May 4th, 2016

Сенегал: Хади "Искалеченная"

Эта книга уже упоминалась в сообществе.
В некоторых отзывах ее ругают за невысокую художественную ценность, ну что сказать... Хади - не профессиональная писательница, она просто пишет о своей судьбе. Больших литературных достоинств я и не ожидала, но это важное свидетельство.
Судьба действительно страшная. В 7 лет ее подвергли обрезанию ("вырезанию", как написано в книге), как водится, без обезболивания, без нормальной антисептики. В 13 лет - выдали замуж за человека, которого она даже не видела раньше, кузена, жившего во Франции. Он был старше ее примерно на 20 лет. Первая брачная ночь была ужасной - для женщины, покалеченной таким образом, секс вообще проблематичен. Через год муж увез ее во Францию. Вскоре родилась ее первая дочь. Первые три ее дочери - погодки, между старшей и второй разница - 10 месяцев. Роды каждый раз были мучительными, приводили к множеству разрывов. О предохранении она, похоже, вообще не знала, да и муж был против этого. Когда после рождения четвертого ребенка она начала пить таблетки, муж закатил ей скандал.
"Я плохая жена и вдобавок проститутка — с того момента, как он нашел в моей сумке те самые таблетки.
— Что это такое?
— Лекарства.
— О, да! Вы, женщины, принимаете это, чтобы не иметь детей и чтобы бегать за мужчинами! Женщины, которые принимают таблетки, проститутки!
У меня было четверо детей, и желание бегать за мужчинами полностью отсутствовало. Если бы муж уделял мне больше внимания, то отдавал бы себе отчет в том, что я была на это не способна. Я не хотела говорить об усталости, связанной с постоянными беременностями, а еще об абсолютном отвращении к сексу."

Жизнь во Франции была тяжелой - с кучей детей они жили в однокомнатной квартире без душа. Пособия на детей были оформлены на мужа, и он их прикарманивал, ей же приходилось как-то самой выкручиваться, чтобы кормить себя и детей. Она шила, переводила для иммигрантов, работала сиделкой, чего только не делала.
Когда муж привез из Сенегала новую 15-летнюю жену, Хади даже порадовалась - теперь он меньше будет приставать к ней с сексом. Предложила второй жене уступить ей мужа на два месяца. Та ответила: "Нет, нет, давай по очереди" (очень ей было надо это счастье...)
Полигамию она критикует, особенно те формы, которые она принимает в иммигрантских сообществах.
"Полигамия остается традицией в Сенегале, я не буду бороться против этого. Там каждая женщина живет в своем доме (новая форма полигамии в Сенегале). Многоженству в Европе я говорю «нет»! Это полигамия, которая портит человеческие отношения и разрушает духовный мир детей. Сегодня полигамные семьи в городах живут по две или три в четырехкомнатных квартирах, но у детей должна быть комната, чтобы делать домашние задания. Однако они не имеют на это права; если есть свободная комната — она для женщины, пусть малышня выходит из положения, как хочет. У детей нет никакого угла, чтобы учиться или играть. Матери проводят время в соперничестве друг с другом в тесном пространстве. И только мужу выгодна такая ситуация. И будет выгодна до тех пор, пока африканская женщина не станет уважать себя как личность. Цель мужчин, даже если они никогда не признаются в этом, — «делать» женам детей «по цепочке» — каждый год, — чтобы получать семейные пособия, которых женщины никогда не видят. Только муж знает, сколько детей он хочет иметь. Это рабство, Новое черное золото. Потому что большинство африканских женщин-иммигранток, живущих в полигамии, не умеют ни читать, ни писать. У многих нет даже документов при прибытии. Они их получают, только имея детей, рожденных на территории Франции."
Вот и ответ на вопрос "зачем эти иммигранты рожают кучу детей и сидят на пособиях?" Будь у женщин способы контролировать свою репродукцию, такого бы не было.
Трех старших дочерей Хади тоже обрезали - потом она очень горевала о том, что допустила это. Собственно, осознание того, что женское обрезание - это зло, пришло к ней, как и ко многим, только после вопиющего случая  в 1988 году, когда малийская девочка Бобо Траоре погибла в результате этой варварской процедуры. С тех пор Хади начала бороться против этого обычая.
Отношения с мужем у Хади всё ухудшались, он начал еще и бить ее. Она решила развестись. Развод был долгим и трудным, муж преследовал ее, но в итоге ей это удалось.
Еще одно несчастье - старшая девочка погибла в результате ДТП.
В общем, страшная история, конечно, но мне кажется важным это знать, такие истории нужно доносить до людей.

Сербия: Мирьяна Новакович "Страх и его слуга"

Книга стала бестселлером и была номинирована на Премию журнала НИН, самую престижную литературную награду Сербии. Для того, чтобы стать лауреатом, писательнице не хватило одного голоса в финальном голосовании жюри. В последующие годы «Страх и его слуга» выдержал несколько изданий, став самым продаваемым сербским романом 2000-х годов.
Удивительно даже, что в Сербии столько ценителей постмодернизма :)
Что такое постмодернизм - об этом до сих пор спорят. Постмодернизм это... Двойное, тройное и так далее дно. Эклектичность. Многочисленные аллюзии. Мрачный юмор. Чтобы понимать такие вещи, читателям нужен серьезный культурный багаж. Может, поэтому книга отмечена как "18+", других причин не вижу, того, что обычно понимают под "взрослой" тематикой - избытка секса и насилия - в книге нет. Не могу похвастаться, что поняла всё-всё, напротив, книга в какой-то степени осталась загадкой.
У меня эта книга ассоциируется в первую очередь с "Мастером и Маргаритой". Наверно, потому, что в ней тоже один из планов повествования - переосмысленная история Христа, которого главный герой называет "Беззубым". А главный герой - сам дьявол. И он же, по-видимому, и есть "слуга страха", упомянутый в заглавии. Да, дьявол боится, очень боится. Чего? Вампиров. Ведь если мертвецы начали восставать из могил - это верный признак приближения Страшного Суда. И вот дьявол едет в Белград, чтобы выяснить, действительно ли вампиры существуют.
Одна из тех вещей, которые мне понравились в книге - это то, как писательница переосмысляет некоторые теологические вопросы.
Например, вот сцена на Масличной горе, где по версии дьявола, и происходило настоящее искушение Христа - непосредственно перед его арестом.
"— Если мы сейчас пойдем, все будет длиться вечно. Не будет конца света, не будет Страшного суда, не будет ада…
— Но будет смерть, — сказал он и пристально посмотрел на меня. Я проглотил вино, и оно комком встало у меня в горле. Потом выпил всю свою чашу до дна. Никого из его глупых учеников поблизости не было. Поднимаясь сюда, я прошел мимо Петра, он храпел под деревом. Иоанн, скорее всего, подслушивал, это было бы на него похоже.
— У меня под плащом спрятан короткий меч. Они скоро будут здесь, но мы еще можем сбежать.
Некоторое время он молча смотрел на меня.
Внизу опять что-то забелело. Должно быть, это Иоанн.
Я никогда не обещал ему ничего исключительного и невиданного. Такие обещания годятся только для дураков и ненормальных. Я просто предложил спасти его жизнь, здесь на Масличной горе. Я просто старался уговорить его сбежать подальше от этого жернова для маслин. Я никогда не обещал ни хлеб вместо камней, ни способность летать, ни могущество. Никогда. Все это выдумали позже, чтобы представить меня более сильным и страшным. Я должен был казаться бесконечно опасным, чтобы он выглядел бесконечно добрым.
Он остался сидеть на жернове.
— Я больше не могу, — почти плакал я. — Больше не могу бояться. Не могу больше думать об аде. Отступись, и ада не будет. Дай людям жить и умереть. Что им еще надо?
— Ад там, где ты, и где ты, там ад. Я не могу тебе помочь. Я пришел победить смерть, и я могу победить ее только смертью. Своей.
Он замолчал. И долго молча сидел на камне."
Или вот, о Страшном Суде:
"— Неужели ты думаешь, что судить будут по законам и праву? Что судьи, как в Англии, войдут в зал суда, высокопарно поклянутся на книге? Ударят молотком? Что с левой стороны будет защита, а с правой — обвинитель? Нет! Там будет только Беззубый. Он будет ломать печати, как ангелы его, печати давно написанных приговоров. С которых исчезли чернила, они стерлись от неописуемых страданий и боли. Но ему это безразлично. Он предъявит тебе каждое твое слово, каждое движение, каждую мелочь и не спросит, почему ты так делал, было ли тебе трудно, мог ли ты поступить иначе. Уж он-то ничего не пропустит. Не обольщайся. Не будет ни зала суда, ни защиты, ни оправдательных приговоров. Потому что он превратит весь мир в один зал суда, чтобы никто никого не смог защитить. А он сам и обвинитель, и судья. Не будет там ни закона, ни права.
— Но право от дьявола, а справедливость — от Бога. Так и должно быть, по справедливости, а не по праву.
— Да, право мое, а себе возьми его справедливость. Только где он сейчас, почему не судит каждый день, люди нуждаются именно в этом, а где сейчас на земле его справедливость?! Где он в то время, когда заседают суды? Где его помощь людям?
— Право — на этом свете, а справедливость будет на том.
— А я тебе вот что скажу: если судить по справедливости, то виновны будут все."

Даже удивительно, что эта книга, весьма популярная, не вызвала страшный вой церковников :D Богохульство же. А я такое люблю и ценю)))
Предыдущий пост о книге в сообществе
Пост о писательнице
Скачать книгу можно здесь

Mariama Bâ "Une si longue lettre" ("Такое длинное письмо")

Мариама Ба (1929-1981) - сенегальская писательница и феминистка.
Родилась в обеспеченной сенегальской семье. Еë отец был государственным служащим, а позже стал одним из первых министров здравоохранения Сенегала (1956), еë дедушка при французском колониальном режиме был переводчиком . После смерти матери воспитывалась в традиционной мусульманской манере бабушкой и дедушкой. Довольно рано начала критиковать неравенство между полами, укорененное в мусульманских и африканских традициях. С собственными бабушкой и дедушкой ей пришлось бороться за свое право на образование - они считали, что девочкам учеба не нужна.
Окончила французскую школу, изучала Коран. Выпускница учительского института в Рюфиске (1947).
С 1947 по 1959 — школьный педагог.
Вышла замуж за члена сенегальского парламента, но развелась с ним, оставшись с девятью детьми на попечении.
Умерла от рака в 1981 году.
В центре её творчества — проблема женской эмансипации и неблагоприятное положение женщин в целом и, особенно, замужних женщин в новом африканском обществе.
В 1980 награждена премией Нома.
Активно защищала права женщин, выступала за их право на образование. Писала статьи в местных газетах, выступала с речами.

"Такое длинное письмо" ("Une si longue lettre") - полуавтобиографическая эпистолярная новелла. Недавно овдовевшая Рамотоулайе пишет письмо своей давней подруге. Она овдовела после 25 лет брака, в котором родилось 12 детей. Еще за четыре года до своей смерти ее муж взял вторую жену и отдалился от нее. Вторая жена - подружка его старшей дочери и ее ровесница. Дочери, кстати, глубоко отвратительно такое решение ее отца.
А вот подруга Рамотоулайе, Аиссатоу, которой она пишет, когда-то отказалась жить в полигамных отношениях - она развелась с мужем, когда он привел вторую жену, и с четырьмя сыновьями уехала в США.

Книга написана на французском, переведена на английский.
UPD: Книга выходила также на русском

Саудовская Аравия: "Голоса перемен: Рассказы писательниц Саудовской Аравии"

Антология вышла в 1998 году. Рассказы, вошедшие в нее, написаны в течение предыдущих 30 лет.
В плане литературных достоинств - в основном, так себе. Больше всего напоминает истории, которые у нас печатаются в женских журналах.
Собственно, большинство из них как раз и были опубликованы ранее в газетах и журналах. И все же это интересный источник сведений о жизни женщин в Саудовской Аравии.
Подавляющее большинство рассказов - о женщинах, девушках, девочках.
Вообще я бы подобные сборники давала читать нашим девушкам, которые выходят замуж в арабские страны - чтобы они хоть представляли, какая жизнь ждет их и их возможных дочерей. А то сколько я слышала сказок о том, что арабы заваливают жен золотом и главное их времяпрепровождение - шоппинг в Милане и Париже... В реальности же всё далеко не так радужно.
По несколько слов о каждом рассказе:
Najat Khayyat "Had I Been Male" ("Будь я мужчиной"). 15-летняя сирота (ребенок без отца считается сиротой, даже при живой матери) живет вместе с матерью в доме и дяди. Ее выдают замуж за богатого старика.
Badriyyah al-Bishir "School Diaries" ("Школьные дневники"). У героини этого рассказа отца нет, он ушел из семьи. Его роль теперь выполняет брат, контролируя и терроризируя сестру. А в школе - проверки, отнимают фотографии и журналы.
Jamilah Fatani "Tears of Joy and Sorrow" ("Слезы радости и горя"). Отец Ахлам забрал ее из школы в 11 лет, когда она закончила начальные классы. Только пять лет спустя ей удалось уговорить его разрешить ей продолжить учебу.
Jamilah Fatani "Why Shouldn't I Be Like Her" ("Почему я не могу быть как она"). В случае развода дети старше 12 лет должны жить с отцом. 12-летняя Далаль переезжает в дом отца, где над ней издевается злая мачеха, отцу все равно, и лишь младшая сестра Мунира любит ее.
Sharifah ash-Shamlan "Zainab" ("Зайнаб"). Муж вернулся с работы, а жены нет дома - кофейная чашка не вымыта, носки не собраны. "Ищут пожарные, ищет милиция..."
Wafa Munawwar "The Duties of a Working Mother" ("Обязанности работающей матери"). Один день из жизни учительницы и матери четырех детей. Наверно, будь он написан в наших краях, мало что отличалось бы, кроме одной детали - у Лайлы право преподавать прописано в брачном контракте, чтобы муж не мог заставить ее бросить работу.
Sharifa ash-Shamlan "Complete Calm" ("Совершенно спокойна"). Фатима получила стипендию на учебу в США. Чтобы соблюсти благопристойность, с нею летит ее младший брат в качестве опекуна. Хотя это она скорее чувствует себя его опекуншей.
Fatimiah al-Utabi "To Celebrate Being A Woman" ("Как прекрасно быть женщиной"). Ироничные размышления о том, лучше ли быть мужчиной или женщиной. Внезапно к ним присовокуплено сочувствие к несчастным палестинским мальчикам, кидающим камни в израильских солдат...
Nurah al-Ghamdi "The Dove Is A Woman" ("Голубка - женщина"). Разговор женщин в очереди к психиатру.
Collapse )