May 16th, 2016

tuutikki

Макс Фрай "Вся правда о нас"



Я взяла в библиотеке последнюю книгу Макса Фрая про Ехо, и стала читать, ни с того ни с сего. До этого читала в 2000 году в последний раз - перечитывала все что издано на конец лета. А тут как в омут бух - все такие странные, смутно знакомые личности, которых совершенно не помню. и которые говорят, говорят ни о чем, и не могут заткнуться наконец никак. Но блин, как я любила эти книги двадцать лет назад...

За неделю прочитала. Сначала с трудом, потом с удовольствием. Ничего нового. Хотя конечно, в начале все казалось новым и непонятным. Будто явилась на вечеринку, где все друг друга давно знают, и вообще лучшие друзья, а я вроде как тут была лет двадцать назад, но никого не узнаю. Впрочем, где-то так это и было. Я так к концу книги и не вспомнила кто есть кто и что с ними происходило, помимо Джуффина и Меламори, о которых я и не забывала. Но это не играло особого значения — пусть и компания незнакомцев, но это очень уютная компания и про нее очень уютно читать. Практически как двадцать лет назад, когда они все были моими друзьями в моей голове.

Что же происходит в книге? Да как обычно — много едят, пьют камру, изредка кофе, бродят по улицам, путешествуют Темными путями и прочими странными способами путешествия, разговаривают очень много и в основном не по делу, а так, для души (часто хочется сказать чтобы заткнулись уже и камры выпили), читают, мечтают, рисуют, готовят еду, и вообще наслаждаются жизнью очень заразительно, даже если при этом в печали, тоске, недоумении или во сне. Да, решают загадку, которая вроде как составляет основной сюжет книги, но в общем, является елочкой, на которую навешивают разговоры и прогулки. И по отдельности — ну ёлка, ну шарики, а сложили вместе — книжка получилась.

Не необходимая, не потрясающая, но вполне душевная. И тот факт, что я так и не вспомнила кто таки сэр Шурф и сэр Кофа Йох и чем они знамениты, и чем отличаются друг от друга, мне помешать не смог.

А перечитать предыдущее мне так и не захотелось. Пусть будет так, случайная встреча со старыми друзьями, провели два дня вместе, будто и не расставались, и разъехались опять по разным мирам.

Узнаете ли вы из этой книги всю правду? Да вы и так ее знаете.
кот

Франция: Доминик Менар

Доминик Менар [Dominique Mainard] родилась в 1967 году в Париже, выросла в окрестностях Лиона, много лет жила в США. Начинала свою карьеру как переводчица с английского, в частности, открыла франкофонной аудитории новозеландскую писательницу Дженет Фрейм. Дебютировала Менар в 1997 сборником рассказов "Гренадер". Наиболее известный её роман - "Собственная история", о немой девочке-подростке, ее матери и бабушке - экранизирован, почему-то под названием "Синие слова". Я не смотрела, но по зрительским отзывам Сильви Тестю в главной роли божественна.



Не вполне понятно, почему в серии "Французская линия", где и Гавальда,  и Дюрас, и Раймон Кено, издали далеко не самую популярную книгу не самой знаменитой писательницы. Не вполне понятно, но радостно и прекрасно. Потому что  - о женском пространстве, которое женщина в одиночестве создаёт сама для себя.

Итак, некто Лена, жительница небольшого провинциального города, обитает одновременно в двух мирах. В первом - настоящем она домохозяйка, жена терпеливого и замкнутого Адема, мать чудесного малыша. Во втором - минувшем она верная сестра, вторая тень, спутница и телохранительница  своего брата - фантазёра, сказочника, умницы и... душевнобольного. Судьба их разлучила... да, собственно, и не соединяла. И настолько знакомой мне показалась картина юноши, строящего роскошные воздушные замки, и завистливой угрюмой обычной девочки, со страхом и увлечением разглядывающей эти бесплотные красоты... Ну да, "сестра музыканта". Да ещё, словно бы в дополнение, повествование ведётся таким обиходным, чуть косноязычным языком: ду-ду-ду, да пошла я на рынок, бу-бу-бу, купила я брюквы, жу-жу-жу, дома со свининой потушу... И за этой серой повседневностью речи до определённого момента не видно, до чего, собственно, дошёл разговор и какие корнеплоды для нас созрели. Марсианские! Галактические! Иномирные и инодушные!

Каждая ли жизнь похожа на игру в «гусёк» с почти стершимися, неразличимыми клетками, или на тетрадь с вырванными страницами? Возможно ли лишиться дней, недель или лет жизни, как в детстве мы лишались украденной плюшевой игрушки или став старше, дорогого кольца, чтобы никогда мир, который, как говорят, тесен, не казался нам огромным? Именно такой была моя жизнь.