March 24th, 2016

Новинка: Lindsay Faye "Jane Steele" (март 2016)

Радостная новость для всех любительниц Джейн Эйр, исторических детективов и черного юмора.
Сюжет - не оторваться.



"Читатель, я убила его".

Бедная сиротка Джейн страдала-страдала от своих мучителей в школе, а потом взяла и убила их всех, и с тех пор скрывается в Лондоне. Предполагаю, что Стил - это ее псевдоним, что-то типа "Сталина". Джейн-Как-Закалялась-Сталь.

Прошли годы, и Джейн видит в газете объявление: тетушка умерла, а новый владелец поместья ищет гувернантку. Джейн хочет узнать, не она ли должна быть законной наследницей, и соглашается на эту работу инкогнито, чтобы изучить все тайны дома и его обитателей.

М-р Торнфилд, военврач в отставке, участвовал в войнах с сикхами.
Сикх-дворецкий, м-р Сардар Сингх, которого связывает с Торнфильдом какое-то темное прошлое.

Влюбившаяся Джейн страдает от мучительной дилеммы - раскрывать ли Торнфилду свое темное прошлое?

Сатирический любовный роман об идентичности, вине, доброте и лжи.
кот

Мириам Ван хее

Увидела в журнале, который давно не обновляется, не смогла не перепостить, даже и без разрешения.

Мириам Ван хее [Miriam Van hee] - бельгийская фламандскоязычная поэтесса. Родилась в 1952 году в Генте. По образованию славистка, преподавала русский язык и литературу в Антверпенском университете, переводчица на фламандский язык поэзии Ахматовой, Мандельштама, Бродского и других. Сборник Buitenland («Другая страна») издан на русском языке в переводах Дм. Сильвестрова.

Originally posted by vm78 at Несколько стихотворений Мириам Ван хее в переводе Дмитрия Сильвестрова

ГРАНИЦА

Недвижно вечер
по земле прокрался-
ни взмаха руки, никого
в саду, ни газеты
брошенной, ничего,
только тающий запах
волглой пшеницы.

и вот вдруг,
как свет наутро,
листва открывается
вздоху ветра.

И мы смеёмся,
вовсю смеёмся.


*   *   *

из-за того, что ни с кем
не разделишь: страха
прячущегося за пригоршнею
привычек, за слабою надеждой;
из-за того, что
отчаявшись бродила по улицам,
плакала я, да и

что тут скажешь
когда деревья
шелестя уплывают к закату
и становится грустно оттого
что пишу, одна, среди ночи?


*   *   *

ЗИМА

время медленно скользит час за часом
в существованье, где речь
почти уже невозможна, где смеха
не слышно, где больны
молчаньем

в существованье, где ночи
проходят без сна в ожиданье
того что не сбудется, в мыслях
о шумных тротуарах и нежных
пререканиях под мостами

медленно падает снег в палисадник
и странное сочетанье неверия
и желанья удерживает нас
как если б мы видели белые,
уплывающие пароходы


*  *   *

где ты лежишь теперь, вслушиваясь
в белизну и безжизненность
за окном, в машины
по заснеженной улице

вот так всегда со мной, говоришь,
как заброшенная перчатка
где уже не осталось тепла

где ты лежишь, она сама себе говорит,
в этой дали от дома, в этой зимней постели
где стены несообразны с окном
в котором снуют воробьи и деревья
жаждут весны