October 7th, 2014

Сандра Сиснерос (Sandra Cisneros), чикана, США

23840 sancisne1 Sandra Cisneros

Самая известная представительница литературы "чикана" (американок индейского и мексиканского происхождения), первая вышедшая по известности за пределы своей диаспоры. Пишет об опыте женщин, растущих в мизогинных и патриархальных культурах (мексиканской и северо-американской), пишет об идентичности девочки, взрослеющей между разных культур, в гибридной культуре и экономическом неравенстве - проще говоря, в бедности (она считает, что такой опыт позволяет ей рассказывать истории с новой точки зрения), эксперементирует с литературной формой, часто использует испанские слова в английском тексте, если ей кажется, что по ритму или по смыслу подходит лучше, при этом умеет объяснить значение так, чтобы и понятно было, и смотрелось естественно. Она называет это "добавлением специй в английския язык".

Считает билингвизм даром, благодаря которому у нее "в два раза больше слов на выбор" и "два способа смотреть на мир".

Родилась в 1954, прославилась первым романом The House on Mango Street (1984), где она эксперементирует с техникой коллажа, говоря то от первого, то от третьего лица, то создавая импрессионистические виньетки, то жесткие реалистичные рассказы. Некоторые рассказы - как обрывки чьих-то разговоров, но большая часть рассказов - от имени девочки по имени Эсперанса (Надежда). В этом романе Сиснерос решает сложные гендерные и межкультурные задачи с "наивной", детской точки зрения. Роман перевели на множество языков и преподают в университетских программах.

Затем последовал сборник рассказов Woman Hollering Creek and Other Stories (1991). Получательница множества наград.

Сиснерос не выходила замуж, живет одна, что вызывает в диаспоре удивление, так не принято. "МОе творчество - мой ребенок", - объясняет она в одном интервью: "Я не хочу, чтобы между нами кто-то вставал".

caramelo 0

"Карамело" - полу-автобиографический роман 2002 года, о девочке по имени Лала, единственной девочке среди 6 братьев, чья семья постоянно переезжает из Мексики в США и обратно. Попал в краткий список на Дублинскую литературную премию.
фотка на пропуск

Мика Бжезински (Брезински), "Одержимые. Американская страсть к еде, а также моя."

Mika Brzezinski, "Obsessed: America's Food Addiction--and My Own"

Ведущая американского телевидения рассказывает о своих трудных отношениях с едой и своим весом. О том, как доступна еда - только руку протяни, и не просто еда, а сладкая и жирная. О рекламе, в которой еда - простое и достижимое счастье и корпорациях, меряющих свой успех деньгами, а не благом покупателей. Дотации для производства сладкого и жирного, когда-то введеные для помощи фермерам от капризов погоды, давно уже стали источником дохода для огромных корпораций, с мощным лобби. Так что американцев закармливают за счет их налогов.

Как самой Мике отказали в желанной работе, заявив "Да тебе полгода худеть нужно!" И она действительно полгода худела. Знаменитая американская толерантность не распрастраняется на полных, а в шоу-бизнесе и вовсе необходимо быть тощей. То есть делать предположения о человеке, исходя из цвета кожи или национальности - нельзя. Но если полный - то слабоволен, не может себя взять в руки, и ненадежен как работник.

И любой может высокомерно выговорить даже незнакомцу за лишний вес. Причем если мужчину осуждают, когда у него ожирение, то женщине выговаривают, если она не выглядит худой. Особенно явственно такое отношение видно по зарплатам. Полной женщине платят меньше на 11%, чем ее худым товаркам, а полным мужчинам - на 3%.

Зельда Фицджеральд "Спаси меня, вальс" (1932)

Zelda Fitsdzherald Spasi menya vals

Год издания: 2009
Издательство: Б.С.Г.-Пресс

Аннотация: "ельда Фицджеральд была воплощением идеала женственности в так называемую "эпоху джаза". Ее обаяние и притягательность отразились во многих героинях Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.
Зельда и сама увлекалась писательством, несмотря на невероятную популярность книг своего мужа. Единственный ее роман "Спаси меня, вальс"(1932) примечателен не только яркой образностью и очевидными автобиографическими аналогиями. Она чутко подмечала перемены в мироощущении современников. Выходцы из ее круга сначала стремились преодолеть будничную рутину, а потом - скуку нескончаемого веселья. Но боль от неизбежных потерь и отказ от привычных стереотипов помогали им все-таки обрести себя и смысл жизни."

Какая трогательная аннотация, "Зельда и сама увлекалась писательством, несмотря на невероятную популярность книг своего мужа." Действительно, казалось бы - муж пишет, муж популярен, чего тебе, дуре, надо еще? Не позорься и не лезь в калашный ряд. Вот переписывать мужнину нетленку снова и снова, редактировать - можно. Главное, чтоб имя не твое стояло на обложке, пиши и радуйся себе, бггг

Рецензии: Collapse )

И несколько фотографий:

xxritp3g r Collapse )

Кун-Суук Шин "Пожалуйста, позаботься о маме", 2009 (Kyung-sook Shin, Корея)

Shin Kyung sook poses wit 007

Первая кореянка и вообще первая азиатская женщина, получившая Азитасткую литературную премию за этто роман.
Родилась в 1953 году, в деревне, в крестьянской семье – старшей дочерью и четвертым ребенком из шести детей. Шестнадцатилетней приехала в Сеул к старшему брату, работала и училась в вечерней школе. Закончила Сеульский художественный институт (1985), в том же году дебютировала повестью Зимняя сказка, получившей премию "Чунан" за лучший дебют.

Kun Suuk Shin Pozhalujsta pozabotsya o mame

Год издания: 2012
Издательство: Центрполиграф
Переводчица: Анна Прохорова

Аннотация: "Пак Соньо - преданная жена и любящая мать четверых детей. Всю жизнь она посвятила семье. Как умела, любила и жалела мужа, который вечно искал для себя какой-то другой жизни, пока она стирала, готовила, шила, вязала, выращивала фрукты и овощи, борясь с нищетой, бралась за любую работу, чтобы собрать еще хоть немного денег для своих детей. Ее главной мечтой было дать детям то, чего не было у нее - образование, знания, возможность увидеть целый мир, посвятить себя любимому делу. Ради этого она трудилась не жалея сил. Всем своим детям Пак Соньо помогла встать на ноги, но они, так же как их отец, поняли, как она им дорога, только когда старая женщина внезапно исчезла, просто потерялась в толпе железнодорожного вокзала большого города."

Рецензии: Collapse )

Анонс: осенью в русском переводе должны выйти эти книги

1. «Шелкопряд» Роберта Гэлбрейта. Издательство: «Азбука-Аттикус» (The Silkworm)

Второй роман Джоан Ролинг под ее детективным псевдонимом ­Роберт Гэлбрейт. Главный герой тот же, что и в «Зове кукушки», — частный следователь Корморан Страйк. В «Шелкопряде» Страйк ищет романиста Оуэна Куайна, который, как выясняет детектив, только что закончил работу над рукописью, где обложил всех своих знакомых (в том числе известных писателей). Книга переполнена лондонскими улицами и местами, что скорее плюс.

2. «Светила» Элеанор Каттон. Издательство: «Азбука-Аттикус» (The Luminaries)

Огромный, сложный, но страшно захватывающий психологический роман про золотые прииски Новой Зеландии XIX века — с мистикой и убийством. Написала его ­совсем молодая новозеландка Элеанор Каттон. За «Светила» она получила «Букер» прошлого года, став самой молодой лауреаткой в истории премии.

В интервью The Guardian Каттон призналась, что объем (и сюжет) книги обусловлен не реакцией на популярность твиттера или тренд медиа на сокращение объема статей, а ее любовью к многосерийным телевизионным драмам.

Фэнни Флэгг «Стоя под радугой» (новинка:)

Фэнни Флэгг  «Стоя под радугой»
Фэнни Флэгг «Стоя под радугой»

Фэнни Флэгг верна себе — чуточку старомодна, чертовски обаятельна и задушевно иронична. "Стоя под радугой" — роман, в котором собрались многие из героев и персонажей остальных книг писательницы.
В провинциально-уютном городке Элмвуд-Спрингс все друг друга знают, но о жизни его обитателей известно и за сотни километров, и все благодаря Соседке Дороти — женщине с улыбающимся голосом, которая заведует городским радио, на всю страну рассказывая о том, как живет-поживает ее родной городок.
А поживает он весьма разнообразно и увлекательно, ведь каждый горожанин здесь особенный, со своими причудами и фанабериями.В этой книге настоящая карусель из характеров и судеб, из смеха и слез, из невероятного и обыденного. Но прежде всего, это роман о времени и о том, что мир прекрасен в любую эпоху - надо лишь уметь видеть красоту и счастье за будничной шелухой.
А Фэнни Флэгг умеет об этом рассказать лучше всех на свете.

Линдси Фэй «Злые боги Нью-Йорка» (новинка)

Линдси Фэй  «Злые боги Нью-Йорка»
Линдси Фэй «Злые боги Нью-Йорка»

В середине XIX века на грязных улицах Нью-Йорка, изрядную часть которого составляли трущобы, шла постоянная война — местных жителей против ирландских иммигрантов, протестантов против католиков, бандитов и воров против всех остальных. Как раз в это сложное время мэр города принял решение о создании полиции Нью-Йорка — из числа крепких и решительных мужчин разных национальностей и вероисповедований, готовых любой ценой охранять закон. Одним из них стал Тимоти Уайлд, бывший бармен, прекрасно знающий местный уголовный мир и его правила. И тут же ему поручили очень сложное дело. В городе начал действовать маньяк, режущий малолетних ирландцев. В округе стали поговаривать, что в городе объявился сам дьявол


50f7522b51e1d preview 620

Серия исторических детективов про ирландского бармена родилась из интереса Линдсей к истории Нью-Йорка и к истории создании нью-йоркской полиции (1845), которая совпала по времени с Великим Голодом в Ирландии, побудившем множество обитателей Изумрудного острова бежать в Новый Свет.
кот

О птицах и людях

О Чхунь Хи
Птица

Издательство "Текст" [серия "Первый ряд"], 2008.



О Чхунь Хи (варианты транслитерации Oh Jung-Hee, O Chonghui, O Chong-hui) родилась в 1947 году в Сеуле. Пишет по-корейски и по-английски. Как подчёркивает Википедия, в своих произведениях разрабатывает тему традиционной семьи и брака как тюрьмы для женщин. О, наша тематика, - подумала я и пошла читать.

О традиционном браке написано немного и опосредованно, и тем не менее "Птица" производит мрачное впечатление. Рассказ ведётся от лица одиннадцатилетней Уми, отец которой бросил её с умственно отсталым братом сначала на дряхлую бабушку, потом на дядю с тётей, и наконец, на соседей. Правда, теперь он привёл "новую маму", накрашенную и в пергидрольных локонах, и кажется, серьёзно намерен заняться воспитанием Уми и Уиля...

Так что жестокости в книге бездна. Собаку - предупреждаю вопросы - едят, с медицинской целью. Этим, да ещё различными суевериями и гаданиями, национальный колорит исчерпывается. Трагедия Уми и Уиля могла бы разыграться (и разыгрывается!) где угодно. От Сиднея до Вышнего Волочка полотно одно и то же, и дети вольны лишь разрисовывать его любыми цветами фантазий: то розовыми, то чёрными.

— Сегодня в нашем классе трое ребят умерли.
— Что ты такое… — Она выпучила глаза.
— Они нарушили границу посреди парты.


Настанет час, и краска всё равно осыплется.

В чём секрет неуспеха "Птицы" у российской аудитории? Уж точно не в концентрации насилия на кв. см. текста. Литературой гораздо более садистического плана, например, Рю Мураками, молодёжь зачитывается, а на "Птицу" отзывов мало, и они такие... с позевотой. Мне кажется, дело в следующем: корейская писательница показывает насилие не эстетизированным, не загримированным под "сильную личность", объект восторженной мастурбации. Банальность зла по Ханне Арендт: сколько непоправимых, чудовищных поступков совершили потому, что спать хотелось или встали не с той ноги. Только Уми и Уилю от этого не лучше.

Жить — это все равно что играть в кукольный обед. Сначала все всё выкладывают на землю и веселятся до заката, а потом каждый возвращается к себе, бросив игрушки. В жизни все происходит точно так же.