April 17th, 2014

кот

Эдит Несбит [и Оно]



15 августа 1858 года в семье агрохимика Джона Коллиса Несбита родилась дочка Эдит. У неё было три брата и две сестры, одна родная, другая сводная. Отец рано умер, не дожил до сорока пяти лет, сестрёнка Мэри болела, и семья всё время переезжала с места на место. То дети с матерью жили во Франции, то на испанском курорте, то в Брайтоне, то в Германии... А потом поселились в графстве Кент, и там оказалось красивее всего. Начало биографии Эдит Несбит звучит как начало её сказочной повести. Она и вспоминала детство как сказку, трудную и весёлую, вплетая мотивы прошлого в свои книги. Одна из самых известных так и называется: "Дети железной дороги".
Collapse )
absynthe

"Я БЫЛА НАЦИСТКОЙ, И ВОТ ПОЧЕМУ"

Оригинал взят у mariko_11 в "Я БЫЛА НАЦИСТКОЙ, И ВОТ ПОЧЕМУ"

   
В последние годы многие жертвы насилия берутся писать мемуары, в которых они пытаются найти и посмотреть в лицо преступникам, причинившим им боль. Случаи, когда мемуары пишут сами преступники, встречаются крайне редко. Лишь самые смелые из них пытаются найти своих жертв, не говоря уже о том, чтобы писать про них книги. Однако 50 лет назад бывшая нацистка по имени Мелита Машманн (Melita Maschmann)опубликовала именно такую книгу.
   
Книга «Fazit» 1964 года, название которой в английском варианте звучит как «Account Rendered» («Счет, предъявленный к оплате»), представляет собой мемуары женщины, вступившей в 15-летнем возрасте и наперекор родителям в Гитлерюгенд. До начала и во время Второй мировой войны Машманн работала в верхних эшелонах управления прессы и пропаганды Союза немецких девушек, входившего в состав Гитлерюгенд, а позже она руководила выселением польских фермеров и возвращением этнических немцев на их фермы. Когда в 1945 году в возрасте 27 лет ее арестовали, она прошла обязательный курс денацификации и стала независимой журналисткой.
   
Вскоре после своего освобождения в 1948 году Машманн написала письмо своей бывшей однокласснице-еврейке, с которой ее связывала тесная дружба, довольно распространенная среди девочек подросткового возраста. Она не знала, смогла ли ее бывшая подруга покинуть Берлин до начала войны и передаст ли ей письмо ее мать (чей адрес Машманн удалось найти). «Я не знаю, получила ли ты его, - пишет Машманн. – С тех пор я часто с тобой разговаривала, во сне и наяву, но я никогда не пыталась записывать наши беседы. Теперь я чувствую, что обязана это сделать. И на эту мысль меня натолкнуло довольно тривиальное происшествие. Со мной на улице заговорила незнакомая женщина, и то, как она наклонила голову, внезапно напомнило мне о тебе. Но какова настоящая причина, заставившая меня сесть за письмо тебе, как только я вернулась домой? Возможно за годы нашей разлуки я, сама того не осознавая, подготовила внутри себя счет, который необходимо предъявить».
   
Collapse )