February 5th, 2015

О поле Харпера Ли

На днях обсуждали некролог Колин Маккалоу, в которой было написано, что, невзирая на некрасивую внешность, она сумела написать неплохие книги.

Сегодняя новая новость - один редактор ББС, причем англоязычный, публично порадовался, что у Харпера Ли, у НЕГО закончился творческий кризис.

http://lenta.ru/news/2015/02/04/mixedsexharper/
Редактор Би-би-си перепутал пол автора романа «Убить пересмешника»

Редактор «Би-би-си Северная Америка» Джон Сопел посчитал, что автор романа «Убить пересмешника» Харпер Ли мужчина, пишет The Guardian. Сопел допустил ошибку в своем сообщении в Twitter.

После этого редактор получил тысячи язвительных комментариев. «Харпер Ли - мужчина или женщина? Годы исследований, и ученые все еще в замешательстве», - написал один из пользователей.

Анонсируя первую за 55 лет книгу Харпер Ли, Сопел написал: «Только что объявили, что Харпер Ли опубликует свой второй роман через 55 лет после "Убить пересмешника". Рад, что его творческий кризис закончился».

3 февраля издательство Harper объявило, что в июле выпустит 300-страничное продолжение романа «Убить пересмешника», опубликованного в 1960 году. За книгу писатель получила Пулитцеровскую премию. Экранизация романа, выполненная в 1962 году, выиграла несколько престижных премий, в том числе три «Оскара».

Единственный роман 88-летней Ли считается отчасти автобиографическим и написан от лица дочери адвоката, который защищает в суде чернокожего, обвиненного в изнасиловании белой женщины.

В отношении знаменитых женщин довольно часто возникают подозрения, что это, на самом деле, мужчины - особенно, если они жили давно, и о них известно мало - потому что, сами понимаете, ну как женщина может писать стихи? конечно же, это коллектив мужчин. Сели в кружок и сочиняли о переживании беременности вне брака (недавний пост maiorova.

В России вообще все иностранные имена ученых по дефолту считаются мужскими, только что видела в малышах пост про Петерсон, которую называли Петерсоном. Я сама про одну французскую детективщицу по имени Фредерик была уверена, что это мужчина. По дефоту же все умные и знаменитые люди - мужчины, пока о них не доказано обратное.

А какие вы знаете примеры приписывания мужского пола?
ведьма

Дава Собел "Дочь Галилея"

Дава Собел "Дочь Галилея"
Год издания: 2006
Издательство: Амфора
Серия: Новая Эврика

GALILEO'S DAUGHTER: A Historical Memoir of Science, Faith, and Love
by Dava Sobel
1999




Благодаря давнему восхищению Галилеем и 120 сохранившимся письмам его дочери Марии Селесты, Дава Собел создала биографию, которая значительно меняет представления о  характере и достижениях Галилея, мифической фигуры, чей конфликт с католическими догматами продолжает определять раскол между наукой и церковью, человека, которого Эйнштейн назвал "отцом современной физики, точнее всей современной науки". Она также рисует портрет дочери Галилея, которая иначе была бы потеряна для истории, личности, описанной её отцом, как "женщина утонченного ума, невиданной доброты и нежно ко мне привязанная".
Collapse )

Интервью с Кристин Ханной о ее новой книге,

о которой я написала тут - http://fem-books.livejournal.com/452026.html

О том, как она рассказывает истории про женские судьбы и как она собирала материал: https://www.goodreads.com/interviews/show/1009.Kristin_Hannah?utm_medium=email&utm_source=newsletter&utm_campaign=2015-02&utm_content=hannah


Цитата:

"Андре (Andrée de Jongh, реальная женщина, послужившая прототипом Изабель) и ее отец спасали людей, она лично вывела сотни сбитых летчиков по этому пути, и ее поймали, в том же месте, где в книге захватывают Изабель. Ее отправили в концлагерь, но она выжила и, кажется, остаток дней прожила в бельгийском Конго, помогая другим.

Это была невероятно героическая история, и я подумала: "Ок, берем". Я начала исследовать вопрос глубже, читая истории о французских женщинах и о женщинах в Резистансе. Я поняла, что эта история может стать чем-тобольше [чем одним эпизодом]. Я, на самом деле, хотела говорить о повседневном героизме обычных француженок. И, как всегда, меня привлекли истории женщин, защищающих своих детей, это привело меня к созданию Вианн. Я думала: "Хотелось бы мне быть как Изабель, разведчика и посыльная, которая так рисковала, чтобы спасти все эти жизни". Но в реальности я, наверное, просто пыталась бы спасти своего ребенка и других детей. Книга стала историей женщин на войне, точка.

Наши истории и наша храбрость не признаются, о них не говорят после того, как войны кончаются.
Возможно, так происходит от того, что женщины просто возвращаются домой, к своим семьям и к обыденной жизни и не рассказывают о войне".