April 4th, 2016

Анонс: Every Heart a Doorway by Seanan McGuire



Дом Элеонор Уэст для заблудших детей.

Ничего не покупаем
Никаких посетителей
Никаких квестов

При соответствующих обстоятельствах дети пропадали всегда: в тени под кроватью, за шкаф, вниз по кроличьей норе или в старый колодец. И появлялись.. в другом месте.

Однако в волшебных краях использованные волшебные дети не нужны.
И дети возвращаются, пережив то, что ... меняет людей. Все дети в доме Мисс Уэст мечтают вернуться в свой волшебный мир.

Книги, март 2016 года

Оригинал взят у maiorova в Книги, март 2016 года
Что-то месяц получился... разгрузочный. Из шестнадцати книг марта четыре биографии, одна, и та условно, работа по специальности... иностранной литературы - ноль. Зеро. Как высветило мне, удивительно, и именно тогда, когда я любопытнейшей литературы накупила на половину зарплаты: английские книги, какими бы они ни были интригующими, отказываются читаться. Внимание распыляется, и вот уже на издании храпит кот, а я листаю очередной худлит. Правда, всё везло-то с худлитом.



Collapse )

кот

Рассказ об акушерке-самоучке

Джойс Маршалл [Joyce Marshall] - канадская писательница (1913-2005), уроженка Монреаля. Закончила университет МакГилла, стала первой женщиной в редактуре знаменитой студенческой газеты "МакГилл'с Дейли".  Опубликовала два романа и несколько сборников рассказов. Известна также как переводчица произведений Габриэль Руа и другой классики франко-канадской литературы на английский язык. Вниманию сообщества предлагается единственный рассказ Маршалл, изданный на русском в переводе Ю. Родман.

Старушка

Он изменился, подумала Молли, едва увидела мужа на вокзале в Монреале. Он изменился… Эти два слова глухо стучали у неё в мозгу долгие часы, пока поезд увозил их на север Квебека.

На нём не было формы, но изменилась не только одежда. Его лицо словно одеревенело, а уголки рта безвольно опустились. Изредка Молли оборачивалась и видела, что он не спускает с неё насторожённых глаз.

— Я рад, что ты здесь, — твердил он. — Я боялся, Молли, что ты никогда не решишься.

Collapse )

Первый комикс про полную супер-героиню выйдет в июле 2016



В мире комиксов воцарилось разнообразие: теперь существуют супер-герои мусульмане, южноамериканского происхождения, геи, лесбиянки – кого только нет. Но у всех этих персонажей есть общая черта – они все спортивны и выглядят как боги.

Не такова Фэйт Герберт, супер-героиня «плюс-сайз», серия про которую начнет выходить в июле в издательстве Valiant Comics.

Новую серию пишет Джоди Гаузер и рисуер Пер Перес и Маргерит Соваж. Она родилась из другого комикса, который начался в январе 2016 и заканчивается в этом месяце. «Ко мне столько людей подошли сказать, сколько для них значила эта книга», - говорит Джоди Гаузер: « Фэйт в своей «гражданской» жизни – типичная «гикша», и это очень понравилось читательницам, которые увидели в ней себя, причем эта героиня не для смеха».

Сара Уинифред Сиарл, которая сама рисует комиксы, отзывается о новой героине так: «Я словно увидела себя в комиксе про супергероев. Я такого никогда не испытывала раньше. Откровенно толстых женщин не показывали в тех книгах, которые я читала, разве что в виде материнских фигур или для смеха». В прошлом году сайт Bulimia.com опубликовал ряд обложек для комиксов с героинями, у которых более реалистично выглядит тело.

Фэйт, чье кодовое имя – Зефир, появилась в 1992 году, и комиксы о ней продолжались три года, пока издательство не прикрыло серию. В 2012 году Фэйт снова возникла в качестве одной из ведущих героинь в комиксе “Harbinger.” Она также появится на большом экране, когда киностудия Sony Pictures выпустит ряд картин про героинь из комиксов Valiant.
Первый фильм под названием “Bloodshot” выйдет в 2017 году.

Анонс: Lynnette Lounsbury "We Ate the Road Like Vultures" (Австралия, апрель 2016)



Представьте себе, что два идола поколения битников, Джек Керуак и Нил Кэссиди, вовсе не умерли в конце 1960-х, а совершили литературную мистификацию, и теперь они два старпера, живущие на мексиканской гасиенде с гусем по имени Капоте и слоном-суицидником по имени Сэлинджер.

Лулу, австралийская девочка, убежавшая из дома, умудряется найти Кэссиди и Керуака, которые теперь называют себя Чикко и Карусель.

Потом к ним присоединяется красивый немец, Адольф, воспитанный родителями-нацистами. Адольф - христианский миссионер, увлекающийся йогой в голом виде.

Линетт Лаунзбери наткнулась на культовую книгу Керуака, "На дороге", где он описал себя и Кэссиди, когда ей было 16 лет. Ее поразил неконформизм книги, спонтанность, откровенность, духовная свобода, буддизм и нарушение всяческих условностей. Она говорит, что эта книга повлияла на то, как она пишет.

А вот статья в Гардиан о том, каково это - любить поколение битников, прекрасно понимая, что женщинам в нем места нет - http://www.theguardian.com/books/2016/apr/04/beat-generation-writers-no-place-for-women

Литературный мир стал более инклюзивным в плане гендера со времен битников, 1950-х. И хорошо, потому что неприятно, когда понимаешь, что ты любишь мир, который не любит тебя в ответ.

Первой прочитанной мною настоящей книгой стали «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл. Я была упрямой 12-летней девчонкой и хотела прочитать самую длинную книгу в библиотеке. Со стороны библиотекарши было очень любезно дать мне Митчелл, а не Толстого, потому что я увидела себя в Скарлет О’Хара, а я и не подозревала, что такое бывает в литературе.

… Умная, безжалостная, амбициозная и страстная женщина, которая любила мужчин, но не нуждалась в них? Я попала в рай. Я чувствовала, что Митчелл понимает меня, понимает нас, женщин, наши слабости и сильные стороны, наши твердые и мягкие места, и написала свой роман для нас, чтобы мы праздновали в нем самих себя.

В следующий раз я влюбилась в роман «На дороге» Джека Керуака, когда мне было 16. …. Я полюбила поколение битников и тогдашних мужчин, Мне нравилось, как они щедро делились собой друг с другом и с читателями. Но у меня всегда было и остается мрачное подозрение, что для меня места в их мире не было бы. В мире битников Скарлет О’Хара не было. Женщины, конечно, в нем были, но они походили на картонных, двухмерных, нечто, что можно передвигать, чем можно восхищаться и, при необходимости, убирать с дороги. На самом деле, Керуак и Гинзбург из всех женщин, кажется, по-настоящему уважали только своих матерей.

Я искала. Я долго искала. Я читала писательниц-битниц, Кэролин Кэссиди, Иди Паркер и Хетти Джоунз, но они выглядели наблюдательницами, а не участницами. Возможно, музами, а не уважаемыми равными. Эти талантливые женщины, некоторые из которых писали невероятную, революционную прозу, были «женами», и мужчины-писатели едва признавали их существование. Они писали о своей идентичности в привязке к мужчинам вокруг низ, а я хотела большего – я хотела читать их как писательниц. Я хотела, чтобы они писали о женщинах. Но женщины-битницы оказались аутсайдерками, случайными элементами или музами, но не создательницами своего собственного места в литературе.

Это вызывает сложный внутренний конфликт, когда ты смотришься в мир, который ты любишь, и осознаешь, что для тебя в нем места нет. Трудно быть довольной в месте, где тебя не уважают, ты не нравишься, тебя не любят. Будучи писательницей, я решила эту дилемму, написав свой собственный битнический роман, We Ate the Road Like Vultures, вписав себя в этот мир. Я понимаю, что Керуак к моему творчеству был бы равнодушен, но я с этим примирилась, но я включила себя в мир так, как это работает для меня: создав женскую героиню с безалаберным битническим отношением к жизни и с той уникальной и врожденной уникальностью, которой отличаются женщины. Моя битническая Скарлет О’Хара.

Читательницам, наверное, сложнее, чем писательницам. Даже список 100 самых великим романов на английском языке газеты Гардиан содержит всего 21 женское имя. А во скольких из этих романах сильные женские героини? В каких есть ведущие героини-цветные? Или с инвалидностью? Или идентифицирующие себя не как цисгендерные и не как натуралки?

Литературный мир эволюционировал, он стал более инклюзивным, и для писательниц, и для героинь, однако возможно ли по-настоящему влюбиться в мир, где нет места для тебя? Неприятно выяснить, что ты любишь мир, который не любит тебя в ответ? Это неприятно и для читательниц, и для писательниц. Каждая читательница заслуживает права находить себя в завораживающих и сложных героинях книг в тех жанрах, которые она любит. Чтение должно быть приятным погружением в мир, а заглядыванием в окно, когда ты стоишь снаружи.

И очень милое интервью на Ю-тьюбе, которое у Линетт взял ее маленький сын: