January 15th, 2015

ведьма

Этим утром я решила перестать есть – Жюстин Д.

Эта книга уже упоминалась в сообществе, но только аннотациями. Я решила перепостить хорошую развернутую рецензию.

Оригинал взят у perfontana в Этим утром я решила перестать есть – Жюстин Д.
Скачала эту книгу – и не могла оторваться. Ссылку на картинку ставлю с Озона, но в продаже там уже этой книги нет. В интернете, впрочем, ее полно в открытом доступе, можно легко скачать. Книжка, в общем, небольшая, я прочла на одном дыхании. Напоминает дневниковые записи (Жюстин упоминает, что начала вести блог и он даже стал известен во французском нете).

Ужасно грустная история – автобиография юной анорексички. История девочки, на которую никто не обращал внимания. Жюстин в своей книге как будто бы не замечает (а, возможно, и впрямь не замечает), что родители общаются с ней исключительно директивно: «Замолчи, сиди и слушай, не тебе решать, всё будет, как я сказала, не твоего ума дело» и т.п.

Дома обстановка не то, чтобы гнетущая, но очень холодная: мама и папа работают, ничего лишнего не тратят, гостей не зовут; денег хватает, но каждая копейка рассчитана. Жюстин старшая (на момент начала заболевания ей 14, средней сестре, Клотильде, 12, а младшей маленькой Жанне 2 года). К 14 годам Жюстин слегка располнела, и из самых добрых соображений (чтобы дочура похудела и стала красивой!) родители нежно зовут ее «жирной коровой», а папа даже изощряется до прозвища «мисс Олида» (насколько я понимаю, это какая-то марка масла; похоже, это значит что-то вроде «королева жирух»). Жюстин поднатуживается и садится на диету. Да так удачно, что худеет с 80 до 55 килограммов при росте 173 см , а потом и до 50, и даже до 40. Родители сперва смеются над ее диетическими потугами (ахаха, как смешно – подросток пытается добиться чего-то, давайте же поржём, так смешно, вот ведь глупая малолетка), потом, когда ей удаётся сбросить вес, песенка сменяется на не менее заботливое родительское послание: «Ты такая тощая и страшная, ну-ка поешь, не смей выходить из-за стола, ничего не съев!». Жюстин помалкивает и тихонько продолжает худеть.

[Вроде бы, нормальная у них семья, но...]И ведь вроде бы нормальная, социализированная европейская семья. Да, живут где-то в деревне – но это европейская деревня, со всеми благами цивилизации, автомобилями, хорошими дорогами и интернетом. Жюстин постоянно упоминает, как они ходили с мамой за покупками, приобретали то и сё; описывая обстановку своей подвальной комнатки, перечисляет разные материальные ценности. Ну, то есть, не бедствуют они. Когда девочка заболевает анорексией так, что отрицать это становится невозможно, то родители активно таскают её по врачам, оплачивают тучи медицинских счетов. Но доброго слова для дочки у них так и не находится (например, мама попрекает Жюстин, что она «не старается вылечиться», когда за нее такие деньги плачены!). Удивительно: ведь родительская ласка могла бы решить большую часть девочкиных проблем совершенно бесплатно. И всё то же самое можно было бы сказать не укоряя: «Мы платим ДЕНЬЖИЩИ, а ты не стараешься вылечиться», а заботясь: «Мы так беспокоимся за тебя, доченька; мы так тебя любим и боимся потерять».

А Жюстин на это даже и не жалуется. Она, похоже, принимает как должное то, что её постоянно винят и обзывают, и всё, чего ей хочется – только убежать от злых слов. Подросткового бунта не наступает – вся её ярость обращается против самой себя, против своих «жирных» ляжек (то есть, таких, между которыми не проходит ладонь), против «недостаточно плоского» живота, ну и против главного врага – цифры на весах. Если она не снижается в день минимум на 200 граммов, девочка начинает паниковать и «принимать меры». Жюстин склонна к навязчивым состояниям, её жизнь организована при помощи множества ритуалов (она может есть только собственными приборами – из собственной тарелки, чашки, маленькой ложки с черенком 4 см); она раскладывает продукты по кухне, группируя йогурты и пирожные по типам; она обожает закармливать вкусностями других, при этом не позволяя себе ни крошки… Это не очень беспокоит родителей: всё это безопасные, тихие, беспроблемные поступки. Ничего страшного, лишь бы росла, училась, у педагогов из лицея жалоб не было и лишь бы окружающие в деревне не упрекнули. Они и не упрекали. Подростковый бунт и яростная потребность в любви не вырвались наружу, а сожрали девочку изнутри.

В больнице, куда Жюстин помещают с диагнозом «анорексия», она знакомится с дамой-психологом. О ней в книге несколько искренних тёплых слов. Похоже, психолог была тем человеком, с которой девочке было действительно хорошо и приятно. Жюстин упоминает, что психолог выделила «змею», то есть, ту часть личности, которая жестоко ругает, истязает, унижает и заставляет её постоянно худеть (и тем самым двигаться к самоуничтожению). (Я привыкла называть такую часть личности «внутренний критик» или «внутренний фашист» :))) Идея «змеи», которая нашёптывает злые слова, постоянно появляется в книге. К сожалению, терапию с психологом завершить не удаётся – та уезжает в столицу жить и работать. Жюстин остаётся одна, и её лечением занимается профессор-диетолог. Этот солидный дядечка тоже не стесняется в выражениях и присоединяется к хору травителей бедной девочки: «Тебя шатает от ветра! Ты живой скелет, какая же ты некрасивая!». Ааатлично, как я посмотрю, как же ты сильно поддержал измученного одинокого ребёнка. Дядя-профессор сосредотачивается на симптоматическом лечении: девочке вставляют в нос (на постоянной основе) пластиковый зонд с трубками для насильственного кормления, и начинают заливать через них питательные растворы минимум на 2000 ккал в день. Жюстин тихонько саботирует эти «кормежки», но всё же ее раскармливают сперва до 60 кг, а потом она срывается и наедает ещё, и ещё… Она входит в булимический «штопор», и борется уже с ним. А это трудно – пытаться худеть, не срываясь при этом в привычную анорексию.

Подробности того, что и как она ела – мне лично не очень интересны. Да, именно эта тема страшно волнует её родителей и диетолога, но мне она кажется наименее важной изо всех упомянутых. Психологическая история болезни куда как важнее.
Когда родителей вызывают в школу педагоги и медсестра, озабоченные худобой девочки, те, вернувшись домой, распекают дочку: «Нас ругали за то, что мы плохие, недостойные родители! Как ты могла! Как ты смела подвергнуть нас этому!!!». И ни слова о том, что они беспокоятся о девочке и переживают за ЕЁ состояние здоровья и жизнь.

Это совсем не шутка – за краткую анорексическую карьеру Жюстин столкнулась с тем, как умерли несколько девушек, лежавших с нею в больнице. Я вообще удивлена, что она сама выжила – с такой-то моральной поддержкой близких, когда ей постоянно давали понять, что всё это лично ей надо, и больше никому. Жюстин, конечно, пишет, что она «выздоровела», но, по-моему, она просто ВЫЖИЛА, её тупо физически раскормили до такого минимального состояния, чтобы не окочурилась, вот и всё. Она и сейчас по-прежнему воюет с едой и тратит массу сознательных усилий на то, чтобы просто питаться нормально. Это никак нельзя назвать выздоровлением, по-моему.

Ну, разве что, поддержку она получала от комментаторов в блоге, который завела – там ей писали «держись» и подбадривали. В родной семье искренность проявила только её самая младшая сестричка Жанна, которая (ей было тогда 4 года, а Жюстин, соответственно, 16), подошла к сестре, заплакала, обняла и с детской непосредственностью поделилась, что «будет её любить всегда, даже когда она умрёт». Видимо, в семье обсуждали прогноз заболевания Жюстин и не стеснялись при маленькой девочке, а та восприняла всё всерьез. Очень трогательная картинка, но Жанна оказалась единственной из родных, у кого нашла поддержку бедная анорексичка. Бабушка тоже пыталась запретить родителям обзывать дочку «жирной», но то ли без особого энтузиазма, то ли девочка просто не была с нею достаточно близка, чтобы получить поддержку. Мама и папа же выступили образцовыми ледяными статуями. Жюстин пишет, что когда в семье наметилось прибавление и мама забеременела младшей, Жанной, то её, как старшую, переселили жить в комнатушку в подвале, куда надо было проходить через нежилые кладовки и гараж. Жюстин протестовала, но всё было, как обычно: «Я всё сказала; прекрати бухтеть и слушай, что говорят старшие; это не тебе решать» – и она переехала. Средняя девочка, Клотильда, пыталась вызваться доброволицей и переехать вместо сестры – но нет, родители настояли на том, чтобы всё было, как уже решено, и вообще зачем слушать этот детский лепет? Печальные и беспомощные страницы о том, как Жюстин пыталась обустроить свою одинокую пещерку: покрасила потолок, наклеила картинки, расставила вещи. Выглядит жалкими, беспомощными попытками справиться с чувством ненужности и выброшенности из родного гнезда. Родные, судя по всему, нечасто её в подвале навещали. Бедная, бедная девочка.

В конце книги Жюстин пытается добиться максимальной объективности и опрашивает тех, кто был ввергнут в водоворот ее болезни – членов семьи. Что думают они о тех событиях?
Средняя сестра, Клотильда, говорит о противоречивых чувствах: все разговоры в семье были только о Жюстин и болезни Жюстин, все семейные трапезы вертелись вокруг неё и того, скушала ли она ещё кусочек паштета, родители были заинтересованы только в ней и её здоровье, и Кло чувствовала себя ненужной. (Ну да, похоже, заброшенная старшая девочка сумела отомстить маме с папой, перетянув на себя ВСЁ родительское внимание и все родительские средства).

Мама же винит и упрекает дочь: «Ты довела нас, ты втянула сестёр в свою болезнь, из-за тебя маленькую Жанну водили к психологу с нервным срывом, а средняя сестра Клотильда села на диету! Если она заболеет анорексией тоже – это из-за тебя. Мне было проще находиться на работе, чем дома, так ты меня истерзала. Ты была такой прилипалой, ходила за мной, требовала ласки, это было невыносимо. Я мечтала, чтобы ты исчезла, а потом вернулась здоровенькая. Что думали про нас окружающие – это был ад!». Всё из-за тебя, всё из-за тебя, всё из-за тебя. Ну неужели было сложно жить, не испытывая вообще никаких потребностей в любви, не мешая взрослым и не отсвечивая? Мы же тебе всё покупали!!! Да что ты за дочка такая!!!

Опрошенный же папа даже не прикидывается, что она ему нахрен не сдалась со своими проблемами: он всерьёз размышлял о том, чтобы уйти из семьи (оставив маму наедине с больной девочкой и двумя младшими), а ещё думал о том, как вышвырнуть из семьи «неправильную» дочь – например, поместить её в психиатрическую клинику. Этот вариант даже всесторонне обсуждался в семье. Жюстин была очень «неудобной», мешала «нормальной» семье и создавала слишком много проблем. Папе было неуютно, он хотел убрать из своей комфортной жизни источник неудобств. Свою родную дочку.

Повторюсь: полагаю, что Жюстин вообще очень и очень сильно повезло, что с такими «заботливыми родственничками» она вообще выжила – упомянутые в книге умершие анорексички именно так и погибли, после того, как их вышвырнули и лишили поддержки родные и близкие.

Жутковатая книга. Для меня она о том, какие глубокие последствия вызывает психологическая травма – травма несчастного, отвергнутого и заброшенного ребёнка. Ребёнка, которого никто не хотел видеть, как она есть (а на её месте видели только функцию – «какой ты должна быть», и жестоко унижали и отвергали, если в рамки этой функции девочки не вписывалась). И анорексия, как и прочие формы пищевых нарушений – всего лишь одна из форм переживания травмы.


ведьма

Кэролин Джессоп «Побег»

Оригинал взят у perfontana в Прочитано: Кэролин Джессоп «Побег»
Блуждая по ЖЖ, наткнулась на перевод книги Кэролин Джессоп «Побег». Это рассказ женщины, которая выросла в мормонской общине (мормоны – это секта многоженцев). В свои 18 лет она была выдана замуж за многоженца Меррила Джессопа, которому тогда было 50 лет, и родила ему восьмерых детей. Никакой другой жизни, кроме привычной многоженческой общины, она и не знала, хотя, как пишет, пыталась вырваться чуть ли не с детства. Для этого она, в первую очередь, рвалась к знаниям и училась, училась, училась: закончила школу, колледж, получила диплом и работала учительницей начальных классов. Мормоны вообще не жалуют образование: от «лишних» мальчиков избавляются в подростковом возрасте, в 14-16 лет выбрасывая их на обочинах дорог вдали от общины – выживай, как знаешь, без денег и образования, так что на них тратиться не приходится. Девочек же выдают замуж настолько рано, насколько позволяет законодательство штата Юта (где, собственно, мормонские общины и сконцентрированы); или даже еще раньше. Жизнь мальчиков для Кэролин была не очень знакома, поскольку за молодыми девушками и женщинами в мормонской общине чрезвычайно сильно следят, но я лично полагаю, что те мальчики, кому «посчастливилось» родиться в достаточно влиятельных кланах, рано включаются в борьбу за власть, и им тоже не до колледжей. Сама Кэролин хотела получить образование и, насколько я поняла, оплата колледжа совсем не была для ее отца проблемой: самым сложным было для нее получить разрешение посещать занятия, жить в городе (не в общине); а учиться можно было лишь по тем специальностям, которые считаются «безопасными», «женскими» и одобряются отцами-мормонами, то есть, медицине, акушерству, педагогике.

Мне лично было очень интересно читать – художественных достоинств у книги немного, но это окно в другой мир, в котором люди живут совершенно по другим законам. Кроме того, были некоторые аспекты, обратившие мое внимание, которые самой Кэролин кажутся естественными, а я все-таки именно на них фокусируюсь. Во-первых, мормоны – довольно-таки богатая община. Они нечасто отдают детей учиться (см.выше), но, кажется, достаточно регулярно затевают собственные бизнесы. Так, Кэролин в одной из глав описывала, как она вкалывала в гостинице, которая принадлежала ее мужу, и которую она пыталась сделать прибыльной. Это получилось, хотя стоило ей много труда – неоплачиваемого труда, от которого она, четвертая жена, не могла отказаться, раз приказал муж.

[Кроме того,]Во-вторых, очень обращает внимание то, что насилие, которому подвергалась Кэролин, было по преимуществу психологическим, а не физическим. Муж ее не бил, даже и отец не принуждал к браку – просто приказал, а она не смела ослушаться. Для юной девочки, которая не видала другой жизни, которую с раннего детства готовили к браку и учили послушанию, это совсем непросто – отказаться и настоять на своем! Также Кэролин упоминает о своей старшей сестре Линде, которая сбежала незадолго до назначенной свадьбы со стариком и работала официанткой в Солт-Лейк Сити: члены общины ее преследовали, на нее морально давили, вламывались скандалить в бар, где она работала, но рукоприкладства не употребляли. И потом, когда она от нищеты вернулась в общину, Линду принудили к браку по расчёту, но она пошла на это «сама», то есть, не в кандалах её волокли. Я вовсе не считаю, что «бесконтактное насилие» не является насилием вообще – как раз наоборот! Эмоциональное давление и невыносимая обстановка очень сильно влияют на человека и могут принудить его к таким действиям, которых сам бы не совершил. Так что книга «Побег» для меня оказалась просто энциклопедией морального насилия, в которой перечислялись практически все его виды: и экономическое насилие (муж не давал денег на еду и одежду детям, отбирал все заработки жены), и бойкот, и игнорирование просьб и потребностей, и издевательства, и насмешки, и унижения, и система заложников (детей).

Например, когда Кэролин, перенеся двое тяжелых родов, которые чуть не стоили жизни ей и новорожденным, решила прекратить секс с мужем, она просто стала брать в постель младенца и класть между собой и ним. Муж в ответ возмущался, призывал быть «доброй мормонкой» - то есть, «пребывать в гармонии со своим мужем» (попросту слушаться его во всём и всегда). Но пока она сама не позволила ему, он физического насилия не применял, а только бухтел, не давал ей денег и натравливал на Кэролин других жён. В конце концов, она сдалась, поскольку в заложниках в доме Меррила Джессопа были все ее дети, над которыми с его подачи измывались бы другие жёны. Предохраняться в этом «аквариуме», где все за всеми следят, возможности тоже не было; вот так и родились у нее двое самых младших детей.

Ну, с отсутствием физического насилия Кэролин просто повезло: если бы её муж был чуть большим садистом, всего бы она отведала, просто у него были несколько другие вкусы (он был трус и зануда). А вот в других мормонских семьях если муж хотел избивать жён и детей, он это делал, и это считалось «семейным делом», в которое никто не вмешивался и за которое никто рукоприкладца не осуждал. Так что если бы такое было в её жизни – никто не защитил бы.

В мормонской общине за девочками следят ежесекундно, наказывают за самые мелкие провинности и постоянно рассказывают, что они недостаточно хороши и что только полное подчинение мужчине может помочь женщине попасть в рай, а иначе она ничего не стоит. Судя по рассказу Кэролин, мужчины и женщины находятся в общине в состоянии постоянной позиционной войны: мужчины давят и принуждают, женщины лгут, скрывают и манипулируют. Как-то не очень идиллично это выглядит.

И самой ходовой монетой среди мормонов является секс. Только сексуальная востребованность у мужа дает женщине чувство безопасности (а муж у нее будет в любом случае – девочки слишком ценны, как только она достигнет совершеннолетия, старшины сообщества укажут ей, за кого идти замуж). Эти страницы книги я читала с особым, антропологическим интересом. У мормонов секс для женщины играет ту же роль, которую в нашем с вами, окружающем обществе играет красота и привлекательность. Мормонка обязательно должна заниматься сексом с мужем (иначе товарки-другие жены просто заклюют) и обязательно должна родить, ибо статус «неродихи» для женщины ужасен, он отбрасывает её на самое дно сообщества, она никто и звать никак. Причем давление это, в первую очередь, моральное – какой-то материальной обделенности в этой связи не упоминается. Тяжело работают в сообществе все, никто особо не роскошествует, так что муки будут преимущественно душевными, ну и сама женщина будет думать, что все только и судят её и сплетничают за спиной (а вот это, возможно, и правда). Разменная монета, позволяющая приобрести больше статуса – это беременности и роды. Дети в сообществе являются ценностью, но также – они и заложники, удерживающие женщину от ухода из системы. Кэролин с гордостью пишет, что оказалась первой и (пока что) единственной женщиной, которая сумела вывезти всех своих восьмерых детей и сохранить над ними опеку: большинство беглянок могли забрать не всех своих детей, а то и никого. Но многие и на таких условиях сбегали из многоженческой общины.

Также в заложниках держат женщин страх и неприспособленность к жизни: отсутствие образования, отсутствие минимального опыта выживания среди людей.
Кэролин рассказывала, что когда Меррил решил наказать ее и отнимал всю ее учительскую зарплату и не на что было купить ботинки детям, она стала зарабатывать гораздо больше прежнего на продаже косметики, которая пользовалась бешеным спросом в этом царстве пренебрегаемых жен (и этих денег ему не отдавала). Бизнес ее процветал: как только какой-нибудь муж оказывал чуть большие знаки внимания одной из жен, несколько других немедленно прибегали к Кэролин и закупались у нее косметикой на сотни долларов; надо же было как-нибудь вернуть внимание повелителя и перестать быть никем в его глазах (а, значит, никем вообще в общине и в жизни).

Очень яркие страницы книги о страстной борьбе женщин за внимание – рассказ о поездке Меррила Джессопа с тремя из своих шестерых жен на курорт на Гавайях. Сам-то он предпочел бы взять в поездку свою жену-«фаворитку» Барбару, но для проформы перед другими членами сообщества он был вынужден «держать лицо» и «демократично» выбрал троих «младших жен» – Кэролин, Тэмми и Кэтлин. В книге детально описывается, как эти три взрослые женщины, словно школьницы, воевали друг с другом за право сидеть рядом с Меррилом в самолете, как они домогались его внимания и как ссорились за право спать с ним вместе ночью. Кэролин с удивлением спрашивает себя: не могу понять, ни одна из нас его не любила и не хотела за него замуж; как же мы дошли до такой жизни, чтобы соперничать за внимание этого престарелого хрыча? На мой взгляд, эта потрясающая история – о том, до чего могут дойти люди, у которых отнимают все возможности самовыражения, как у несчастных женщин мормонской общины.

Вообще, подковерные, тихие битвы за власть в мормонской общине происходят на каждом шагу. Мужчины борются за более высокий статус, за власть и деньги (руководители сообщества получают возможность распоряжаться взносами, собираемыми со всей общины, и это немалые суммы!). Женщины заедают век друг дружке и отводят душу, шпыняя детей других жён. (Дети сообщества к насилию также привычны: жаловаться некуда, услышишь только «сам виноват», а в школе не столько учат, сколько дрессируют, и учителя активно прибегают к телесным наказаниям. Совсем уж яркие жестокости, вроде разбитых носов или сломанных рук родители все-таки пресекают, а против подзатыльников, оплеух и криков ничего не имеют: «дисциплина ребёнку только на пользу».)
Также в мужском соревновании за статус женщины играют роль трофеев в самом прямом смысле: чем более мужчина статусен, тем больше у него жён, и тем чаще он женится на молоденьких девочках даже в старческом возрасте. Жён коллекционируют, и даже не для секса: одна из жен Меррила – Тэмми – была отдана замуж за старика и он даже не лишил ее невинности (уже был не в состоянии). Она была просто украшением, трофеем, символом статуса. А когда он умер, в общине положение Тэмми стало совсем незавидным: детей у нее не было, и это сильно понижало статус. Впрочем, мужа ей всё равно нашли: овдовевшие женщины в мормонской общине «бесхозными» не бывают, их моментально выдают замуж. В конце концов, это бесплатная рабочая сила, которая будет ухаживать за детьми других жён, прибирать, делать работу по дому и на огороде.
Не буду пересказывать книгу; очень рекомендую её прочесть. Самое интересное, как мне кажется, не в сюжете, а в деталях и в описании повседневного быта общины – другого, абсолютно непривычного для нас мира.

А так-то жизнь в мормонской общине напоминает постоянные «крысиные бега»: женщины стараются быть постоянно беременными, чтобы урвать у мужа и окружающих крохи статуса и самоуважения. Мужчины тоже стараются держать жён постоянно беременными, чтобы повысить свой статус в общине и контролировать женщин через их ограниченную мобильность и детей-заложников. Популяция мормонов постоянно растёт, но это не очень счастливые люди, они не приспособлены к существованию вне общины, у них нет собственности и им некуда идти. Идея побега приходит в голову очень и очень многим, хотя осуществить её удается не всегда.

Кэролин Джессоп удалось.
______________________________________________________________________________________________________
Ссылка на книгу
Перевод на русский язык был сделан группой энтузиасток из ЖЖ-сообщества realistki (список переводчиц в самом конце книги)
Для тех, кто хочет посмотреть на жизнь и быт мормонов –: фотоблог на тамблере
Еще статьи о мормонах на блоге Толкователь: вот и вот .
Сериал о жизни мормонов Big Love . Я смотрела, он увлекательный. Прекрасные актеры и актрисы (Хлое Севиньи, Аманда Сейфрид,  Джиннипер Гудвин), и очень здорово снято, тоже рекомендую.