

Кришна Собти [कृष्णा सोबती, Krishna Sobti] родилась в городе Гуджрат (ныне территория Пакистана) в 1925 году. В период разделения Индии её большая семья переселилась с условно мусульманских земель на условно индусские. В одной из статей о Собти встретилась фраза: "угли Разделения тлеют по-прежнему", и это не высокопарное преувеличение, свойственное восточному красноречию. Первый роман недавней выпускницы университета, "Дочь памяти", был посвящён родине - той родине, на которую уже невозможно возвратиться.



Рену, молодая героиня "Дочери памяти", растёт и взрослеет в начале XIX столетия, мир вокруг неё стремительно меняется, и прежние деревенские устои изображаются с ностальгическим лиризмом - почти золотой век. Такой жанр имеет собственное название: aanchalik, провинциальная лирика. Но, что характерно, Кришна Собти не осталась в рамках регионалистской прозы, и даже наоборот - как особенную черту её произведений называют удивительное разнообразие миров, слоёв общества, диалектов и языков. Крестьяне у неё разговаривают как крестьяне, интеллигенция свободно пользуется многочисленными иностранными заимствованиями, а если уж в объектив попали торговцы из Раджастхана, то всеми речевыми красками заиграет индийский базар: и яркими, радужными, и сочно-грязными:

Благословенная, как вода семи рек священных, чёрная, как сковородка закопчённая, мамаша у меня. А смотри, какую меня беленькую родила! Она говорит, я вся в одного богатого, известного в наших местах человека, в тахсильдара [сборщика налогов] нашего округа. Сама подумай, Старшая, от кого было мне унаследовать такие тонкие и чистые чувства, как у тебя? Я совсем другая. И, ясное дело, мужу моему, твоего мужа младшему брату, не понять, какой огонь меня жжёт и сжигает. Сардари... его только и хватает, что на раз в неделю. Ну, на два. А я вся изжаждалась, изголодалась, корчусь, как рыба без воды.

Было у старого Гурудаса три сына. Старший, умный, женился по сговору на добродетельной девушке. Младший, любимый, - по любви на красавице. А средний был и так, и сяк, а женился по страсти на развратнице и дочери развратницы... Пусть Митро и переименовали в Сумитрованти, чтобы имена всех женщин дома изящно рифмовались, но "умище-то куда девать"? И Средняя невестка начинает терроризировать семью, бранясь, заводя ссоры и сетуя на свою сексуальную неудовлетворённость...

Похождения бедовой женщины и попытки её усмирить, вполне, впрочем, безуспешные, составляют тело повести. А душа... Кто ты, чёртова Митро? Одержимая демонами, как убеждён свёкор?  Разгневанная обличительница ханжей? Просто "взбалмошная бабёнка", как, по мнению переводчицы, может охарактеризовать её западная аудитория? Жертва своей матери-сутенёрши? Или беспризорная Шакти, шатающаяся в поисках гармонии? Кстати, Кришна Собти пишет в направлении "беспощадный реализм". Бывает реализм критический, бывает, например, магический, а бывает - беспощадный.