July 21st, 2016

кот

Гренландия: Малиарак Вебек

Малиарак Вебек [Mâliâraq Vebæk] родилась в 1917 году во Фредриксдале. По метрикам её имя Мария Атали Клейст - гренландских имён тогда в документах не указывали. Отец и дед Марии были пасторами. Отец, кроме того увлекался политикой, несколько раз выигрывал выборы и заседал в местном самоуправлении. Школу-интернат Мария Клейст закончила лучше всех в параллели - особо отмечается, что даже лучше, чем ученики школы-интерната для мальчиков - и поэтому была рекомендована для дальнейшего образования в Дании. Там она получила профессию учительницы в семинариуме (как я поняла, семинариум есть нечто среднее между педучилищем и педагогическим университетом) и в 1939 году возвратилась на родину.

Там она познакомилась с будущим мужем - археологом К. Л. Вебеком, который приехал раскапывать поседения викингов и из-за войны вынужден был остаться в Гренландии. Они поженились в 1945 году, уехали в Данию, но возвращались на Зелёную Землю много раз: проводили научные исследования, собирали фольклор и диалекты. Малиарак Вебек взяла на себя тяжёлый труд переводчицы с гренландского на датский и с датского на гренландский. Собственную литературную деятельность она начала в пятидесятые годы, работая для Гренландского радио, где читались некоторые её очерки и рассказы. Первый роман на гренландском языке - "История Катрины" - также создан Малиарак Вебек.



Девятнадцатилетняя Катрина летит в Копенгаген к мужчине, который её любит. Он улетел, чтобы получить у постылой жены развод, а над ребёнком - опеку, они с Катриной обязательно обвенчаются и будут счастливы до конца дней. Наивная, неискушённая девушка подвергается всем столичным опасностям: здесь и алкоголь, и наркотики, и дурная компания, и сутенёры. Невольно Брехт вспоминается: "занесло её в город, в гущу гнилья, точно между дровами зажало"... Но падение и гибель Катрины все воспринимают как обычное дело. Лошади кушают овёс и сено, осенью бывает листопад, женщина топится в море... Почему?

Потому что она такая-сякая эскимоска. Эскимосы поголовно алкоголики, женщины у них гулящие, работать способны единицы, а уж мыслить - это по нулям. В своём интереснейшем интервью Генриетта Бертельсен, одна из ассимилированных инуитских детей, попавших в приёмные семьи в Данию, рассказывает: Разница в отношении к спиртному у датчанина и гренландца проявляется лишь в том, что мои земляки не таятся, когда напиваются допьяна - особенно если погода к тому располагает. Точно так же не скрываются и любовные связи. На Севере сама обстановка к пуританству не располагает, там все у всех на виду, скрывать бесполезно. Гренландцы коллективисты, датчане индивидуалисты. Гренландцы часов не наблюдают, в Дании даже пятиминутное опоздание может вызвать негодование. Поэтому более-менее человеческое отношение инуиты найдут разве что у хиппи в Христиании, для остальных они палка в отлаженном крутящемся колесе цивилизации. Гренландка Луиза адаптировалась, теперь она не пускает к себе пьяного земляка: разве можно, у меня же дети! А потом собирает цветы на его похороны. Малышка дочь пожимает плечами: он живой тебе был не нужен, зачем ему теперь твои букеты? И действительно, зачем? Мертвым- могила, а как помочь живым? Силком тащить в атомный век или насильно удерживать в каменном? На долгом веку Малиарак Вебек, умершая в 2012-ом, девяноста пяти лет от роду, повидала разные решения, но до сих пор вопросы остаются открытыми.

А пока девятнадцатилетняя девушка летит в Копенгаген к мужчине, который её любит. Который - она думает - её любит...
кот в салатнике

Русский Букер-2016

Тринадцатого июля был оглашен длинный список номинатов на премию «Русский Букер». Из 24 романов только 3 женского авторства:

Бердичевская Анна. Крук. М.: Эксмо, 2015.
Богатырева Ирина. Кадын. М.: ЭКСМО, 2015.
Улицкая Людмила. Лестница Якова. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2015.

Короткий список из шести финалистов жюри объявит 5 октября. Имя лауреата премии «Русский Букер» – 2016 будет названо 1 декабря.
blackwhite1
  • svarti

Ольга Ларионова

Странно, что про неё здесь не писали (или я не могу найти).

Ларио́нова, О́льга Никола́евна (наст. фамилия Тидема́н) (р. 16 марта 1935) — советская русская писательница в жанре научной фантастики.


...Вскоре после «Сонаты моря», в 1988 году Ларионова начала писать стилизованную «космическую оперу» — повесть «Чакра Кентавра». Повесть неожиданным образом сочетала антураж «космической оперы», «высокой» фэнтези и традиционной советской космической научной фантастики и изначально задумывалась как литературная шутка, своеобразная пародия. Однако в результате, несмотря на неоднозначные оценки критики и читателей, повесть стала поворотным пунктом, знаменующим новый этап творчества писательницы. В 1996 году появилось продолжение повести — «Делла-Уэлла», а затем два этих произведения были объединены в роман «Венценосный Крэг».

Творчество Ларионовой практически не подвержено веяниям литературной моды: она предпочитает обходиться без мистики и ужасов, не склонна писать многотомные эпопеи, сохраняет верность космической теме. Герои её произведений — легко узнаваемые люди, в жизни которых есть и трагическое, и комическое. Автор много пишет о любви, её многоликости, многогранности, неоднозначной связи с моралью: «Почему на свете существует убеждение, что любовью можно оправдать все — злодеяние, глупость, кощунство?..» («Картель»). Любят герои Ларионовой иногда мучительно, вплоть до самоуничтожения, иногда — скрытно и, на первый взгляд, буднично, но всегда это чувство оказывается той «лакмусовой бумажкой», которая позволяет проявиться душевной сущности каждого.

В фантастике Ларионовой активно ощущается женское присутствие, которое можно расценивать как программное для писательницы: «Любое дело без женщин — обязательно гадость. Вот война. Вот полиция. Вот политика…» («Сказка королей»). Женские персонажи её произведений овеяны романтикой и наделены особой прозорливостью — именно они умеют прозревать суть, легко, не задумываясь, отделяя важное от неважного, бытийное от бытового.
Википедия

Книги в электронной библиотеке
кот

Гватемала: Хуана де ла Консепсион

Хуана де Мальдонадо-и-Пас, которой было сужден прославиться под именем сестры Хуаны де ла Консепсион [Juana de la Concepción], родилась в Сантьяго, столице Испанской Гватемалы в 1598 году. Она была единственной дочерью судьи, мать умерла очень молодой. Хуана и её брат Диего получили домашнее образование, принятое в колониальном аристократическом кругу.  Особенно преуспела будущая монахиня в пении и музыке.

Ранняя юность Хуаны была омрачена столкновением со Святейшей Инквизицией. Местный художник изображил её отца в образе св. Иоанна Крестителя, а её саму - в образе мученицы Лусии. Картина находилась в кафедральном соборе и использовалась во время религиозных шествий, что не могло не обратить на себя внимание недоброжелателей. Один из них, некто Вильегас, каноник собора, сообщил  в инквизицию о святотатстве. Прибыл комиссар, святотатства не нашёл: было принято, что для образов святых позировали обычные люди, в том числе миряне. Но Вильегас тут не отступил. Он сказал, что против судьи Мальдонадо в виде Предтечи не испытывает никаких предубеждений, однако его дочка - незаконнорожденная и являть святую не имеет права. Мальдонадо предоставил документы о законности рождения Хуаны, а также прибавил, что Вильегас лжесвидетельствовал из личной мести: несколько лет назад он судил Вильегаса за растрату и отправил в тюрьму. Посрамлённый каноник покинул собор, а картина осталась на прежнем месте. В 70-е годы XX века её разрезали на куски и продали частным коллекционерам.

Это произошло, когда Хуане Мальдонадо было 14-15 лет, а в 18 она приняла решение оставить мирскую жизнь и поселиться в монастыре. Обитель сестёр Непорочного Зачатия была единственным женским монастырём в Гватемале. По самым скромным подсчётам, около тысячи женщин: инокинь, послушниц,  служанок и рабынь (да, монашествующим разрешалось владеть рабами!) - пребывало в его стенах.Монастырь обладал огромной коллекцией музыкальных инструментов, богатой библиотекой, собственным музеем искусств. Сёстры делились на так называемых босых - следующих строгому уставу св. Клары - и городских. Городские сёстры в скоромные дни ели мясо и пили шоколад, носили обычную обувь и даже драгоценности, обитали в личных кельях с прислугой, занимались преподаванием  в обительской школе. Чтобы стать городской сестрой, обычно вносили на счёт монастыря известную сумму. Хуану взяли просто так: её музыкальные таланты очень требовались хору.

Сестра Хуана вскоре заняла высокое положение в ордене. У неё была личная часовня для молитвы и приёмная, где по условленным дням собирались знатнейшие люди города. "Блистательная затворница" оказывала покровительство поэтам и живописцам, сама сочиняла стихи и поэмы, перелагая их на музыку. Наиболее известные стихотворения Хуаны де ла Консепсьон посвящены христианским праздникам и святым, например, Пасхе,  Антонию Падуанскому. Есть сведения, что одним из самых горячих её поклонников был архиепископ. Он якобы назначил поэтессу настоятельницей монастыря в обход более старших и заслуженных монахинь. Однако документация не подтверждает, что Хуана занимала должность аббатисы.

В 1665 году сестра Хуана опасно заболела, обитель для её лечения залезла в долги. Чтобы вернуть эти деньги, поэтесса предложила продать свою рабыню для услуг - да, такие тогда были нравы! Но, к счастью, никого продавать не понадобилось - с. Хуана заложила свой фамильный бриллиант. В 1666 году её не стало.

А теперь прошу уважаемое сообщество держаться за стулья, чтобы не упасть. До 1948 года считалось, что монахини Хуаны де ла Консепсьон никогда не существовало, а стихи лишь приписываются ей, на самом же деле созданы профессиональными поэтами (мужчинами, разумеется). Не могло быть в заштатной Гватемале женщины такого масштаба и таланта! Английский монах-путешественник Томас Гейдж просто выдумал с. Хуану как литературный персонаж! Но однажды историк, дыша пылью в архивах латиноамериканской Инквизиции, обнаружил... да-да, жалобу Вильегаса. Не удивительно ли, что такая презренная вещь, как донос, служит иногда высшей цели - доказательству бытия человеческого?   С тех пор и многие другие документы подтвердили, что гватемальская поэтесса действительно существовала.