May 21st, 2016

Книги о государстве, миграции и культурном плюрализме

Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М.: Логос, 2003
"На сегодняшний день работа Сейлы Бенхабиб — лучшее, что есть на русском языке по теме культурного плюрализма.
Во-первых, потому, что автор дает читателю полную картину идущих в современной политической философии дискуссий по проблеме присутствия культурных различий в публичной сфере современных демократических государств. Поле этих дискуссий собрано в пределах влияния двух теоретических полюсов: либерального эгалитаризма с одной стороны и коммунитаризма и мультикультурализма — как либерального, так и нелиберального — с другой. Эгалитаристы настаивают на том, что публичная сфера должна быть полностью очищена от проявлений культурных различий (последние допустимы лишь в приватной сфере). Их оппоненты подчеркивают, что такое очищение и нормативно неприемлемо, и практически неосуществимо. Коль скоро культурная принадлежность, а значит, принадлежность к тому или иному сообществу идентичности, является конститутивным элементом человеческой личности, политическое пространство нельзя «зачищать» от различий. Поэтому государство должно отказаться от принципа ценностного нейтралитета и заняться продумыванием условий сосуществования различных сообществ под одной политической крышей. Экспозиция этого теоретического напряжения в книге Бенхабиб безукоризненно точна. Во-вторых, автор, будучи заметной фигурой на сцене политической философии, предлагает свой выход из изложенной коллизии. Насколько этот выход читателя удовлетворит — отдельный вопрос."

Madeleine Reeves. Border work: Spatial Lives of the State in Rural Central Asia. Ithaca and London: Cornell University Press, 2014
"Название этой книги непросто передать на русский: она и о работе ученого на границе между государствами, и о том, как «работает» граница, как граница участвует в производстве различий и в производстве смыслов. (А смыслы, как мы знаем со времен Леви-Стросса, не появляются иначе как из игры различий.) С подзаголовком те же трудности: выражение spatial lives можно передать и как «пространственное существование», и как «жизни в пространстве», и как «пространственные жизни». Мадлен Ривз, социальный антрополог из Университета Манчестера, вела полевые исследования в Ферганской долине, которая связывает и отграничивает друг от друга три страны: Киргизию, Таджикистан и Узбекистан. Жители долины говорят на четырех языках: киргизском, узбекском, таджикском и русском.
Предмет интереса автора — «политики места» (politics of place) как в узком, так и в широком значении слова «политика»: это и властные практики, в том числе притязания государств на суверенитет над определенной территорией, и практики повседневности — то, как люди обживают место, в котором живут, и как они выстраивают взаимодействие друг с другом на межличностном и межгрупповом уровне. Политические границы в том месте, которое изучала Мадлен, носят «шахматный» характер. Они никогда не были четко проведены и юридически закреплены, а потому может оказаться, что один и тот же абрикосовый сад с одного бока упирается в стену таджикского дома, а с другого — в стену киргизского. Еще более головокружительные амбивалентности поджидают читателя в главах, посвященных миграции местных жителей в Россию и той роли, которую миграция играет в конструировании и реконструировании их идентичностей."

Список из 5 книг
кот

Франция: Мари НДьяи

Мари НДьяи, Marie NDiaye... Оказывается, правильно писать фамилию с двух заглавных букв. Её родители познакомились, когда учились в университете. Студенческий брак, вопреки предсказаниям, продлился довольно долго, родилось двое детей - старший брат писательницы, Пап НДьяи, между прочим, известный историк, специалист по афроамериканской культуре. Но в 1968-ом, когда Мари был всего год, отец уехал домой в Сенегал и не вернулся. Они виделись раза три - последний раз, когда Мари было лет двадцать с небольшим, она гостила в семье отца в Африке. В целом Сенегал не кажется ей родиной. "Я встречала людей без капли африканской крови, но выросших в Африке - так они гораздо больше африканцы, нежели я," - рассказывает НДьяи, - "У меня от Чёрного континента один внешний вид. А так - я выросла в пригороде Парижа, я на сто процентов француженка, каникулы проводила у бабушки с дедушкой в области Бос [исторический регион Франции, житница страны]". Читательнице судить, насколько полиэтнична проза НДьяи и кто для неё больше "свои" - африканские эмигранты или коренные французы. Важно и другое: уже в 17 лет она обратила на себя внимание серьёзных издательств и в 18 опубликовала первую книгу: Quant au riche avenir. Критики находят в её манере влияние Пруста, "нового романа" и западноафриканской устной литературы.



У НДьяи в активе и Гонкуровская премия, и "Фемина", и за последний  роман "Ladivine" премия журнала "Мадам Фигаро". Однако на русский язык переведена только театральная пьеса "Хильда". Ну, условно театральная, в отличие от "Папа должен кушать", единственной (!) пьесы женщины-драматурга, которая поставлена в Комеди Франсез. Действующие лица: Франк, муж Хильды, нелегальный эмигрант; Коринна, сестра Хильды; мадам Лемаршан, работодательница Хильды. Сама Хильда, няня-африканка с редким для её родины именем, гипнотизирующим мадам Лемаршан как кролик удава, на сцене так и не появляется. Хозяйка фактически не нанимает её, а покупает, платя на руки мужу. Няня - профессия перпетуум мобиле. Нельзя же бросить купать или пеленать малыша, даже если рабочий день кончилс. Так что молодая женщина днюет и ночует в семье Лемаршан. А в Западной Африке как в древнем Риме - если жена провела определённое количество ночей вне дома, всё, развод и тапочки по почте. Франк вступает в новый брак, как подобает, со свояченицей, а Хильда остаётся одна и теряет возможность общаться с детьми. Всё эта драма совершается под благонамеренные лемаршанские речи, что Хильда должна читать, должна развиваться, должна стать моей подругой, и чёрт знает, что ещё должна. А по факту она рабыня. Рабыня либеральнейшей из либеральных работающей женщины, её детишек, её мужа. Сколько нелегалок обслуживают хозяев и сексуально, - на всё готовы, лишь бы не оказаться снова в нищете.

Прекрасен перевод Виктора Лапицкого: Одолжить Хильду стоило бы мне чудовищных жертв. Что стало бы со мной, одной-одинёшенькой во всём доме, когда мне на плечи навалился бы целый день? Но если бы вы захотели, я сделала бы это для вас, Франк. Поймите меня, поставьте себя на минуту на поё место. Я обречена, никчемна, одинока. Я нуждаюсь в Хильде, чтобы выдерживать медлительность дней, улыбаться детям и сопротивляться желанию отправить нас, нас всех, совсем в другую сторону. Поймите меня, Франк, попробуйте представить, какую жалкую жизнь я веду, какое уныние испытываю, какой никудышной матерью являюсь. Никто меня не целует, Франк, никто не ласкает, никто не зовёт: милая Хильда, Хильда, любовь моя. Хильду любите вы, люблю я, а её дети страдают из-за её отсутствия. Я лишена всего этого. Кого следует пожалеть, Франк?

Сейчас Мари НДьяи с гражданским мужем и тремя детьми живёт в Берлине. Уехали из-за Саркози, возвращаться не стали. О себе: Я не пишу как женщина или как черная женщина. Я не определяю себя как черная женщина, родившаяся во Франции в 1967 году. Эти факты не имеют значения в отношении моего письма. Я пишу, как человеческое существо..."
Предыдущий пост в сообществе - http://fem-books.livejournal.com/105063.html