May 30th, 2016

кот

Грузия: Елена Бочоришвили

Елена Ефимовна Бочоришвили [ელენე ბოჭორიშვილი]  родилась в Тбилиси в семье научных работников. Закончила Тбилисский университет по специальности "журналистика", много лет была спортивной обозревательницей, первая в СССР начала писать о бейсболе. Первая женщина-журналистка, представлявшая за границей газету "Советский спорт".  Также писала сценарии к документальному кино.

   



В 1992 году Елена Бочоришвили поехала в командировку в Канаду, но в Советский Союз не вернулась. По очень простой причине. Она познакомилась с будущим мужем Ришаром Шартье, франко-канадским спортивным журналистом. Осев в Канаде, обратилась к литературному творчеству. Сама об этом периоде говорит: "Я начала писать, потому что не была красивой". В 1999 году в издательстве «Бореаль» вышел дебютный роман Бочоришвили, изначально написанный по-русски и затем переведенный на французский язык: Le Tiroir au papillon («Ящик для бабочки»).  Жанр своих книг сама писательница характеризует как "стенографические романы" - в объём повести помещается целая эпопея. О чём бы ни говорила Бочоришвили - о сюрреалистических буднях профессорского дома в Монреале (заглавная история), о сыне актрисы, который искал своего отца, а нашёл... впрочем, не стану портить удовольствие от чтения ("Мои душистые старички и благоухающие старушки"), о невыносимом старике-эмигранте, который  купил на последние деньги купил отель ("Красивая жизнь, бель ви") - так вот, о чём бы и о ком она ни говорила, за каждым  сказанным словом остаётся сто невысказанных. Как пример процитирую миниатюру "В эмиграцию":

В эмиграцию, как и в рай, попадаешь через смерть. Отрубаешь прошлое, как хвост. Кровь на хвосте. Кровь на всём теле, везде. Я - маленькая птичка. У меня только глаза и крылья. И кровавая рана. Я не знаю, где моё сердце - в хвосте, как в сказках, или ещё в груди. Я не слышу биения из-за шелеста крыльев. Я взлетаю и сжимаю рану, кровавую, в кулачок.

Мне сверху видно, с птичьего полёта - мой хвост, отрубленный, в крови. Я приучаю себя к мысли, что он - атрофик, что мне с ним было не взлететь. Я бьюсь о стёкла небоскрёбов. Я отражаюсь. Я - и небеса. Вот это - рай! Вот это - рай?


Читать: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/2/b4.html
Предыдущие посты в сообществе: http://fem-books.livejournal.com/404343.html
http://fem-books.livejournal.com/123865.html
http://fem-books.livejournal.com/491333.html

кицунэ  метла

Про книгу М.Москвиной и Ю.Говоровой "Ты, главное, пиши о любви"

Оригинал взят у megumi_ikeda в Про книгу М.Москвиной и Ю.Говоровой "Ты, главное, пиши о любви"
Давно собиралась рассказать о книге, на презентации которой я побывала, - и вот наконец собралась.) Хотя это будет трудно. Эпистолярный жанр - вообще специфическое чтение. Чужая переписка интересна, как правило, в трех случаях: если это твои знакомые; если хотя бы один из корреспондентов - именитая персона; если она посвящена каким-либо знаковым событиям истории. Здесь - ни того, ни другого, ни третьего. И даже поясняющих сносок нет, ты просто вклиниваешься - с середины - в диалог Марины и ее бывшей (хотя со словом "бывшая" она бы не согласилась) ученицы Юлии, и поначалу чувствуешь себя немножко Саней Григорьевым над найденными им письмами, задающимся вопросом, кто все эти люди.
Но потом мало-помалу - затягивает. С головой уходишь в прозрачный, легчайшими акварельными мазками намеченный мир, где туманы, золотые шары на Савкиной горке; и осенние листья кладут между двойных рам; и михайловские старухи, и художник, ничего не рисующий, а только собирающий кору; и коты ходят с Алексеем на рыбалку; и крыша дома крыта типографскими листами с набранными на них "Евгением Онегиным" и "Бхагават-Гитой"; и где живут гусь Хиддинк и волчица Ирма, еноты Боцман и Марта...
В японской литературе есть такой жанр - хайбун - краткие дневниковые заметки, оканчивающиеся трехстишием хокку (о хайбуне упоминает в книге сама Марина Москвина). Так вот, хоть и без хокку, но эта книга ближе всего к данному жанру. Это даже не новеллы, это именно краткие впечатления, мимолетные заметки, фиксирующие быстротечную красоту окружающего мира, а еще рассуждения о творчестве, времени, записки натуралиста о жизни маленького зоопарка, словом, причудливый калейдоскоп, стеклышки всех цветов и размеров, складывающиеся в прихотливый узор жизни.
Марина Москвина в представлениях не нуждается, я думаю. Касаемо Юлии Говоровой: она училась в литературной студии у Марины Москвиной. Окончила журфак МГУ, работала в "МК". На данный момент живет в Пушкинских Горах, работает в сельском зоопарке-лечебнице. Пишет письма и рассказы. Нянчит волчицу. Я видела Юлию на презентации, она произвела впечатление обаятельного и скромного человека. Необычная женщина. Марина, например, рассказывала, как однажды Юлия отправилась в плавание на парусной яхте - просто шла мимо пристани, увидела кораблик, подошла и спросила: "Вам юнга не нужен?" Ее решение бросить город и жить в Михайловском - из той же серии.
На презентацию Юлия принесла огромную банку березового сока из Михайловского и всех присутствующих им угощала. Вот и вся эта книга - как тот самый березовый сок. Легкая, прозрачная, с ощутимым привкусом талой воды. Пить не торопясь, смаковать каждый глоток. Наполняясь покоем и хрустальной лесной прохладой.

На Литресе есть ознакомительный фрагмент. Прежде, чем покупать книгу, рекомендую почитать его. Возможно, это совсем не ваше чтение. Но, возможно, очень даже ваше и доставит вам такое же удовольствие, как и мне, и вы немножко подружитесь и с Юлией, и с ее воспитанницей Ирмой, и со всеми героями этой книги - людьми и зверями.

Испания: Ана Мария Матуте "Мертвые сыновья"

За эту книгу писательница получила две премии: Премию критиков и Национальную премию по литературе. Кроме того, Ана Мария Матуте -  Член Королевской академии с 1996-го года (третья женщина за всю трехсотлетнюю историю Академии) и лауреатка главной премии испаноязычной литературы «Мигель де Сервантес» (также третья женщина, получившая ее).
У Матуте потрясающий язык - она пишет ёмко, сжато, используя великолепные метафоры. Иногда ее слова пробирают до дрожи - у меня не раз во время чтения мурашки ползали по коже. Тут, конечно, спасибо и переводчицам: Н. Трауберг и Е. Бабицкой.
Время и место действия - 1930-1940-е годы, Испания и частично Франция. Гражданская война, Вторая мировая война - и их последствия. В центре повествования - семья обедневших помещиков Корво, три сестры и брат, и еще один их кузен, Даниэль.
Старшая сестра, Исабель, посвятила жизнь поместью, Энкрусихаде, в 18 лет, еще при живом отце, заняв место хозяйки. Строгая, набожная "старая дева", она не позволяет себе любить и ненавидит всех, кто позволяет. Когда какая-нибудь служанка беременеет вне брака (а время от времени это случается то с одной, то с другой), Исабель обрушивает на них свой гнев. Вмешивается она и в любовные дела своих младших сестер.
Вторая сестра, Вероника, совсем другая - чувствительная, жизнерадостная и в то же время отважная. К сожалению, с трагической судьбой.
Самая младшая, Моника, поздний ребенок от второго брака, родилась, когда старшие сестры и брат были уже взрослыми. Мать умерла, и девочку воспитывает Исабель. Моника взрослеет, окруженная мрачными семейными тайнами, многозначительным молчанием и призраками прошлого. Удушливая атмосфера дома, наполненного стариками, давит на нее, Моника должна найти отдушину и она находит ее, конечно - в первой любви, совершенно нелепой и к самому неподходящему человеку.
Брат Сесар вообще мало участвует в сюжете.
Даниэль, пожалуй, главный герой. Хотя писательница время от времени переключается между персонажами, давая им слово по очереди, но именно от лица Даниэля она говорит чаще всего. Даниэль воевал, потерпел поражение, был в плену, был в партизанах, потерял любимую женщину, и после войны он - сломленный несчастный человек.
"Мертвые сыновья" в названии неслучайны - после войны мертвые сыновья у многих, и нередко страдающие родители, пытаясь забыть о потере, переадресуют свою привязанность на чужих сыновей. Так Даниэля когда-то приютила пара, чей сын погиб, а потом он и сам потерял, как он считает, сына. Хотя кто знает, может, и дочь - его возлюбленная погибла беременной.
Другой персонаж, Диего Эррера, начальник лагеря заключенных, свою отеческую любовь к погибшему сыну переносит на заключенных. Особенно ему по душе один из них, 20-летний Мигель, так похожий на его сына. Но Мигель еще принесет Эррере горькое разочарование.
Еще одна яркая, хоть и второстепенная, героиня - крестьянка Танайя, которая арендует землю у Корво. Она была старшей подругой и для Вероники, и для Даниэля, и впоследствие для Моники. И у нее тоже есть мертвые сыновья и дочери - она родила много детей, и некоторые умерли.
Персонажей много и все - очень живые, со своими характерами и судьбами.
Обязательно буду читать Ану Марию Матуте еще.

Пост о писательнице в сообществе.