October 17th, 2015

Grace Nichols "Lazy Thoughts of a Lazy Woman"

Авторка: Грэйс Николс (Grace Nichols)
Название: "Ленивые мысли лентяйки и другие стихотворения" ("Lazy Thoughts of a Lazy Woman")
Год: 1989
Страна: Гайана
Грейс Николс родилась в 1950 году в Джорджтауне, закончила Университет Гайаны, работала учительницей (1967—1970), занималась журналистикой. В 1977 году переехала в Великобританию.
Этот сборник мне очень понравился! Грейс Николс смело пишет о женской сексуальности, воспевает лень, пародирует Шекспира и составляет заговор против переизбытка власти белых мужчин. Для нее нет запретных тем, она может писать и о "серьезных" вещах, и о небритых подмышках, переполненном мочевом пузыре или менструации. Много боди-позитива и юмора.
Часть стихотворений написаны на конвенциональном английском, часть - на афроамериканском диалекте. Подборка под катом (на английском).
Collapse )

Элен Хоуп Миррлиз "Луд туманный" (1926)

Классика фэнтези, определившая развитие этого жанра.



Хоуп Миррлиз (1887 - 1973) была британской романисткой, поэтессой и переводчицей. Она широко известна по своему фэнтезийному роману «Луд-Туманный», ныне признанному классическим и повлиявшим на жанр. Другое произведение, сохранившее имя авторки для истории, ее модернистская поэма «Paris», которую критикесса Джулия Бриггз считает «потерянным шедевром модернизма, работой экстраординарной энергии и силы, размаха и амбиций».

Многие годы Хоуп Миррлиз жила вместе с антропологом Джейн Эллен Харрисон (известной эллинисткой и феминисткой), вплоть до ее смерти от лейкемии в 1928 году. Познакомившись еще в 1910-ом как преподавательница и студентка, Джейн и Хоуп довольно быстро сдружились, несмотря на значительную разницу в возрасте (аххаааха, простите, не удержалась).

Хоуп дружила с Вирджинией Вульф и Гертрудой Стайн. Collapse )

Главной же книгой Хоуп Миррлиз остался «Луд-Туманный» («Lud-in-the-Mist», 1926), не получивший какого-то признания после выхода, и ставший более известным только почти полвека спустя. Это очень своеобразный (если не сказать больше — странный), и в то же время безудержно прекрасный роман, загадочный и зыбкий, как и само действие, балансирующее на грани двух миров — человеческого, и мира фейри. Эта книга показала то, какой могла бы быть литература фэнтези, неиспорченная успехом толкиеновского «Властелина Колец».

Определенная популярность и дальнейший интерес к «Lud-in-the-Mist» в последней трети XX века были связаны с двумя моментами. В 1970 году, впервые после долгого забвения, он был переиздан популяризатором ранней фэнтези, писателем и редактором Лином Картером в рамках серии «Sign of the Unicorn», ставшей культовой и взрастившей целое поколение новых авторов, впоследствии отдавших дань своим детским и подростковым чтениям. Вторым этапом как раз и стало провозглашение «Луда-Туманного» в числе знаковых (и в то же время уникальных) для жанра фэнтези произведений несколькими популярнейшими писателями конца XX века. Так, одним из своих любимых романов его называют сейчас, например, Нил Гейман и Майкл Суэнвик. Последний даже посвятил книге и ее автору эссе «The Lady Who Wrote Lud-in-the-Mist», а Нил Гейман выдал изумительное предположение, что в «Луде-Туманном» «решается главная задача жанра — примирение фантастического с обыденным». Лестные упоминания о книге исходили из уст Мэри Джентл, Элизабет Хэнд, Сюзанны Кларк. Также, еще в 1971 году писательница Джоанна Расс, ярая активистка «new wave», опубликовала рассказ «The Zanzibar Cat», интересный оммаж и своеобразную критику Миррлиз и ее работы (и всего жанра в целом), представляющий страну фейри «наполовину в виде нежной пародии, но еще наполовину на самом деле очень серьезным образом». И в некоторых знаковых фэнтези-произведениях последних десятилетий также не обходится без прямого или косвенного влияния «Луда-Туманного» — в качестве примера можно привести такие книги как «Звездная пыль» Нила Геймана, «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» Сюзанны Кларк, «Маленький, большой» Джона Краули и другие.



Год издания: 1997
Издательство: Лабiринт
Серия: 700 (Пси)

Аннотация: ""Луд-Туманный" — это роман-притча о том, какие опасности таит в себе попытка вытеснить из жизни все неизведанное, таинственное, не вписывающееся в традиционные рамки. Словно каменной стеной, отгородились жители маленького государства Доримар от мира волшебства и иллюзий древними предрассудками и придуманными принципами, которые они называют Законом. Много испытаний приходится им пережить, чтобы открыть свои души, умы и сердца мечте, фантазии, искусству.."

Если так называемая "героическая" фэнтези пошла от Говарда, то "магическая" - явно от Хоуп Миррлиз (кстати, вполне возможно, что этот текст оказал влияние и на самого Толкина, чей "Властелин колец" ныне считается каноном жанра). И всё же роман был написан раньше, чем фэнтези выделилась в отдельный жанр, и поэтому в какой-то мере он представляет собой нечто больше, чем обычная фэнтези, хотя если бы "Луд-туманный" был написан в наши дни и именно в рамках "фэнтези", он гляделся бы совершенно неактуально, точно так же как и проза какого-нибудь современного "Жюля Верна". Однако, если отбросить предвзятый подход и попробовать оценить текст не с позиции отдельного жанра, а именно с позиции литературы в целом, мы обнаружим красивую притчеобразную сказку для взрослых, наполненную мягким юмором, красиво написанную и слегка наивную в диалогах и характерах персонажей. Впрочем, сюжет достаточно оригинален и для наших дней: жители некой волшебной страны запретили для себя не только саму магию, но и любое упоминание о ней; заговорить на эту тему в приличном обществе считается верхом бескультурья. Однако, какими-то контрабандными путями в королевство продолжают поступать запрещённые эльфийские фрукты, вызывающие сильное изменение сознания и зависимость, порой сходную с наркотической. О борьбе с социальными предрассудками и лицемерием - на языке аллегорий, конечно - и повествует эта добрая и хорошая книга.
кот

Джибути: женская поэзия есть, переводов не хватает

Джибути, маленькая страна Африканского Рога - часть Сомали, которая была колонизирована Францией. С переменным успехом идёт борьба за объединение Сомали [в прошлом английской и итальянской колонии], Джибути и области Огаден, которую сейчас контролирует Эфиопия. В Джибути развита культура устной поэзии. Эпос, излагаемый сложнейшими литературными размерами, - прерогатива мужчин. Но у женщин есть собственный литературный жанр: буранбур [buranbuur]. Размер менее замысловатый, ведь буранбур предназначен для вокального исполнения в сопровождении барабана, хлопков и танцев.

Так звучит буранбур:




Религиозная форма буранбура называется sitaat, светские - hoyal и hoobeeyo. Ситаат представляет собой стихотворное обращение к почитаемым в исламе женщинам. Например:

Собираются женщины, чаще 50-60 лет, но в последние годы и молодое поколение подтягивается активно. Пьют чай, заедают сладостями, жуют лёгкие наркотики qa'at и часами поют и импровизируют. Светские жанры посвящены как повседневной жизни, рождению и воспитанию детей, семейным проблемам, так и социально-политической тематике. Наиболее острые стихи заучивают и рассказывают как устную газету профессиональные декламаторы. Исследовательница фольклора Зайнаб Мохамед Джама [Zainab Mohamed Jama] отмечает, что стихи женского авторства реже распространяются таким образом, чем мужские, и не из-за качества, а из-за религиозных предрассудков: http://journal.oraltradition.org/files/articles/9i/8_jama.pdf

Среди профессиональных поэтесс Джибути называют имена Амины Ав-Кали [Aamina Aw-Kali], Мако Ширдун Сугаль [Mako Shirdoon Sugaal], Сайиду Сильми Робле [Saciida Silmi Rooble]. Хвалят их не за лирическое воспевание домашнего очага, а за ярость, пламенность и национально-освободительные устремления. О Мако Ширдун Сугаль вообще пишут, что её "произведения, изданные посмертно, сыграли колоссальную роль в борьбе Джибути за независимость". По ссылке: номер журнала Halabuur, сиречь "Сочинитель", http://dspace-roma3.caspur.it/bitstream/2307/2953/1/Halabuur%20-%20n.1-2%20-%202007.pdf, где можно ознакомиться со статьёй американской исследовательницы Lidwien Kapteijns о женской религиозной поэзии, а также со стихами вышеперечисленных поэтесс. Правда, эти последние - по-сомалийски, без английского перевода, а я даже не знаю, куда обратиться за переводом с сомалийского. На кафедру африканистики имени Ольдерогге? Или, может быть, африканистки есть среди читательниц сообщества?
кот в салатнике

"Сова, Багира и все-все-все: Гендер в художественном переводе" - 20 октября

Сообщницам из Москвы может быть интересно.

Оригинал взят у bujhm в "Сова, Багира и все-все-все: Гендер в художественном переводе" - 20 октября
20 октября (вторник) в 20:00 в книжном клубе-магазине "Гиперион" состоится научно-популярная лекция: "Сова, Багира и все-все-все: Гендер в художественном переводе". Рассказывает филолог и переводчик Мария Елифёрова. Вход 300 р.

История про "чёрного леопарда Багира" считается классикой в определённых переводческих кругах. По крайней мере, пока молодёжь эту статью не прочитает, её к переводу не допустят. Неудивительно: всего-то, казалось, такая мелочь - просто поменять гендер у нескольких второстепенных сказочных персонажей - и всё, огромные пласты смыслов, которые закладывал автор, прекращают своё существование. Зато появляются другие, достаточно случайные и часто паразитные.
Например, известная нам с детства пантера Багира, воплощение женственности и силы - переведена неверно. Она - леопард или чёрный барс. И это образ старшего друга. Несколько глав из "Книги Джунглей" - долой, они даже не переводились на русский из-за этого.
А Сова из Винни-Пуха - забавная старушка-училка, понемногу выживающая из ума? Нет, не было такого персонажа у Милна. А был важничающий пацан, обчитавшийся книг до полной путаницы в мозгах. И опять же - исчезают смыслы, смыслы и тонкие ниточки юмора.
Да, то, что получилось в итоге у Дарузес и Заходера - конечно, хорошо, и мы все на этом выросли. Но обидно потом выкапывать изначальные авторские задумки из бесконечных примечаний и комментариев мелким текстом в академических изданиях.

Вкратце тезисы:
1. Проблема корректной передачи гендера в литературном переводе была, есть и будет.
2. Корректно передать гендер в переводе - можно. Русский язык это позволяет.
3. Но почему-то очень мало кто это умеет.




Мария Елифёрова


Lauren B. Davis "Against a Darkening Sky" (2015)



Новый роман одной из самых известных канадских писательниц - о Нортумбрии 7-го века.

Вилона, знахарка и провидица, видит, что наступающая эпоха христианства представляет собой угрозу для ее мира и для ее жизни. Иган, молодой монах из Эйре, переживает видения, приведшие его к христианству, но при этом получает опыт, который не соответствует канонам церкви.

Книга о том, что случается, когда личный опыт и верования вступают в противоречие с позицией находящихся у власти.

Monique Truong "The Book of Salt" (2003)



Моник Труонг - американская писательница из Вьетнама, переехала в США в 1975 году (ей было 7 лет).



Оригинальный взгляд на Париж 1930-х годов, глазами повара-вьетнамца, работающего на Гертруду Стайн и Элис Б. Токлас и наблюдающего за ними и за кругом их знакомых в доме на рю де Флёрю.

Труонг показывает нам Париж литературных салонов и изгоев с беженцами. Повар, Бинь, также вспоминает свою бедную юность в Сайгоне, когда это была французская колония.

Екатерина Габашвили (продолжение)

Екатерина ГабашвилиНачало
Из сборника "Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1907"
В этой части статьи отрывок из рассказа "Бабо Гурчинаули" и два небольших рассказа целиком - "Аробщик" и "Танец Тинатины".
"Как мало надо, чтобы внести в хату крестьянин луч света и удовлетворения, показывает автор в этюде "Аробщик". Постараемся передать этот рассказ словами писательницы.
"- Сосо, сынок,светает уже, вставай же, не то опоздаешь.
- Ох, боже мой, и выспаться-то не дадут как следует, - произнес Сосо и поднялся, натягивая на себя рваную шинель.
В маленькой неоштукатуренной комнате было еще темно. Из полуоткрытых дверец железной печки, стоявшей в углу комнаты, как далекая звездочка, светилась кучка углей, бросая вокруг слабый красноватый отблеск. Во всю длину комнаты, у задней стены, стояла ничем не покрытая тахта. На ней, кроме Сосо, сладко спали еще человека три-четыре. В комнате, осторожно ступая, ходила только мать Сосо, Мелания, снаряжавшая сына к поездке в город.
- Возьми вот мой платок и закутайся. Бог даст к утру метель стихнет.
- Эх, кабы ты знала, как мне не хочется ехать в город. Кто что даст за эти сырые прутья? - На смех только поднимут.
- Бог не без милости, Сосо, не все же в городе могут самолучшие (?) дрова покупать.
Так утешала вдова Мелания своего единственного кормильца, шестнадцатилетнего Сосо, а у самой сердце замирало от страха, что в такую погоду, когда добрый хозяин собаки не выгонит, она посылала его в Тифлис. Вчера они с большим трудом собрали эти дрова: обломали высохшие ветки вишни, оборвали немного ткемали (сливы), вытащили палки из забора. У Мелании сердце надрывалось, когда она уничтожала деревья, посаженные ее покойным Гогией.
Collapse )

Bastards: A Memoir by Mary Anna King (2015)

Хотела написать что-то вроде "любопытные мемуары", но поперхнулась. Язык не поворачивается, на самом деле, но, тем не менее, мемуары НЕОБЫЧНЫЕ.



Мэри Энна родилась в бедности, в коммуне одиноких матерей в Нью-Джерси, и каждый год она видела, как ее мать отдает очередную новорожденную дочку в другую семью.

Всего детей было 7 - сама Мэри, ее старший брат и пять "фантомных" сестер.Когда Мэри исполнилось 10 лет, ее отослали жить к дедушке по матери, в Оклахому, где ей сменили имя и удочерили.

Однако она никогда не забывала своих сестер, которые, она была уверена, будут ее искать, она помнила мать, которая осталась в прошлом, и отца, который их бросил.

Когда Мэри училась в колледже, с ней начали связываться сестры, одна за другой, и постепенно они восстановили семейные связи.