April 9th, 2016

flowy
  • 802_11

Письмо Урсулы Ле Гуин

Оригинал взят у beth4ever в Письмо Урсулы Ле Гуин
Оригинал взят у scholar_vit в Письмо Урсулы Ле Гуин


Замечательное письмо
Урсулы Ле Гуин
издателю, который попросил ее в 1971 написать отзыв
на обложку первого тома антологии "Synergy: New Science
Fiction, Volume 1".





Дорогой м-р Радзиевич,




Я могу представить себя автором отзыва на книгу, в которой Брайан
Олдисс, как обычно, издевается над моими работами, потому что тогда я
получила бы возможность продемонстрировать свое великодушие. Но я не
могу представить себя автором отзыва на книгу, первой в новой серии и
потому определяющей ее направленность, которая не только не содержит
ничего, написанного женщинами, но и сам тон которой настолько
самодовольно исключительно мужской: как мужской клуб или мужская
раздевалка. Это было бы не великодушие, а глупость. Джентльмены, мне
здесь просто не место.




Искренне ваша,




Урсула К. Ле Гуин




кот

Рассказ Ангелики Мехтель

Ангелика Мехтель [Angelika Mechtel] - немецкая писательница, феминистка. Родилась в 1943 году в Дрездене, выросла в ФРГ. Её отец, военный корреспондент Вальтер Мехтель погиб в Йемене во время гражданской войны. Ангелика Мехтель училась в вальдорфской школе и при монастыре. Бакалавриат закончить не смогла из-за беременности, вынуждена была вступить в брак с отцом будущего ребёнка. Через три года, сразу после рождения второй дочери брак распался. Мехтель - многолетняя сотрудница и впоследствии глава Комитета "Писатели в тюрьме", оказывающего поддержку политзаключённым и преследуемым. Умерла в 2000 году.
Вниманию сообщества предлагается рассказ "Катрин" (1976).

Катрин

Перевод Н. Литвинец

Я родила ему детей. Я приспособилась к обстоятельствам. Я научилась глядеть на него так, как мама моя глядела когда-то на мужа. Я замечательно умею стирать пеленки, быстро утешаю детей и поддерживаю образцовый порядок в доме.</p>

Когда-то я учила математику и латынь, французский и физику. Я была средней ученицей. Ему позволено было ласкать меня, но и бить тоже. Как-то я попробовала дать сдачи; вот тут-то я и убедилась, что он сильнее.

Я наблюдала, как во время беременности раздается мое тело. Я терпеливо перенесла роды; на то ты и женщина говорила я себе. Я убеждала себя, что счастлива. Провожала его на работу, готовила еду.

Я видела, как он испугался, когда у меня начался жар и температура никак не хотела падать; я видела, как раздражал его плач ребенка.

Я не посмела возразить, когда он отправил домой маму, ему не нравилось, что в тесной однокомнатной квартирке она сушила пеленки перед печкой, а молоко остужала на подоконнике. Я усвоила, что только он имеет право голоса: представь, что подумают о нас люди? Этого я не знала. Но с самой мыслью свыклась.

Я постоянно спрашивала, чем он недоволен. Я научилась молча выслушивать; первой здоровалась с его шефом, радушно принимала его коллег.

С благодарным видом выслушивала поучения его матери.

Держалась подчеркнуто дружелюбно. Я узнавала его привычки и вкусы. Старалась им соответствовать. Я позволяла свекрови поучать, как надо воспитывать детей. И я научила детей говорить «спасибо» и «пожалуйста», кланяться и вежливо приседать, красиво подавать ручку и петь рождественские песенки. Я хорошо изучила ее сына. Временами мне делалось страшно.

Я старалась быть всепонимающей, терпимой. Искала во всем собственную вину. Как мне хотелось, чтоб он был для меня еще и вроде старшего брата. Но об этом я ему никогда не говорила.

Зато говорила, как я его люблю. Я училась быть нежной; заслоняла детей, когда он был во гневе. Я усвоила, что он имеет право на гнев. Я даже научилась оправдывать его. В отчаяние я не впадала. Я убеждала себя, что счастлива.

И я действительно была счастлива, когда он обнимал меня, будучи в хорошем настроении. Я научилась утешать его, научилась подбадривать. Я всегда мечтала, чтобы муж у меня был ласковый. Иногда я рыдала в своих четырех стенах. Я узнала, что депрессия это болезнь. Я чувствовала себя одинокой. Пыталась приободриться. Замечала, что руки у меня все больше становятся похожи на материнские. Пыталась убедить себя, что каждодневные стычки с мужем никак не сказываются на моей любви. Я не задавала себе лишних вопросов.

Начало мы преодолели. Я научилась справляться с его ночными кошмарами. Будила, когда во сне он кричал, говорила: не бойся, это я. Он принимался рассказывать мне свой сон. Я выслушивала. Училась быть еще и сестрой милосердия. Соглашалась, будто во мне есть что-то общее с его матерью. Я верила, что должна быть теплой, мягкой, как только что родившая детенышей самка, верила, что должна быть медведицей в своей берлоге. Я любила наших детей. Вот мое прибежище, думала я. Мне хотелось отдать им все, что имею, но этого я не смогла. И чувствовала угрызения совести.

Мне казалось, что со временем, когда мы станем старше и спокойнее, все утрясется. Я осознала, что мужчину уже не изменишь. И я не пыталась.

Я начала забывать латынь и высшую математику.

Я подбадривала его, когда он лишился работы. Я научилась хорошо упаковывать вещи при переездах, обставляться и устраиваться на новом месте, обходиться теми деньгами, которые есть. На своих плечах я вынесла болезни детей. Когда-то мне снились сны.

Я принимала таблетки от головной боли и от бессонницы, от болей в спине, от малокровия. Иногда во сне я бродила по дому.

Я научилась возражать, вести позиционные бои. Я отказывалась подчиняться, я просто с ним не разговаривала. Я злилась, когда начинал злиться он. Мне хотелось, чтобы дети быстрее выросли.

Я сдалась, я перерезала себе вены, но я не хотела умирать. Я позволила ему перевязать раны, вызвать врача и изобрести какой-нибудь невероятный несчастный случай. Я надеялась, хоть врач спросит меня, что произошло.

Я спросила себя сама.

Это мы пережили. На праздники я желала ему успехов по службе. Вела изнурительную борьбу за два места в садике, осыпала старшую воспитательницу бесконечными подношениями. Я принимала противозачаточные таблетки. Убеждала себя, что больше мне нечего бояться. От собственных чувств я была теперь защищена, здесь я провела границу. Больше я никому не позволю ранить мне душу.

Я научилась печатать на машинке, освоила стенографию. Я поступила на работу. Мне хотелось заново поверить в себя. Я приносила в дом деньги. На рождество у меня случился гипертонический криз.

Из-за детей я работала неполный рабочий день.

Теперь мы могли позволить себе поехать в отпуск, покупали новые вещи. Мы выбились на поверхность. Я не считалась со временем. Себе я сказала: ничего, и от девяносточасовой рабочей недели ты не помрешь.

Я не отказалась от своих надежд, я просто их растеряла.

Мы построили дом; мы послали детей в гимназию. Стали членами родительского совета. Мы отстаивали свои права там, где видели им реальную угрозу. Мы избегали вспоминать прошлое. Я как-то приспособилась, научилась укрощать собственный темперамент. Не опустилась. Я заново выучила латынь и математику вместе с детьми.

Я не переставала убеждать себя, что счастлива. И была упорна. Немного счастья для себя я все же сберегла. Нашу дочь я воспитала в духе протеста.

Вчера я встретила дочь в обществе молодого человека. Я сказала об этом ему. И добавила: она больше твоя дочь, чем моя. Про себя я подумала, не лучший ли это для нее вариант.

Эмма Хили "Найти Элизабет" - впечатления от чтения

Книга 2014 года, которая была издана по-русски в 2014 же году.



Аннотация: "У восьмидесятилетней Мод Стенли серьезные проблемы с памятью. Она моментально забывает все, что произошло с нею буквально пять минут назад. Порою даже не может вспомнить свою дочь, которая приходит к ней каждый день. При этом события своей юности она помнит ярко и в мельчайших подробностях. Но одна мысль крепко-накрепко засела в ее мозгу: Мод считает, что ее ближайшая подруга Элизабет недавно пропала и ее необходимо найти. И вот, ежеминутно теряясь во времени и пространстве, Мод пытается выяснить, куда подевалась Элизабет, при этом постоянно вспоминая подробности еще одного загадочного исчезновения – своей сестры Сьюки в конце 1940-х годов. Ей даже в голову не может прийти, насколько тесно окажутся связаны между собой эти два события".

Мне очень понравилось, как понятно показана болезнь Альцгеймера, насколько авторке удалось избежать дегуманизации старой женщины, которая постоянно все забывает, может выглядеть неопрятно и иметь, простите, проблемы с недержанием.

Я буду теперь гораздо добрее к старикам.

Очень хорошо показано, как ей страшно оказаться в чужом доме среди незнакомых людей, и насколько страшнее потом осознать, что это ее дочь и внучка, а она их сама не узнала. Очень пронзительно.

Сам сюжет довольно прозрачен, но интересен благодаря тому, что мы все видим глазами 80-летней женщины, которой очень сложно вести расследование - она сама все время забывает, что делала, а когда обращается за помощью, то ей никто не верит.

Не могу судить о качестве перевода на русский, читала в оригинале.