May 23rd, 2016

Полина Дашкова о Ленине и Фанни Каплан

Наткнулась на такое интересное интервью с писательницей Полиной Дашковой, где она рассказывает о том, что знаменитое покушение на Ленина на самом деле фальсификация, а Каплан пострадала безвинно.
Обнаружила она это, когда подбирала материалы для своего романа "Источник счастья". Дашкова пишет исторические детективы, ее книги многие хвалят.
Может, есть читавшие ее книги и могут поделиться впечатлениями? Мне нравится ее серьезный подход к подбору материала: она действительно роется в архивах, изучает документы, а не лепит что попало из остатков школьных знаний :)
кот

Габон: Аида Туре

Аида Туре [Aida Touré] родилась в семье мусульманина-малийца и габонской язычницы, с детства интересовалась теологическими вопросами. Семья была достаточно богата, чтобы отправить девочку сначала во Францию заканчивать коллеж, а потом в США изучать музыку. В Америке, собственно, и произошло её религиозное обращение в суфизм.

Всем сообщницам, интересующимся восточной философией, будет приятно узнать, что у истоков суфизма как движения стояла женщина - некто Рабийя из Басры. Вольноотпущенница, аскетка и интеллектуалка, она отказалась от брака и семьи ради стремления к Абсолюту. Претенденты на её руку, а их было немало (!), должны были пройти испытание: ответить на четыре мудрых вопроса. Но все женихи уходили с большим стыдом. Мало того, что они не знали ответов, они не могли понять вопросов. Только Хасан-судья сумел ответить, но, будучи настоящим философом, он понимал: свадьба никогда не состоится, потому что Рабийя отказалась от мирских стремлений. Удел жены и матери её не интересовал никак...  Религиозное подвижничество и религиозное лидерство женщины суфизму не противоречит.   Недавно я вычитала, что глава популярного в Турции суфийского ордена Ясавия - женщина, и все господа богословы ей кланяются.

     

Мистическая поэзия - это не совсем моё, даже можно сказать, совсем не моё, но стихи Аиды Туре удивительно к себе располагают. Да, это визионерство. Но визионерство домашнее, привычное, не абстрактно-отрешённое, а, если так можно выразиться, полное земной конкретики.  Рабийя из Басры назвала рай садом, а Бога - Соседом... На 2016 год вышло три сборника этих лирических медитаций, причём книги проиллюстрированы самой поэтессой.

Collapse )

new upic via user merkazit

Яна Вагнер, дилогия Вонгозеро / Живые люди

Все дети - да что там говорить, даже и многие взрослые - читая книги, отождествляют себя с главным героем. С детства я привыкла, что все книжные путешествия, приключения, открытия, лишения и катастрофы описываются с мужской точки зрения, и если я хочу сопереживать герою и смотреть его глазами, то надо совсем немного - вообразить, что я мальчик.  Том Сойер делает массу интереснейших вещей, а Бекки Тэчер сидит у окна и ждёт, чтобы бросить ему цветок, на этом её роль заканчивается.  Интересно, найдётся ли хоть одна читательница (не говоря уже о читателях-мужчинах), которая в детстве мечтала бы стать Бекки Тэчер?  
Когда я выросла, стали появляться книги, где и героиня наконец берёт в руки весло, надевает грязные сапоги и активно томсойерствует - куда-нибудь плывёт, кого-нибудь выслеживает, что-нибудь откапывает.  Это, конечно, радует.
Но такую книгу я вижу в первый раз. Это книга о том, что чувствует Бекки Тэчер, у которой отобрали ножик Барлоу и опять посадили у грёбаного окна.
Тут становится до боли ясно, что все  наши феминистические достижения в условиях катастрофы лопнут вместе с тонким налётом цивилизованности.  Стоит чему-то такому произойти  - и роль женщины опять сведётся к сидению в четырёх стенах под охраной кого-то с оружием.   И это ограничение не будет исходить от врагов, боже упаси - если ты уж попалась врагам, то тебе просто конец. Нет, это будет исходить от своих, родных мужчин. Всё для твоего блага. Всё, чтобы оградить тебя, защитить! Даже если мужчине всего шестнадцать лет, и это твой собственный сын - он может стоять с ружьём на страже, а ты нет.
Ты не можешь таскать брёвна - ну да, женщина слабее мужчины, но ведь вас четверо, четыре женщины - неужели вместе вы не могли бы поднять и перенести пару брёвен?  - но нет, об этом нет и речи, вам можно только стоять кучкой и держать термос. Никто вас не пустит в мужские дела.
Ты не можешь пойти с мужиками на охоту, хотя они и сами-тo не умеют стрелять и начинают палить по шишкам, как будто приехали на грёбаный корпоратив. Tы могла бы тоже взять это ружьё и попробовать! научиться!  - но нет, тебе не дадут.
И ведь главное, что нихрена это не работает, потому что враг выбирает момент, когда мужчины с ружьями на охоте, а героиня безоружна и не умеет стрелять! Это же провал вашей стратегии, мужики, вы опять ошиблись.
B начале первой части героиня ещё пытается сохранить самостоятельность, сама ведёт свою машину, сама то, сама сё.... но довольно быстро её оттесняют на второй план, а с потерей машины она вообще теряется. В отзывах на роман  я видела мнение, что героиня дура - "у неё близкие погибли, а она по машине своей плачет". Сами вы дураки, дорогие рецензенты. Она не машину оплакивает, а всю свою жизнь. Ведь именно её машина была первой жертвой из четырёх, и не случайно - автору нужно было лишить героиню этой призрачной опоры.
Также видела мнение, что героиня опять-таки дура, потому что нефиг предаваться дурацким переживаниям и требовать отдельной квартиры перед лицом смертельного голода. Я бы хотела предложить такому рецензенту уединиться на месяц-другой  без еды, интернета и херкимерова справочника в компании четырёх неприятных ему людей, а потом посмотреть, как они будут друг к другу относиться.  
Хочу отметить прописанность всех персонажей, даже тех, которыми придётся пожертвовать. Как матёрый зэк, планируя побег из лагеря на колыме, обязательно прихватывает с собой неопытного салагу для известных целей, так и писатель (не говоря уж про сценариста) всегда добавляет к группе выживанцев пару-тройку предназначенных на убой персонажей. И хотя довольно понятно, кто погибнет, их судьба от этого не становится менее важной для романа.
И oтдельно хочу отметить несомненный качественный скачок между первой и второй книгой. Первый роман - это незатейливая история, рассказанная незатейливым блоггерским языком, где главным символом взросления героини стал её отказ называться "малыш" (рецензенты по этому эпизоду тоже хорошо прошлись, и тут я в принципе с ними согласна). А вoт второй роман - это уже литература. Это уже всякие там художественные метафоры  и, не побоюсь этого слова, даже гиперболы. Хорошо написано. И что мне особенно понравилось - одна фраза, брошенная в запале первой книги, в полный рост оправдала себя в развязке книги второй. То самое чеховское ружьё, которое выстрелило.
Читайте эту книгу, подруги. Читайте. И да поможет нам мироздание.

Книги о национал-социализме

Список из 5 книг, составленный историком Татьяной Тимофеевой. Я выбрала книги женского авторства (3 из 5)
Тимофеева Т.Ю. «Мы жили обычной жизнью?» Семья в Берлине в 30–40-е гг. ХХ в. М., 2011
В книге впервые в российской историографии национал-социализма сделана попытка показать жизнь обычных, незамечательных людей в период нацизма, объяснить их отношение к режиму, давшему им недолгую иллюзию нормализации, «обычной жизни». Автор рассматривает кнут и пряник нацистского режима: как иллюзии порядка и стабильности, национального возрождения, которые с воодушевлением разделяло большинство немцев, так и всепроникающее чувство страха перед доносами и террором. Наибольшее внимание уделено показу семейной жизни в столице гитлеровского режима — Берлине, являвшейся главной сценой в трагедии немецкой национальной истории. Автор приходит к выводу о вторжении нацизма в самые интимные сферы жизни людей и о попытках семьи сохранить традиции, что вынуждало ее адаптироваться к режиму и тем самым вольно или невольно содействовать политике нацистской диктатуры. Один за другим рушились семейные устои в отчаянном стремлении жить «обычной жизнью», а люди предпочитали не замечать тотальной регламентации и контроля, пока не пришла война и с нею время расплаты.




Collapse )