August 30th, 2016

Марианна Кияновская: "Перевод и непереводимость"

Два интервью, посвященных переводу, одной из моих любимых украинских поэтесс, Марианны Кияновской. Я о ней когда-то уже писала.
"Марианна Кияновская - многорукий Шива современного украинского литпроцесса. Переводческая деятельность занимает в ее жизни особое место. Этот разговор - попытка узнать о том, что побуждает украинскую поэтессу к переводу, что такое "тело стиха", как чужие стихи "съедают" собственные, чему учит переводческий опыт, зачем нужны русско-украинские переводы, об умении вслушиваться в чужой язык и о других важных вещах."
Маріанна Кіяновська: переклад та неперекладність. Частина I: Думати про «тіло вірша»
Маріанна Кіяновська: переклад та неперекладність. Частина II
"Одно из тяжелых и шокирующих открытий последнего времени - оказывается, в смысле переводимости, легче всего переводить стихи о войне и смерти. Причем именно о смерти, связанной с войной. Наверно, потому, что все войны на самом деле очень одинаковые. А вот оплакивание умерших, язык скорби и язык героики - совсем разные. Иногда нет соответствий, нет контекста, приходится что-то придумывать."

Nicole Schnackenberg "False Bodies, True Selves"

Нашла рецензию Ольги Сушко, частично переведу.
Авторка - психотерапевтка, преподавательница, йога-терапевтка, которая опирается в своей работе не только на собственный опыт страданий, связанных с недовольством своим телом (она описывает собственный опыт излечения от нервной аннорексии, но и на современные исследования и свою психотерапевтичесскую работу с людьми, страдающими телесной дисморфией (Body Dismorphic Disorder)).
Книга "False Bodies, True Selves" исследует феномен растущего числа людей в западном обществе и за его пределами, которые полностью основывают свое ощущение идентичности на своей внешности.
Шнакенберг использует идею Дональда Винникотта об "истинном Я" и "ложном Я".
Страдания из-за внешности, похоже, стали некоторой "нормой" в западной культуре конца 20 века, когда к человеческому телу начало выдвигаться требование выглядеть здоровым, красивым и сексуальным, несмотря ни на что. "С тех пор нас все больше кормили мифом о том, что счастья можно достигнуть при помощи манипуляций с нашей внешностью, - пишет Николь Шнакенберг. - Многие из нас со всех ног бросились превращать себя в бьюти-проекты, надеясь, что это поможет избавиться от эмоциональной боли или игнорировать ее. Когда мы теряем вес, наращиваем мышцы, делаем чистку лица и увеличиваем размер груди, западная культура аплодирует нам стоя, таким образом легитимизируя дальнейшие действия. Удивительно, насколько глубокой для некоторых из нас может быть кроличья нора."
Современный западный человек скорее переживает свое тело как эстетический объект, который нужно постоянно совершенствовать, чтобы поддерживать его красивым, привлекательным молодым, вместо того, чтобы переживать себя как живое существо с мыслями и эмоциями. Таким образом человек постоянно сравнивает интернализированный образ себя (преимущественно негативный) с тем, что он(а) видит в зеркале, и одновременно с идеальным образом себя. Это бесконечное сравнение делает внутренний образ самой себя нестабильным, человек теряет понимание того, как он(а) на самом деле выглядит. Он(а) формирует ложную идентичность, идеализированное "Я", обреченное посвятить жизнь попыткам перестать чувствовать стыд.


Продолжая работу Сюзи Орбах и Наоми Вульф, Николь Шнакенберг говорит вслух о том, о чем обычно молчат: о праве человека иметь любое тело и быть чем-то большим, чем тело.
кот в салатнике

Книжный клуб

Давайте таки возобновим наш книжный клуб с ежемесячным чтением и обсуждением интересных книг.

Предложение на август - нон-фикшен про путешествия и путешественниц, например:
Александра Давид-Неэль "Путешествие парижанки в Лхасу"
Марина Галкина "Одна на краю света"
Исабель Альенде "Инес души моей" (про конкистадорку Инес де Суарес)

В комментариях принимаются предложения книг и альтернативных тем для книжного клуба.

Напоминаю, что в книжном клубе участвуют только книги, которые есть на русском языке, чтобы их могли прочитать как можно больше сообщниц.

Кроме того, в мае мы собирались читать Людмилу Улицкую "Медея и ее дети", но так и не обсудили. Что будем делать? Возьмем второй книгой месяца?
кот

Мридула Гарг: отрывок из романа

- Так ты знаешь, что не любишь меня? - спросила я.
- Да.
- И тогда знал?
- Да.
- Зачем же ты тогда женился на мне?
Махеш помолчал мгновенье, потом сказал:
- Сколько мне было, когда мы поженились?
- Тридцать два, - ответила я.
Он коротко рассмеялся.
- Совсем не обязательно, что в жизни у каждого есть любовь.
Collapse )
samka
  • lolique

елена ферранте на русском

http://fem-books.livejournal.com/348662.html

вот тут оказывается уже писали о ней. а я только сегодня прочитала в крупном немецком журнале оч хвалебную рецензию на ее неаполитанские романы. что от них без ума и звезды многие (гвинет палтроу, эми шумер и тд) и крутые писатели типа джонатана франзена. ну и критики, и читатели тоже в восторге.

это сага о двух девочках и об их дружбе длинною в 60 лет!
я не читала, но хотела бы для мамы найти на русском. мне почему то кажется, что ей будет интересно, почти ее поколение, правда другая страна.

кто нибудь может найти эл версию на русском?
кто нибудь уже читал? что скажете?
кот

Индия: Мридула Гарг

- Почему вы пишете стихи? Напишите роман. На рынке романы лучше идут.
- Да, был бы роман, его бы в дороге почитали.
- Над стихами голову ломаешь, а проку никакого. Как вам пришло в голову писать стихи?
- Стихи легко можно порвать, - ответила я.
- Что вы имеете в виду?
- Ничего.




Мридула Гарг [Mridula Garg, चित्रा मुद्गल] родилась в 1938 году в многодетной семье служащего. О детстве она рассказывает неожиданным образом: "мы росли в академической атмосфере". Дискуссии, разносторонние интересы, и главное, книги, много книг. Отец пристрастил детей к английской и русской классике. Джейн Остин и Достоевский с тех пор сопровождали Мридулу Гарг во всех жизненных перипетиях. Не было бы ничего удивительного в том, что она сама бы выбрала писательскую стезю - её два брата и сестра посвятили себя литературе. Но будущая писательница поступила на экономический факультет Университета Дели. Много лет она там преподаёт, защитила докторскую, вышла замуж, вырастила двоих детей, увлекалась любительским театром - а первый роман, "Часть солнца ей/ему на долю" выпустила только в 37 лет. Кстати, главный герой преподаёт в вузе экономику. А главная героиня - литературу. Между браком по сговору и браком по любви она выбирает - парадоксально - свободу. Свободу и свои книги.

В русском переводе недавно издана вторая, самая странная и скандальная, книга Гарг: "Кобра моего разума". За шокирующую эротическую сценуМридула Гарг была привлечена к суду за оскорбление общественной нравственности.

У меня большой опыт, и я заранее чувствую, когда Махеш займётся со мной любовью. С этого момента я становлюсь лишь телом.

История адюльтера, да с иностранцем, да с женатым, да другой религии, да у него трое, а у неё двое, уже воспринималась тогдашней аудиторией как нечто вызывающее. Ману, интеллигентная домохозяйка, отрешённо и саркастически наблюдает за упражнениями законного супруга с нею в постели, представляя, что было бы, если бы она превратилась в сплошную молочную железу. А с этим нелепым Ричардом, у которого жена, трое сыновей и миссионерское служение, откуда-то - ниоткуда - возникает страсть во вкусе древнеиндийских поэм, где влюблённая в разлуке, вирахини, не ухаживает за своей внешностью, пылко сосредотачивая мысли на образе любимого. Но к мужу пришли родственники, деверь не ест асафетиду, дядя терпеть не может перцу, "алу кофта" подгорает, а как на них всех угодить с подливкой, по-прежнему непонятно. Повседневность не оставляет места ни для каких пожаров сердца.

У меня двойственное ощущение от этой необычной книги. Приподнято-романтическая, импрессионистская манера писательницы входит в противоречие с трезвыми и горькими вещами, которые она пишет. Как будто разноцветными живыми стрекозами выложено изображение страдающего существа. Вот стрекозы сейчас вспорхнут, смешаются, и мы никогда не узнаем, что там с этим существом, каково ему... В общем, побольше бы индийской женской литературы на наших прилавках, да ещё и в таких переводах замечательных. Начало моей коллекции  положено. 
ногами

Ann Patty "Living with a Dead Language"

Оригинал взят у midjungards в Ann Patty "Living with a Dead Language"
Прочитала на досуге книгу "Living with a Dead Language" Энн Пэтти. Забавное чтение. Автобиографический нон-фикшен.
Американская старушка всю жизнь проработала редактором в разных издательствах, а, выйдя на пенсию, обнаружила, что делать ей, в общем-то, нечего. Уборка дома и длительные прогулки с собачкой ей быстро надоели, и она решила учить латынь (!), чтобы как-то занять свой мозг (и чтобы не быть как её собственная мать, которая не смогла быть никем, кроме матери, и, когда дети выросли и разъехались, тупо спилась).
Старушка пошла вольнослушателем в университет и года два (а то и три) с переменным успехом посещала разные латинские курсы, начиная с начального уровня и заканчивая разбором "Энеиды". Тут её ждал культурный шок, о котором она повествует с ужасом и энтузиазмом: в латыни есть падежи! шесть! и почти все они многозначны! ааа! А для некоторых студентов-носителей американского английского сама идея падежа практически непостижима, и они не знают, что в английском есть objective case. А ещё латынь - во многом язык синтетического строя, и это тоже ааа! а ещё причастия! и род существительных, и, и, и!... и так далее, в таком же духе :)
Энн регулярно проводит параллели между различными моментами, связанными с изучением латыни, и собственной жизнью. Например, она пишет о конструкции "абсолютный аблавтив": она "называется "абсолютной", потому что никак не согласована с остальными членами предложения. В моей жизни абсолютным аблативом был мой второй муж :) Она также очень много рассказывает о своей издательской деятельности, вспоминает свою бурную молодость в Нью-Йорке 60х и свою практически "шведскую" семью, думает об умерших друзьях...
Единственное, что лично меня стало где-то с середины напрягать - это постоянные упоминания о том, что онажефминистка! и её бесит положение женщин в Древнем Риме. О ужас, paterfamilias! О ужас, у женщин не было нормальных имён! Между тем, применять к чужой культуре, тем более, древней, свои представлениями о морали и нравственности - гиблое дело.
В общем, это не только и не столько книга об изучении мёртвого языка, но и автобиография. Написано живо и с юмором. Читающим по-английски всячески рекомендую :)