April 26th, 2016

Новинка мая на русском: Лина Данэм "Я не такая"



Год издания: 2016
Издательство: АСТ, Corpus

Аннотация: "Создательница, сценаристка и исполнительница главной роли американского сериала "Девочки" Лина Данэм стала голосом нового поколения — тех, кому сейчас чуть больше двадцати пяти.

Ее книга "Я не такая" — честный, иногда шокирующий, ироничный и умный рассказ о том, каково это — быть молодой девушкой во втором десятилетии XXI века. По жанру это похоже на дневник, в котором есть и воспоминания о детстве, и рассказ о недавних событиях, о людях рядом и мире вокруг".

Карин Юханнисон «История меланхолии. О страхе, скуке и печали в прежние времена и теперь»

Переживание утраты, ужас, тревога, усталость, растерянность, ранимость, лень, сплин, тоска, отвращение, бессонница, нервные срывы, перенапряжение — таким явлениям посвящена книга шведской исследовательницы-культуролога Карин Юханнисон.

С научной дотошностью в книге рассматривается вопросы о связи меланхолии и личностной идентичности, о моде на те или иные психологические состояния, о невротичности как якобы обязательном свойстве интеллигентных людей и о гендерных нормах в отношении тоски и печали.

Граница между болезнью и здоровьем, пищевые расстройства, связанные с меланхолией, отражение чувств в литературе и в свою очередь переживания читателя над книгой, связь перфекционизма и неврозов — все будет разложено в книге героями, которой станут и посетители литературных салонов, где считалось необходимым продемонстрировать свои слезы и чувствительность, и «выгорающие» на работе жители современного мегаполиса.

«Установление в XIX веке четких границ между частным и общественным, с одной стороны, мужчиной и женщиной, с другой, явилось поворотным пунктом в истории слез. Когда выдержка и самоконтроль стали стержнем, на котором держится современная личность, слезливая сентиментальность сделалась обременительной, а слезы начали вызывать раздражение. Сильные чувства не освобождали личность, а напротив выводили ее из равновесия. Приступы слез у мужчин воспринимались как проигрыш или унижение. Отступиться от принципа сдержанности и дать волю слезам — значило сравняться с женщинами, детьми, признать себя «тряпкой». Даже женщины, хотя за ними сохранилось право плакать, уже не могли, как раньше, проявлять таким образом благородство натуры».

Аннотация: Ксения Романенко, исследователь образования, аналитик Лаборатории "Развитие университетов" НИУ ВШЭ

Глава "Фатиг-синдром"

Клодия Хэммонд "Искаженное время: особенности восприятия времени"

Профессиональный психолог, автор статей и радиоведущая, а также преподаватель Бостонского университета в Лондоне Клодия Хэммонд собрала и описала материалы по сложнейшей и многогранной теме — восприятию времени.

Цитируя дневники военнопленных или описывая научные опыты с тактильными иллюзиями, Клодия Хэммонд неизменно увлекательно объясняет, почему с возрастом время начинает течь быстрее и почему лето ребенка — это целая эпоха, а лето взрослого — скоротечная обыденность; отчего обратный путь всегда кажется короче и по каким причинам время для больного с высокой температурой или человека, стоящего у обрыва, замедляется.

В книге рассказывается о том, насколько по-разному воспринимаются 30 минут в очереди за документами или при чтении интересной книги; о том, что значит «ритм жизни» города и об отношении ко времени в различных культурах; об укладе жизни средневекового монастыря и людях с нарушениями восприятия времени, о том, что такое «эффект отпуска» и удивительном ощущении, когда среди наших коллег и друзей появляются те, кто родился в 90-е, хотя, казалось бы, место им — за школьной партой.

А в конце «Искаженного времени» даются практические рекомендации о том, как удлинить и замедлить свое субъективное время или наоборот заставить его течь быстрее.

«Возьмем спектакль и вечеринку, начинающиеся в одинаковое время — 19:30. Во многих культурах мира, включая европейскую и североамериканскую, принято на спектакль приходить чуть раньше, а на вечеринку — чуть позже. Социолог Эвиатар Зерубавель считает, что эти общепринятые нормы позволяют нам судить о времени. Мы знаем, что обычно спектакль или представление продолжаются два часа, и все, что длится дольше, для нас слишком затянуто. Однако этот же двухчасовой отрезок покажется нам слишком коротким, если говорить об утренних рабочих часах. Привыкнув видеть знакомого в один и тот же час, мы, столкнувшись с ним в другое время, можем его и не узнать. Внутри культур вырабатываются определенные правила: как долго можно оставаться в гостях, как долго следует ухаживать за девушкой, прежде чем сделать ей предложение. Исключения из этих правил нас удивляют».

Аннотация: Ксения Романенко, исследователь образования, аналитик Лаборатории "Развитие университетов" НИУ ВШЭ

Фабьенна Каста-Розаc «История флирта»

Французская журналистка и историк Фабьенна Каста-Розас взялась исследовать историю и развития понятия «флирт». Появлению флирта мы обязаны нуждам военной экономики, и появился он в Belle Époque — считает Каста-Розас. Из книги можно узнать о флирте как о средстве против экзистенциальной тоски, о связи флирта с психоанализом, феминизмом и сексуальной революцией, а также о флирте и первом поцелуе как о групповой подростковой инициатической практике.

Приключения юной Симоны де Бовуар, мода на танго, пересказ малоизвестных сейчас, но популярных в свое время романов, дневников и мемуаров; мнение врачей начала XX века, что флирт как и онанизм истощает организм — все сплетается в одну яркую, но при этом логически выверенную историю.

Помимо забавных историй о флирте в кинематографе и таком оригинальном способе показывать даме свою любовь, как есть цветы и ленты из ее букета, в «Истории флирта» рассказывается о различиях в нравах Европы и США, об изменении общественных настроений после Первой мировой войны и девушках-флапперах, новом пуританстве 30-х и флирте как коллаборационизме в 40-х.

«В 1922 году по настоянию ряда лиг и ассоциаций защиты семьи цензоры Голливуда вынесли декрет, согласно которому поцелуй на экране должен занимать не более 2, 15 метров пленки (то есть около трех секунд), причем сюда включены все фазы этого события, начиная с улыбки и кончая финальным объятием».

Аннотация: Ксения Романенко, исследователь образования, аналитик Лаборатории "Развитие университетов" НИУ ВШЭ

Меня несколько удивило утверждение, что флирт появился чуть более 100 лет назад. И не меня одну. Вот что читаю в одном из отзывов негодующего мужчины на озоне:
"К сожалению, перед тем как купить книгу я невнимательно прочитал описание, а именно вот эту фразу: "о том, как зародилось само понятие флирта, как оно развивалось на протяжении СТА С ЛИШНИМ ЛЕТ". Да, оказывается автор считает, что флирт появился в конце ХIХ века. До этого никакого флирта не было. Или был, но в книге об этом вы не узнаете, ведь под броским заголовком скрывается не интересная всем история флирта, а никому ненужная история эмансипации. Неожиданно, правда? Хотите почитать как изменялись взаимоотношения полов на протяжении истории человечества? Получите историю эмансипации во Франции с 1870 до весны 1968 года. Догадываетесь, почему до 1968? Ага, автор французская социалистка и феминистка со всеми вытекающими. Нет, я абсолютно не против феминистского движения, но хотелось бы, чтобы о встрече с его представителями меня предупреждали заранее и погромче."

Что ж, тем интереснее :)

А вот женский отзыв там же:
"Я не ожидала, что эта книга окажется такой интересной! Купила её просто из любопытства.
В ней рассказывается даже не сколько о флирте как таковом, сколько об эволюции общественных нравов по части взаимоотношения полов, сексуальности, распределении ролей. Книга содержит отрывки из дневников «флирутний» разных эпох и литературных произведений, отражающих черты времени. Описываются различные исторические события, повлиявшие на общественные устои, а также события в мире искусства и техники. Так, например появление кинематографа послужило толчком к прогрессу в любовных отношениях, а автомобиль предоставил влюблённым практические неограниченные возможности...
Всё это подкреплено примерами из реальной жизни, литературы и классики кино.
Словом, книга очень познавательная. Написана живым, невероятно выразительным языком. Перевод просто отличный. "История флирта" даёт ключ к пониманию традиций и многих вещей в психологии отношений мужчин и женщин, родителей и детей.
Рекомендую - будет возможность блеснуть своими знаниями :)"

Оксана Радушинская "Бабочки в ледяных панцирях"

Аннотация:
Повесть Оксаны Радушинской про девочку-подростка, прикованную к инвалидному креслу после автомобильной катастрофы, в которой погибли ее родители. Сможет ли героиня найти настоящих друзей и первую любовь? Сможет ли открыться миру, находясь в панцире из страха перед человеческим непониманием, шушуканьем за спиной? Сможет ли доказать всем вокруг и прежде всего себе, что самое важное – это человеческое достоинство?

Автор о книге:
Писательница Оксана Радушинская передвигается на инвалидной коляске. В работе над книгой был момент, когда она почувствовала, что описывает двенадцатилетнюю героиню своей книги с позиции себя нынешней – человека, который уже преодолел комплексы, связанные с неполноценностью. "Тогда я остановила себя. Разве в подростковом возрасте все уверены, разве нас не раздирают противоречия?" – размышляет Оксана.
У главной героини Ярины к тому же есть отягчающие обстоятельства – инвалидная коляска. В зеркале она видит не человека, а лишь конструкцию, в которой вынуждена находиться. "Вместе с главной героиней я снова пережила разочарование, слезы, обиду, боль от того, что тебя жалеют. Ведь это сожаление не согревает, а жжет, – признается Оксана Радушинская. – Вместе с Яриной я смогла тот лед, который еще остался во мне, одолеть, чтобы стать бабочкой".

Об Оксане Радушинской я уже раньше писала. Она еще и хорошая поэтесса.

Дзвинка Матияш "Марта с улицы Святого Николая"

Отзыв Стефаны Цебренко
Это не подростковая проблемная литература, а предподростковая, не прячущая от детей сложные темы. Я совершенно уверена, что читать ее надо не в 14+, как советует издательство, а в 11-12 лет.
Марта живет в Киеве, в милой, понимающей, поддерживающей семье, состоящей, помимо Марты, из папы и мамы — бабушек и дедушек нет, так уж случилось. Она рисует, рисование — большая и важная часть ее жизни. Хочет стать художницей, хотя пан Карл говорит, что Марта уже художница. Пан Карл — взрослый друг и учитель, учивший когда-то в вузе мартину маму, а теперь учащий Марту рисовать, видеть прекрасное, чувствовать людей и сочувствовать им, разбираться в себе… У Марты, понятное дело, есть подруга ее возраста, Капитолина. И еще одна взрослая подруга — Полина, «рудоволоса жінка, що їздить на інвалідному кріслі й голосно сміється. І пише мені двадцять есемесок на день» ("рыжеволосая женщина, которая ездит на инвалидном кресле и громко смеется. И пишет мне двадцать эсэмэсок в день"). С развитием сюжета количество персонажей увеличивается, но я не буду спойлерить. А еще Марта очень любит гранаты, часто грустит и взрослеет, открывая в себе приятные и неприятные стороны, учится управлять своими эмоциями и настроениями, лучше понимать себя и окружающих.
Все действующие лица мудры и благородны (в реальности такие встречаются, но не так часто и не так кучно), никакой «правды жизни» и прочего треша, от которого детей надо оберегать (или тыкать и говорить о том, что ребенок живет в розовых очках, а жизнь сложная и страшная, если родители придерживаются такой точки зрения). Взрослые с Мартой и Капитолиной разговаривают честно, прямо и открыто, упоминаются такие недетские темы как смерть от рака, развод, смерть жены в родах, инвалидность, глубокую депрессию, ревность и неприятие нерожденного брата и еще что-то, что я могла забыть. И все эти сложные темы показаны как часть жизни, которые проходят и делают людей сильнее и мудрее; это преодолимые временные трудности — даже Полина, (инвалидное кресло которой и многие проблемы быта человека с ограниченными возможностями в нашей действительности никуда не деваются) живет активно, с прогулками, гостями и радостями живого человека.
Повествование разделено на месяцы — главы, и показывает классический цикл весна-лето-осень-зима-и снова весна. Все начинается со спокойно — радостного состояния всех персонажей и предвкушения лета, заканчивается радостным финалом всех тех событий, которые зарождались весной прошлого года, но тогда еще не были заметны. И совсем завершается летним месяцем, подчеркивающим итоги и завершение этого этапа взросления главной героини. По-моему, красиво и символично.
Отдельная благодарность автору за обилие не очень распространенных, но близких сердцу деталей. Марта любит читать и перечитывать Книги Виктора Гюго и Чернильный цикл Корнелии Функе, играет в нарды (а другие персонажи активно играют в шахматы), листает альбом Климта, Капитолина едет на лето в Грузию — нечастое место отдыха книжных героев. То тут, то там что-то такое, вызывающее приятные ассоциации — танцуют танго, слушают Баха, вкусно едят клубнику и готовят клюквенный морс для болеющих… Там даже поминается Путь святого Иакова!
В книге есть иллюстрации к каждой главе.
Наверно, они должны были наводить на мысли об удивительном таланте Марты, но мне они не понравились. Пожалуй, это единственное, что не вызвало у меня восторг.

Новинка: Teva Harrison "In-Between Days" (23 апреля 2016) - графические мемуары о жизни с раком

В возрасте 37 лет у канадской художницы Тевы Гаррисон диагностировали рак груди в 4-ой стадии.



В своих графических мемуарах Тева с помощью маленьких зарисовок документирует жизнь с раком. Она очень честно описывает кризис идентичности, который принесла с собой болезнь: вегетерианка Тева согласилась использовать экспериментальные лекарства, которые тестировались на животных. Она пытается примирить свои долгосрочные планы с неясным будущим, пишет о чувстве печали, но и о надежде и чудесах. Она описывает моменты потерянности и беспомощности и моменты поддержки и любви со стороны ее мужа и друзей. Collapse )
ЗМ-2008

"Бегущая по волнам" Шорт-лист

Премия "Бегущая по волнам" присуждается ежегодно за лучший женский образ в фантастических романах прошлого года.
По результатам голосования жюри короткий список выглядит так:
Астахова Людмила, Горшкова Яна, Рысь Екатерина «Печать богини Нюйвы» - образ Люси
Голдин Ина «ЦУП господа бога» (в сб. «Этот добрый жестокий мир», ЭКСМО, 2014 – по факту 2015) - образ Шивон
Зарубина Дарья «Маленькое зло» (в сб. «У обелиска», Эксмо, 2015) - образ Зои Волковой
Колесова Наталья «Призрачный роман» - образ Инги
Лазаренко Ирина «Неизлечимые. Магия дружбы» - образ Бивилки
Олди Генри Лайон «Побег на рывок» - образ Джессики Штильнер
Трускиновская Далия «Единственные» - образ Илоны

Победитель будет объявлен в августе 2016 года на Фантастической ассамблее.
кот

Из полевых наблюдений

Не смогла не перепостить. Простите за картинку, но и её убирать - кощунство

Originally posted by tikkey at Из полевых наблюдений
направление

Ах, какое это счастье – натурально понимать,
Что мне с этим не ложиться, что мне с этим не вставать,
Не курить тайком на кухне, валерьянку не глотать,
А на попытки плюнуть в душу – сразу на хуй посылать.

Ах, какое это счастье – не краснеть за чей-то срам,
Не отыскивать бутылки, что сховались по углам,
Не вертеться до рассвета, потому что свет горит,
Рейд в разгаре, босс в ударе, ночь проходит, комп гудит.

Ах, какое это счастье – если рядом не храпят,
Не выносят тебе мозги полтора часа подряд,
Не винят за все на свете, не пускают пузырей,
И по пьяни не полощут имена твоих друзей,

Ах, какое это счастье – летом, осенью, весной
Просыпаясь, наслаждаться, что проснулась не с тобой,
Жизнь летит – как бриг над морем, машет беленьким флажком…
Сколько радости, как только разведешься с мудаком!

Беременная супер-героиня

Не могу не поделиться (хотя автор комикса - мужчина) - впервые супер-героиня, Спайдер-Вуман, появится в новой серии беременной.



Первые 5 серий можно увидеть здесь: http://amzn.to/1WmMp3g
ромашка

Ядвига Жилинская. Жрицы, амазонки, волшебницы

Оригинальное название:
Jadwiga Żylińska Kapłanki, amazonki i czarownice. Opowieść z końca neolitu i epoki brązu 6500-1150 p.n.e.

В сообществе уже упоминалась эта книга - в русской Википедии она значится как "описание общества, в котором мужчины и женщины жили в гармонии".
На самом деле, она совсем иная. Коротко ее содержание можно описать так: почему и как мудрые правительницы и добрые служительницы могущественной Богини превратились в злых волшебниц.
От других книг такого жанра эта отличается тем, что в ней не выдуман ни один абзац, ни одна фраза.
Читающие по-украински могут убедится в этом, скачав текст здесь.

Мэри Калдор "Новые и старые войны. Организованное насилие в глобальную эпоху"

М.: Изд-во Института Гайдара, 2015

Мэри Калдор (род. 1946) — британский политический теоретик, профессор Лондонской школы экономики и политических наук. Одна из немногих знаковых современных работ о войне, переведенных на русский язык. Размышляя о трансформациях войны на рубеже тысячелетий, Калдор вводит для описания вооруженных конфликтов «глобальной эпохи» собственное понятие — «новые войны», объявляя тем самым Клаузевица с его теорией межгосударственной войны безнадежно устаревшим. Новая война — это уже не столкновение носителей политической воли, а борьба групп, почувствовавших свою силу вследствие отступления или даже крушения государства. Как правило, новые войны — это асимметричные конфликты, спровоцированные стремлением проводить политику идентичности — этнической или религиозной, средством борьбы в них становится не сражение на поле боя, а установление контроля над гражданским населением. Сюда стоит добавить и типичную для этого вида конфликта «хищническую» систему финансирования войны за счет торговли захваченными ресурсами, грабежей, похищения людей, наркоторговли. Вероятно, некоторые положения этой работы покажутся слишком идеалистическими, например надежды на космополитическое решение проблемы войны. Но книгу, бесспорно, нужно читать, чтобы разобраться с тем, во что война превратилась в XXI веке.

Отсюда

Прочитать отрывок

Лора Олсон, Светлана Адоньева "Традиция, трансгрессия, компромисc: Миры русской деревенской женщины"

Олсон, Л., Адоньева, С. Традиция, трансгрессия, компромисc: Миры русской деревенской женщины / Лора Олсон, Светлана Адоньева; пер. с англ. А. Зиндер. — М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 440 с.: ил. ISBN 978-5-4448-0518-3
Женщин русской деревни считали жертвами патриархального уклада и вместе с тем прославляли как образец силы, их также признавали бесценным источником, питавшим великую русскую культуру. Но как они смотрят сами на себя? Как их рассказы и песни говорят об их ценностях, желаниях и мотивах? Собеседницами авторов этого исследования в фольклорных экспедициях, проходивших в российских деревнях, были женщины, принадлежащие к разным советским поколениям: 1899—1916 (до Октябрьской революции), 1917—1929 (до начала тотальной коллективизации деревни) и 1930—1950 (те, чья молодость пришлась на послевоенное время, а период социальной активности на последнее советское двадцатилетие). Различия в судьбах женщин, принадлежащих к этим трем генерациям, значительны, как различны их личный опыт и вынесенные из него жизненные кредо. Актуализация этих различий и составила основную задачу данной монографии. В ней тематизированы наиболее значимые сферы женского знания и дискурса: темы ухаживания и свадьбы, мелодраматизм песенного репертуара и трансгрессивность частушки, магические и религиозные практики, межпоколенченские отношения родства и свойства, отношения с мертвыми. Эти темы рассматриваются на фоне динамики социальных иерархий, определяющей жизнь поколений российского деревни ХХ века.

Отрывок можно прочитать здесь

Анонс на май 2016: Eleven Hours by Pamela Erens



Лор приехала в роддом одна: ни мужа, ни партнерки, ни друзей. ЕЕ план родов прост: не надо мониторить плод, не нужны капельницы, не нужна эпидуралка. Франклин, медсестра, у которой тоже скоро будет заметен живот, относится к молодой женщине с терпением. Она знает, каково это: бояться, что что-то пойдет не так, и она знает, как больно, когда все идет не так. Она прекрасно понимает, как сложно рожать, и какое воздействие роды оказывают на сознание и на организм.

"Eleven Hours" - история двух будущих матерей, которые, посреди трудных родов, вынуждены примиряться со своим прошлым и заново создавать свое будущее. Лор надо выпутаться из любовного треугольника, а Франклин должна преодолеть травму прошлого. Памела Иренз умело описывает их неохотную дружбу и воспоминания.