May 27th, 2016

кот

Грузия: Тамта Мелашвили

Тамта Мелашвили [თამთა მელაშვილი] родилась в 1979 году в Амбролаури, Закончила тбилисский университет по специальности "международные отношения". Провела год в Германии, где детское увлчение литературой перешло на новый виток. Первые публикации рассказов были в Интернете, рассматривались как хобби, не более чем. Позднее Тамта Мелашвили стажировалась в Будапеште по гендерным исследованиям. Ныне работает в своей альма-матер, преподаёт, занимается проблемами грузинских иммигранток в странах Западной Европы.  В 2010 году вышел первый роман,  გათვლა [Gatvla], в русском переводе "Считалка".

   

Роман, конечно же, условно, по объёму это скорее повесть. Несколько дней из жизни истощённой и замученной тринадцатилетней девочки Кето. Кличка Кнопка. Полное имя Кетеван. Святая великомученица, царица Кетеван, 13 сентября празднуется. Её подругу зовут Нино. Тоже святая, просветительница Грузии.

Имя мученицы в крещении - к несчастью...

Война и телесность - вот лейтмотивы "Считалки". Такое уязвимое, такое хрупкое человеческое тело - беременное, растущее, болящее, стареющее, умирающее - и оружие, оружие, оружие. Даже наркотики, контрабандой которых девочки вынуждены зарабатывать на существование, и те нужно проносить в себе. Тело - единственная опора, единственный резерв. Душа устала ужасаться и тихо уползла в горние психиатрические пределы. Потом она возвратится. Потом Нинцо будет рыдать на груди наркоторговца (бывшего) Квернадзе, а сейчас он грязно ухмыляется, Нина называет его, вдвое старшего, "бичо", мальчишка, а Кнопа лихорадочно фиксирует. До поры до времени, до потом, которое не наступит.

Критикессе А. Наринской книга не понравилась, показалась слишком общей, поверхностной. Но рецензию свою она назвала ровно так, как я, в "Считалку" влюбившаяся, чувствую: "Вообще нет вообще войне". Вот ни убавить, ни прибавить. Абсолютное, бескомпромиссное нет войне, стыдливо прячущейся за эвфемизмами "конфликт", "события", "инцидент". Ни медалей, ни орденов на той войне не будет. Вот линия фронта, и вот на линии фронта Кнопка, у которой недавно пришли первые месячные. Девочка не побежит в атаку, крича "За Родину!" - она безоружна. Девочка не останется на месте, бормоча молитвы - молитв не знает, да и  не больно-то верит. Впереди минное поле. За спиной больная мама и маленький братка пелёночный. Отступать некуда.

Ицило-бицило шрошано гвритино, алхо малхо читма гнахос…

Предыдущий пост в сообществе: http://fem-books.livejournal.com/389046.html
Читать здесь: http://loveread.ec/view_global.php?id=52438

В 2015 году вышел новый роман Мелашвили "На восток". Ждём русского перевода.

Энди Зейслер "Мы были когда-то феминистками, продажа и покупка политического движения" (3 мая 2016)



Феминизм продался, как утверждает основательница и редаторка журнала "Битч" Энди Зейслер.

Сегодня под феминизмом подразумевается возможность выбирать из собственной сказки. Женщины могут выбирать, какие аспекты женского эмпаурмента им кажутся более сексуальными и раздувать их, забывая о более важных политических проблемах.

Сегодня "феминизм" более не является ругательным словом, и права женщин теперь защищают знаменитости, такие как Бейонсе, Тэйлор Свифт и Эмма Уотсон. Модные марки нижнего белья продают "бабушкины трусы" с надписью "феминистка"; в каждом книжном магазине можно найти множество феминистских руководств о том, как добиться "всего сразу". Именно такие лозунги и мечты помогают продавать йогурты с низким содержанием жира в телерекламе: запишись в спортклуб, найди работу, найди мужа, носи костюм, проникни в Правление. При этом доступ к абортам становится все сложнее для многих женщин по всей стране, а в Аризоне приняли закон, по которому медики, делающие аборты, должны рассказывать женщинам какую-то чушь о методе "обратного аборта", который продвигают правые. Феминизм попал в мейнстрим, но настоящее равенство продать сложно.

Энди Зейслер говорит о 20 годах своего опыта на передовой феминистского движения, о поп-культуре, рассказывает об институциях и о реальных женщинах, о феминистках и не феминистках.

Она показывает, как феминизм преобразовался во что-то, что и имени такого едва заслуживает, потому что позволяет игнорировать многих женщин и бесстыдно вступает в сговор с рыночными силами и популярной культурой. Такого рода феминизм не бросает вызов идентичностям и иерархиям, а предлагает здесь подрезать, тут подтянуть. Речь уже не идет о коллективных действиях от имени всех женщин и всех традиционно маргинализованных групп, а о праве избранных на само-реализацию.

Blue Talk and Love by Mecca Jamilah Sullivan



Гордая уроженка Гарлема, Мекка Джамиля Салливан, преподает исследования женщин, гендера и сексуальности в Массачусетском университете.

Ее рассказы говорят о цветных девушках и женщинах, справляющихся с городской повседневностью в разных районах Нью-Йорка - от Хэмильтон Хайтс, района Гарлема, где живет средний класс, до гей-мира Уэст-Вилладж, испаноязычное пограничье между Гарлемом и Вашингтон Хайтс. Она использует магический реализм, историю и сатиру, чтобы рассказать о внутренней жизни черных женщин.

Сюжеты разные: крупная девочка-подросток открывает свою сексуальность посреди расовых конфликтов в своей школе; четырех женщин из Нью-Джерси обвиняют в нападении на мужчину, который угрожал их изнасиловать; сиамские близнецы, рожденные в рабстве, обретают славу на сценах Нью-Йорка.
рабочий, ежик

Галина Вдовиченко, "Бора"

Совсем небольшая книга, где-то 200 страниц.
Издана в 2011 году.
Начинается она с того, что редакторка и романистка средних лет (40+) получает в дар дом от мужчины, который был в неё влюблён в университете. И дальше в этот дом как пчёлы слетаются разные люди: подруга главной героини, владелица небольшого бизнеса и трижды разведённая мать троих детей; рано повзрослевшая девушка-подросток Божена (Божка); пенсионер - любитель латыни, цветов и художников-примитивистов, которому некуда податься; таинственный Гордей...
В книге почти нет ярких событий, в основном героини и герои работают (пишут, рисуют, готовят еду, занимаются садоводством и другой домашней работой) или общаются. Книга очень уютная, тёплая, я её обычно читаю, когда мне хочется поднять настроение.
Ещё фишечка авторки в том, что она в книги вплетает разных интересных, но малоизвестных людей искусства. Здесь она знакомит читателей с Никифором, делая это очень ненавязчиво.