May 15th, 2016

usagi burned

Nebula 2015

Почти все награды Nebula 2015 взяли авторки:

Роман: Uprooted, Naomi Novik
Новелла: Binti, Nnedi Okorafor
Повесть: Our Lady of the Open Road, Sarah Pinsker
Рассказ: Hungry Daughters of Starving Mothers, Alyssa Wong
Награда Андре Нортон за Young Adult нф/ф: Updraft, Fran Wild

Отдельной строкой хочу порадоваться за Mad Max: Fury Road, самые женщинонаселенный (и самый мой любимый) экшн фильм года (если не последней декады), отхвативший Ray Bradbury Award for Outstanding Dramatic Presentation.

Ура, коллеги! Почти все книги, насколько я вижу, здесь обозревались и читались.

Андреа Дворкин "Феминизм: повестка" (1983). Часть 1.

Originally posted by void_hours at Андреа Дворкин "Феминизм: повестка" (1983). Часть 1.
Перевод главы «Феминизм: повестка» из книги А. Дворкин «Письма из зоны военных действий».
Часть перевода (выделенная коричневым цветом) принадлежит sadcrixivan, оригинал можно найти здесь: «Феминизм – движение против человеческих страданий».
Все внутренние заголовки в статье мои, в оригинале они отсутствуют.
Большое спасибо simvol_leta за редакторскую правку.


Этот текст также написан для речи, произнесенной 8 апреля 1983 года в штате Нью-Йорк. Он был опубликован по предложению и инициативе одного молодого человека, студента колледжа, в литературном журнале университета “The ABC of Reading” в 1984 году. Я помню, как летела на самолете, более походившем на консервную банку, – только я и пилот. Помню сотни юных лиц вокруг меня. Той ночью парни из студенческого братства попытались вломиться в отведенную мне на кампусе комнату в практически пустом здании. Меня от них отделяли две наглухо запертые двери. Связь с городом не работала, а внутренняя линия не отвечала, так что я не могла вызвать охрану. Я затаилась. Они ушли.

Я все еще считаю, что проституция должна быть декриминализована, как об этом говорится в статье, но также все чаще думаю о том, что нам нужны простые, эффективные и работающие уголовные законы, направленные против эксплуатации женщин в рамках сексуального торгового оборота. Мы должны признать выгодополучателей – сутенеров и клиентов – преступниками и обходиться с ними соответственно, – точно так же, как это мы делаем с избивающими жен мужчинами.



Я представляю самую болезненную сторону женского движения. Я работаю с дерьмом, настоящим дерьмом. Робин Морган называет это «работой по зверствам». И в общем-то так оно и есть.

Я работаю с тем, что случается с женщинами в течение нормальной женской жизни по всей планете
, – с самыми обычными вещами: насилием, преступлениями, нарушениями прав человека, – и проблема в том, что общество в целом считает все это совершенно нормальным. Насилие настолько системно, что мы просто не замечаем, как женщины повсеместно подвергаются ему, потому что проявления насилия стали такими привычными и обыденными.
Collapse )
кот

Франция: Катрин Кюссе

"Исповедь скряги"... Месяц назад прочла, и не отпускает. Даже написала у себя в ЖЖ, что вот она, новая искренность: приелись эротические откровения. поднадоели дрязги между детьми и родителями. Что же выступает на первый план, что же дразнит своей задушевностью, насущностью, интимом? Ну, конечно же, отношения с кошельком! Свинья-копилка - вот вокруг чего вращается жизнь среднестатистических буржуа. Любовь любовью, дружба дружбой, но романы следует писать о деньгах.

Катрин Кюссе [Catherine Cusset] родилась в Париже в 1963 году. Её отец - бретонец и глубоко верующий католик, мать - еврейка и убеждённая атеистка. Старший брат - известный философ, политолог. Младший брат тоже закончил философский факультет, получил докторскую степень, а стал... стенд-ап-комиком на эстраде. Сама Катрин Кюссе защитила диссертацию о маркизе де Саде, более десяти лет преподавала французскую литературу в Йельском университете. Но оставила карьеру, потому что хотела не говорить о чужих произведениях, а создавать их самой.

        

Критики отмечают "нефранцузскость" прозы Кюссе, её динамичность, визуальность, прямоту. Это и немудрено: на родину писательница возвращается только летом, на каникулы. А живёт уже больше двадцати лет с мужем-американцем и с дочерью на Манхеттене. В "Исповеди скряги", собственно, и зачаровывает сочетание нью-йоркского напора с афористичностью, достойной мадам де Севинье. Мир изменился со времён мольеровского Гарпагона, но изменилась ли сама скупость? Кюссе говорит только о себе: беспощадно, беспристрастно, аналитично. Сердце сжимается, когда взрослая преуспевающая женщина рассказывает о том, как ей трудно платить за собеседника в ресторане, как она в отрочестве воровала с прилавков, как мечтает быть щедрой - и не умеет. По общепринятым стандартам лирическую героиню трудно назвать сквалыгой. Чай, не Плюшкин и не Коробочка. Не то, что зимой снегу не выпросишь. Обыкновенная бережливость, возможно, с примесью расчётливости - такие ли недостатки? Мои крестьянские предки нашли бы некоторую прижимистость даже похвальной для хозяйки дома. Но жизнь - это и есть расходование, с жаром утверждает Кюссе, и, скупясь, личность обкрадывает в первую очередь себя. Себя лишает удовольствия быть бескорыстной и открытой. "Исповедь" - книга о ненависти к себе, утверждают критики. Но и о самоуважении также.

Жанр autofiction объединяет пристальную рефлексию и вымысел. Только сама писательница ведает, что в её исповеди правда, а что прибавлено вольным или невольным образом. Ведь память обманчива, ум беспокоен, а в поисках истины можно далеко забрести...