March 17th, 2016

И еще Джеки Флеминг



"Существовало много способов стать Падшей: например, сделать пробор сбоку, иметь свое мнение, высказывать его вслух, а не держать при себе, не сберечь девственность после родов. Пасть могли только женщины".

(no subject)

А кто-нибудь еще начала читать Corinne Duyvis, The Edge of Gone (март 2016)?

Меня захватило с первых строк.

Юная девушка-аутистка (наполовину голландка-наполовину суринамка), у которой проблемы с общением (и она реакции людей плохо считывает, и сама посылает странные сигналы, ей все надо объяснять, это делает старшая сестра Айрис, потому что их мама наркоманка, ей особо ни до чего, хотя на людях она делает вид, что все в порядке), работает в кошачьем приюте в Амстердаме.

Котов приносят все больше и больше, а работников все меньше - осталось мало времени до столкновения с кометой, многие считают, что ничего уже не имеет смысла.

Все, у кого есть деньги или полезные навыки, раздобыли себе места на кораблях, которые планирует улететь в поисках пригодных для жизни колоний.

Для всех остальных правительства распределило места в государственных убежищах (есть и частные). У каждого есть место, но это всего на несколько дней. Как ты будешь жить дальше на планете, если вообще переживешь столкновение - никого уже не касается.

Электростанции остановлены, Интернет отключен, вся жизнь остановилась.

Осталось 40 минут до столкновения и ГГ с мамой не успевают в свое убежище. Мама не спешит. Мы успеем, говорит она, и с ней невозможно спорить, ну и ГГ понимает, что и смысла нет - не успеют.

Когда они, наконец, потихоньку начинают ехать (не успеем, думает ГГ), мама решает подвезти учительницу ГГ и ее жену, которая сломала ногу. У них сломался скутер, людей на улице нет, они уже отчаялись. Да, конечно, подвезем, жизнерадостно говорит мама ГГ, которая что-то успела принять, как не подвезти? (Не успеем, думает ГГ)

Оказывается, те ехали не в убежище, а на корабль, стоящий в Шипхоле, теперь, раз они все оказались в одной машине, учительница обещает попросить капитана, чтобы их тоже пустили. В последнюю минуту машина успевает заехать в трюм (столкновение задерживается), и маме с ГГ, так и быть, разрешают остаться в корабле на 2 дня, переждать само столкновение, но им нельзя ничего есть и пить на корабле - их нет в списках. На них никто не рассчитывал.

А дальше - читайте сами:)

Интервью с Полиной Жеребцовой


"Полина Жеребцова родилась в Грозном. Когда ей было девять лет, началась чеченская война. Полина вела дневники — обо всём, что видела и чувствовала. Спустя годы их опубликовали — в этих текстах была война глазами девочки, подростка, девушки. Сейчас Полине Жеребцовой 31, и живет она уже не в Грозном, а в Хельсинки. Переехала в Финляндию в 2013-м, получила политическое убежище. Свою книгу "Тонкая серебристая нить" она называет антивоенной прозой: "Я свидетель и хочу оставить память о тех, кто не может рассказать свою историю. Думаю, всю жизнь буду писать о том, что пережила. Это даёт мне силы".
"Чем для вас были дневники?
— Они помогали мне пережить то, что на нас обрушилось. Например, я шла в институт, вдруг обстрел. Я пряталась за деревом, прижималась к нему спиной. Военные прошивали двор института автоматными и пулемётными очередями, а я доставала тетрадку и лихорадочно писала. Мне не было страшно, только когда я вела дневник. Я понимала, что в любой момент могу умереть, и думала: пусть меня убьют, но я буду делать что-то важное."
"Вы верите, что книга о войне может научить миру?
— Помню, мне было 9 лет, бомбёжка. Я сижу в коридоре нашего дома, горит коптилка (это такая маленькая баночка с керосином), части этажей нет, снег плавно течёт в разбитые окна, кто-то из соседей бегает, кричит. А я в перчатках, шапке, в сапогах, которые не снимала месяцами, прячусь от осколков под наброшенным на плечи матрасом. Возле меня несколько книг. И вот я читаю "У войны не женское лицо" Светланы Алексиевич. У меня всё лицо чёрное от копоти, и по чумазым щекам текут слезы. Мне казалось, что герои книги больше пережили, чем я. Им ещё хуже, ещё страшнее. Я плакала, и мне их было жальче, чем себя и всех нас на нашей войне. Ум подростка вообще всё воспринимает ярко. Возможно, мои рассказы тоже заставят кого-то задуматься и лучше понять, что происходит во время боевых действий, чем всё может обернуться, как стирается мораль. Я ведь видела военных с одной стороны, военных с другой стороны, просто бандитов, похватавших оружие, которые маскируются под тех и других поочерёдно, а на самом деле грабят, насилуют, пытают, убивают. А мирные жители, как мыши, бегают, боятся, ищут еду и постоянно кого-то хоронят. Остаётся надеяться только на человечность, которая или есть, или нет. "

Отсюда
кот

Франция: Беатриса де Диа

Эпоха трубадуров, рождение европейской поэзии. Поэтическая концепция куртуазной любви, поклонение рыцаря Прекрасной Даме... А что думала по этому поводу Дама и как относилась к рыцарю? На этот вопрос нам ответят женщины-трубадуры: по-русски, натурально, трубадурки, по немецки трубадоры, а по-провансальски trobairitz. Хронологически первая из известных нам семнадцати - графиня Беатриса де Диа [Beatriz de Dia].



Графиня де Диа была супругой Гильема де Пуатье, прекрасной и доброй дамой. Она влюбилась в Рэмбаута д'Ауренгу и написала о нем много песен. - гласят "Жизнеописания трубадуров", и ничего, кроме этих полутора строк, мы не знаем наверное. Да и эта малость ставится под сомнение: то ли Рэмбаут был не тот, то ли Гильем другой или вовсе не Гильем, и Диа произносится как Дьо. Само имя Беатрис или Беатриц - дань традиции. Нам неведомо, как звали графиню. Легенда о страсти её к Рэмбауту д'Ауренга основана на сходстве двух строк в их кансонах. У одной строчка, и у другого строчка.

Что же известно? Место и время - Прованс, XII столетие. Стиль - светлый, а противоположность нарочито переусложнённому и перегруженному "тёмному". Тематика - чувство романтической любви; жалобы Дамы, покинутой любимым; утверждение себя как личности и поэтессы.

***

Мне любовь дарит отраду,
Чтобы звонче пела я.
Я заботу и досаду
Прочь гоню, мои друзья.
И от всех наветов злых
Ненавистников моих
Становлюсь еще смелее –
Вдесятеро веселее!

Строит мне во всем преграду
Их лукавая семья, –
Добиваться с ними ладу
Не позволит честь моя!.
Я сравню людей таких
С пеленою туч густых,
От которых день темнее, –
Я лукавить не умею.

Злобный ропот ваш не стих,
Но глушить мой смелый стих –
Лишь напрасная затея:
О своей пою весне я!

Collapse )

Немецкая писательница Ирмтрауд Моргнер написала цикл романов "Жизнь и приключения трубадоры Беатриц в изложении её придворной певицы Лауры" [Leben und Abenteuer der Trobadora Beatriz nach Zeugnissen ihrer Spielfrau Laura].