August 16th, 2016

Оксана Забужко. «І знов я влізаю в танк…»

Скоро выходит:
Оксана Забужко. «І знов я влізаю в танк…». Вибрані тексти 2012–2016: Статті, есе, інтерв’ю, спогади. — К.: КОМОРА, 2016. — 416 с.
Оксана Забужко. "И снова я влезаю в танк...". Избранные тексты 2012-2016: Статьи, ессе, интервью, воспоминания. — К.: КОМОРА, 2016. — 416 с.
Сборник актуальной публицистики известной украинской писательницы. Названием ее стала строчка из стихотворения "Диптих 2008 года".
Я перевела небольшое эссе из будущей книги, выложенное здесь.
"Мы, депортированные: кода"
- Это больше не ваш дом, - говорят вам люди с автоматами. - Собирайтесь, транспорт ждет.
У этой фразы могут быть - и бесконечное множество раз бывали - варианты. Например, "два часа на сборы" (или полчаса, или 24 часа - разница в этом случае экзистенциальная!).
Или "из вещей разрешается брать с собой не больше двух килограммов на человека" (или пяти, или - сколько сможете унести...): каждая подробность-уточнение здесь - на вес живого тела, каждая пахнет грудным молоком, теплым хлебом, детскими волосиками, старыми фотографиями, супружескими перинами, лекарствами, сушеными травами в мешочке, закапанными воском богами в красном углу - всей вашей неразъемной, кровно сплавленной воедино в нескольких поколениях жизнью сразу.
И именно из этой жизни вы теперь должны, точно прицелившись, выхватить несколько опорных элементов так, чтобы она не распалась - а она уже распалась! - и наскоро сложить себе из этого переносной, наплечный дом, улиточный домик, который и дальше удерживал бы вас вместе, и поэтому это действительно очень серьезный вопрос, может быть, даже вопрос вопросов, ответ на который скажет о вас куда больше, чем сотни заполненных анкет и тестов вроде "5 книг, которые я возьму с собой на необитаемый остров", - сколько времени вам нужно, чтобы спаковаться, когда на пороге вашего дома встанут люди с автоматами и скажут вам: выметайтесь, транспорт ждет?..
Это ведь не путешествие: из путешествий возвращаются. Не эмиграция: эмиграцию выбирают. В обоих случаях вы хотя бы являетесь субъектом действия. А здесь ключевое слово - "транспорт", а вы - груз, статистическая единица в массовых перевозках, как голова скота или кубометр дров.
Невидимой чужой волей вас вырывают, словно дерево с корнями, из вашего единственного на свете дома, из родного, как продолжение вашего тела, ландшафта родовой памяти - и переносят куда-то по карте в безвестность, чтобы бросить в незнакомом месте: теперь, говорят вам, ваш дом здесь - приживайтесь заново. Не приживетесь, зачахнете - что ж, ваша вина.
...Если повторять этот эксперимент в нескольких поколениях, человекодерево научится никогда и нигде не запускать корни глубоко. Не сживаться по-настоящему ни с одним местом - как те жертвы грубо растоптанной первой любви, которые потом всю жизнь боятся полюбить еще раз.

Collapse )

«Домик в прерии» и искусство скрывать свои чувства

Автор: Emily Anderson
Лора Инглз Уайлдер и ее книги приветствуют эмоциональную сдержанность – качество, которое вызывает у меня и восторг, и сомнение.
Домик в прерии , наполовину автобиографический цикл Лоры Инглз Уайлдер, – это история девочки из семьи американских первопроходцев. Место действия – Дикий Запад, время действия – конец 19 столетия. Книги о семействе Инглз увидели свет во время Великой депрессии, и их критиковали (причем критика была справедливой) за то, как автор изображала жизнь индейцев. Однако это никак не повлияло на их популярность (их в равной степени обожают и писательница-феминистка Роксана Гей, и бывший губернатор Аляски Сара Пэйлин). Сегодня книга меня немного раздражает и одновременно с этим кажется очень трогательной, но когда я была ребенком мне страстно хотелось, чтобы кто-нибудь придумал, как можно отпечатать «Домик в прерии» на внутренней стороне моих век – тогда, что бы я ни делала, я могла бы всегда быть рядом с Лорой, кататься на пони по прерии и делать карамельки из кленового сиропа в Больших лесах.
Я зачитывалась книгами Уайлдер с 6 до 10 лет. Я играла в «Домик в прерии» – днем я носила капор, как героини книги, а на ночь надевала чепчик. Не уверена, что хорошо понимаю, где кончается книга и начинается читатель, но в детстве я делала все, что могла, чтобы стереть черту, разделяющую читателя и книжного героя. «Домик» помог мне прожить часть жизни в 80-х годах 19 века (или, по крайней мере, в тех 80-х, какими они помнились в 1930 году). Возможно, в этом и кроется причина того, почему в 2016 я иногда чувствую себя так, будто живу не в своем времени и даже не на своем месте. Я уверена, что «Домик в прерии» помешал мне превратиться в ту женщину, образ которой сейчас так популярен: женщина, которая не боится самоутверждаться и живет по своим собственным законам.
Вместо того, чтобы следовать примеру Опры Уинфри или Шерил Сэндберг (американская предпринимательница, первая женщина в совете директоров Facebook– прим. перев.), я придерживалась стоической мудрости Уайлдер, которая писала: «Ни голосом, ни манерой поведения взрослые не должны выказывать свои чувства». Другими словами, психолог сказал бы, что мне свойственно пассивно-агрессивное поведение, я в тайне придерживаюсь своих собственных планов и – наибольший из грехов, с точки зрения пособий «помоги себе сам», – я прячу свои чувства.
Читать дальше на livelib
кот

Идеальная женщина Средневековья

Originally posted by mashutka_alfi at Идеальная женщина Средневековья
Ужасно интересную книжку прочла "Люди средневековья", автор Эйлин Пауэр. Очень люблю, когда рассказывают именно про простых людей: как они жили, из чего состоял их день.
Самые интересные главы - про путешествие по Китаю Марко Поло и про книжку парижского домовладельца в помощь его юной жене. Парижанин под 60 женился на юной 15-летней сироте (такие браки были нередки в то время) и решил написать для нее руководство: как вести себя, как заниматься хозяйством, как угождать мужу. И не только ему, но и следующему мужу (удивительный здравый смысл и забота о юной супруге!)
Collapse )


Из англоязычной Википедии: Эйлин Пауэр [Eileen Edna LePoer Power] (1889-1940) - британская медиевистка и экономистка. Сестра популярной детской писательницы Роуды Пауэр. Училась в Оксфордской женской школе, колледже Гиртон, Сорбонне. Профессор истории экономики в Кембриджском университете. В 1933 году наряду с У. Бевериджем основала Academic Freedom Committee, общество, содействовавшее эмиграции из нацистской Германии учёных и членов их семей. Наиболее известные произведения: "Люди средневековья" [Medieval People, 1924], "Женщины средневековья" [Medieval Women, 1975, 1997].
кот

Кстати, о терпеливой Гризельде

Антония Байетт в своей повести "Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз"" описывает жизнь учёной-медиевистки, которая делает доклад по средневековой легенде об идеальной женщине: Гризельде, супруге маркграфа Ломбардского. Конференция происходит в Анкаре, и докладчица считает своей обязанностью вкратце пересказать эту легенду, на которой росли поколения европейских девушек. Итак, вот история терпеливой Гризельды.

Жил-был в Ломбардии один молодой маркграф по имени Вальтер. Он радовался жизни, как и все молодые люди, любил развлечения – особенно загонную и соколиную охоту – и не имел ни малейшего намерения жениться, возможно, потому, что брак представлялся ему чем-то вроде тюремного заключения, а может, потому, что всякий брак – это конец молодости с ее вольностью и беззаботностью, если юность действительно так уж свободна от забот. Однако приехали его родные и прямо-таки заставили выбирать жену, объяснив это тем, что он должен позаботиться о наследнике, а кроме того, им казалось, что брак сделает молодого человека более уравновешенным. Вальтер поддался на их уговоры, назначил день свадьбы и пригласил их на пир, но с одним условием: пусть поклянутся, что примут его невесту, кем бы она ни оказалась.
Такой уж у него был характер – нравилось ему заставлять людей клясться неведомо в чем и заставлять их подчиняться ему безоговорочно и не ропща, тогда как сам он мог делать все что угодно.
Collapse )

Перевод И. Тогоевой.