April 18th, 2016

Yasmin Alibhai-Brown, "Exotic England: the Making of a Curious Nation"



Год выпуска: 2015
Издательство: Portobello Books

(самое смешное, что я тут неловко перевела собственную рецензию, написанную изначально на английском ) )

В этой книге Ясмин Алибе-Браун исследует многогранные отношения Англии с различными восточными цивилизациями на протяжении веков. Она рассматривает - и нередко разрушает - многие популярные мифы. Одним из них, конечно, является представление об Англии до двадцатого века (как минимум) как о культурно изолированной стране, населенной сплошь голубоглазыми белыми христианами.

Как и следовало ожидать, реальная история оказалась намного сложнее - и интереснее. Ясмин разбирает великое множество тем - от межрасовых браков в Лондоне 18-го века (они были достаточно многочисленны, чтобы взволновать памфлетистов) до постановок Шекспира в руках современных арабских режиссерок. Сама будучи мигранткой из Уганды, она отдает должное многообразной культуре страны, принявшей ее. Однако "Экзотическая Англия" - не хвалебная песнь. Авторка не боится также говорить о культурных последствиях колониализма или подробностях многолетней работорговли.
Ясмин, к счастью, избежала искушения раскрасить длинный исторический период одной краской. Она напоминает читателям, что даже в самых жестких, иерархичных обществах всегда существовали люди, которые не вписывались в их рамки. Так, на страницах ее книги можно встретить сельского джентльмена из Сассекса, ставшего влиятельным придворным в Персии; освобожденного темнокожего раба, ставшего знаменитым лондонским композитором; английскую аристократку, ставшую доверенной военной советницей египетского паши. Я более чем уверена, что, будь кто-то из них персонажем кино, фильм бы разругали, как нереалистичный, неисторичный и вообще прогнувшийся под политкорректность.

Книга структурирована не по хронологии, а тематически. Отдельные главы посвящены таким вопросам, как архитектура, еда, наука, браки, живопись. Можно узнать, например, кто из средневековых правителей первым попробовал карри, и почему первая в Лондоне мечеть была построена викторианцами...

Несмотря на оглушительный объем исследований, стоящий за этой книгой, читается она удивительно легко. Ясмин пишет таким поэтичным, завораживающим языком, что хочется приводить ее в пример, как доказательство того, что нон-фикшну не обязательно быть сухим.
кот

Франция: Мари де Севинье

Мари де Рабютен-Шанталь, будущая маркиза де Севинье [Marie de Rabutin-Chantal, marquise de Sévigné], родилась в Париже в 1626 году. Её отец, представитель старинного аристократического бургундского рода был сыном Жанны де Шанталь, основательницы ордена Визитандинок и святой католической церкви. Он погиб на войне через полгода, супруга пережила его ненадолго. В семилетнем возрасте Мари осталась круглой сиротой. Сначала ее взял под опеку дедушка с материнской стороны, а потом - дядя-аббат, Кристоф де Куланж. Этот дядя дал племяннице блестящее образование, и она называла его "le Bien Bon", то есть примерно "ну очень хороший". К сожалению, мужа де Куланж ей отыскал крайне неудачного. Нет, маркиз де Севинье был двадцатилетний красавец из очень благородной бретонской семьи. Правда, без состояния, но не бедность была его главным недостатком, а невыносимое распутство. Он изменял без счёту, лишь бы с кем и лишь бы как, и в 1651 году был смертельно ранен на дуэли из-за любовницы. Умер маркиз два дня спустя, оставив двадцатичетырёхлетнюю вдову с двумя маленькими детьми на руках. Больше Мари замуж не вышла, посвятила себя воспитанию дочери и сына. Жила она, впрочем, отнюдь не замкнуто, бывала в Париже, посещала салоны и - переписывалась. Основным адресатом был кузен, Роже де Бюсси-Рабютен, впоследствии "бессмертный" - член Французской Академии.

В 1669 году Франсуаза, дочь маркизы де Севинье, будучи уже в возрасте (целых 23 года! старая дева!) стала женой графа де Гриньяна. Он был "крайне безобразен", вдвое её старше и уже два раза овдовел. Новоявленная тёща писала кузену так: "Прелестнейшая девушка Франции вступает в брак - нет, не с прелестнейшим юношей, но с честнейшим мужчиной Франции". Обаятельный, умный, прямодушный, Гриньян прожил с Франсуазой всю жизнь, но вот беда - прожил её в родовом замке, в Провансе! В этот-то Прованс мать, болезненно привязанная к дочери, писала по 20 страниц в день - лирических, ироничных, драматичных. Первая из них, через несколько часов после отъезда Франсуазы: Напрасно ищу я дочери моей - и не вижу её, не вижу, и каждый её шаг удаляет её от меня. До сих пор плачу, до сих пор рыдаю от горя...

Франсуазе адресовано более тысячи писем маркизы, рассказывающих о семейных делах, исторических судах и казнях, дворцовых церемониях, театральных и балетных постановках (Франсуаза танцевала в балете), болезнях и поездках на курорт, нарядах, причёсках, скандалах, смертях и философиях. Не прошло и пары лет, как эти послания начали ходить в списках. Маркиза знала об этом и оформляла письма как бы для публикации. Снова встретились мать и дочь в 1677 году, когда вся семья де Гриньян гостила у бабушки в Париже. А на следующий они поехали вместе в Прованс - госпоже де Севинье хотелось встретить старость в кругу семьи. Уходили друзья один за другим - сначала Ларошфуко, потом, в один год: кузен Бюсси и лучшая подруга, мадам де Лафайет, за ними мадам де Лаварден. Всё меньше писем писала маркиза. 17 апреля 1696 года, ухаживая за больной дочерью, она сама заболела воспалением лёгких и умерла. Похоронили её в соборе города Гриньян, который в годы революции был разорён. Прах писательницы выбросили из склепа, череп же распилили. Считалось, что учёность госпожи де Севинье была так велика, что в её голове должен был оказаться не мозг, а книга...

                       

Впервые об эпистолярии де Севинье я вычитала у Пруста, самые толковые героини которого зачитывались "Письмами". Но, поскольку мой французский плачевен, а перевод антикварен (1903 год, шутка ли?), пришлось ждать переиздания. Пусть неполного; полное - это 1200 текстов. Пусть в старом переводе со старыми примечаниями. Я жду. Я получила высокое удовольствие и желаю ещё. Говорят о несравненной лёгкости, изяществе, танцевальной воздушности пера маркизы, но какие могучие корни у этой невесомой кроны! Какими вескими на поверку оказываются эти эфирные фразы! Сколько труда в них было вложено, чтобы они порхали столь безыскусственно, развлекая и занимая любимую дочь в её провинциальном уединении... И отчего-то жаль, что ответов Франсуазы не печатают, пусть они и не столь блестящи... Зато на обложке моей книги её портрет.
кот

Афоризмы госпожи де Севинье

Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак.

Счастье всегда на стороне больших батальонов.

Не существует таких наслаждений и радостей, которые не теряли бы этого названия, когда они достаются легко и во множестве.

Вера сама создаёт те добродетели, в которые верует.

Не люблю часы с минутными стрелками; они разрубают время на слишком маленькие части.

Никого и ничего так не боюсь, как мужчину, который целый день демонстрирует своё остроумие.

Нет человека, который никогда ни для кого не бывает опасен.

Уплотните немного свои религиозные убеждения. Чем они возвышеннее и тоньше, тем быстрее испаряются.

Умение занять себя - вот лучший телохранитель для женщины во всех трудных обстоятельствах, как душевного, так и телесного проядка. В промышленной атмосфере сам Купидон гасит свой факел.

Идеальная красота - это беглянка, точного местонахождения которой не определить.

На сердце человеческом морщин не бывает.

Долгие надежды ослабляют радость так же, как долгие болезни ослабляют боль.

Как я покину жизнь? Где? Через какую дверь? Когда это случится? Буду ли я терпеть тысячи страданий, которые заставят меня умереть в отчаянии? Я теряюсь в этих мыслях и нахожу смерть столь страшной, что я больше ненавижу жизнь за то, что она ведёт к смерти, чем за те шипы, которыми она усеяна.

Мода на Расина минует, как мода на кофе.

У всех народов и во все времена самая изысканная, самая простая, самая трудная и самая естественная вещь - правда.

Разум приносит неудовольствие, смелость борется с ним, терпение преодолевает его.

Впервые вместе выставлены самые ранние книги, написанные женщинами.

На английском, конечно. Ниже мой перевод с сокращениями - http://www.theguardian.com/books/2016/apr/18/books-by-earliest-women-writers-in-english-on-display-for-first-time

Изображение Джулианы из Нориджа начала 20-го века:



Впервые на новой выставке объединены средневековые рукописи двух самых первых английских писательниц - Джулианы из Нориджа и Марджери Кемпе.

Книга Марджери Кемпе, между 1436 и 1438, это рассказ женщины из Норфолка о своей жизни, продиктованный писцу, считается первой автобиографией на английском языке. Мать 14 детей, Марджери Кемпе, стала набожной паломницей после того, как у нее начались религиозные видения, и она ездила в Иерусалим и в Сантьяго-де-Компостела, выражая свою любовь к Христу плачем и громкими криками.

Отшельница 14-го века, Джулиана из Нориджа, написала Откровения о Божественной Любви после нескольких мистических видений в 1373 году, это считается первой книгой, написанной женщиной на английском языке.

Автобиография Марджери Кемпе существует в единственном экземпляре, который был утерян после 1520 года и обнаружен в 1930-х, в шкафу деревенского дома, во время игры в пинг-понг. С тех пор рукопись хранится в Британской библиотеке и была оцифрована в 2014 году.

Текст Джулианы из Нориджа, который включает в себя знаменитую фразу: “all shall be well, and all shall be well, and all manner of thing shall be well” ("все будет хорошо, и все будет хорошо, и все вещи будут хороши") тоже относится к редкой рукописи 17-го века и хранится в Британской библиотеке.

Хотя обе женщины встречались при жизни - Марджери Кемпе навещала Джулиану из Нориджа в ее келье, чтобы посоветоваться о своих видениях, эти две рукописи еще никогда не демонстрировались вместе. Новая выставка под названием "This is a Voice" впервые показывает их в одном месте.

...эти две женщины были очень разными. С одной стороны, Джулиана, отшельница, благочестивая скитница, аскетка, живущая в келье при церкви, удалившаяся от мира; с другой стороны, Марджери Кемпе, женщина среднего класса, жена и мать 14 детей, безудержная паломница, добравшаяся до Иерусалима, спорщица, чьи слезы, молитвы и само присутствие антагонизировали многих людей вокруг нее".

Пойду поищу автобиографию Марджери Кемпе, мне она симпатична по описанию.