Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Четверг - стихотворение: Анна Каменьская

Ненужное

Таскаю с детства весь этот багаж:
отцовскую скрипку в черном футляре,
деревянную тарелку со словами
“К нашему хлебу-соли гостей бы нам поболе”,
дорогу,
по которой движется тень коня и телеги,
заплесневелую стену,
складную кроватку,
вазу с двумя голубками,
предметы,
которые долговечнее жизни,
чучело глухаря
на трухлявом буфете,
ах, и еще всю эту пирамиду
дверей и лестниц.
Нелегко
таскать с собою столько хлама.
Но знаю, что до конца
ни от чего не избавлюсь.
Пока не придет моя мудрая мать
из ниоткуда в никуда
и не скажет:
— Выбрось всё это, дочурка.
Всё это ни к чему.

Daremne

Noszę od dzieciństwa cały ten bagaż:
Skrzypce ojca w czarnym futerale,
Drewniany talerz z napisem:
„Do soli i chleba gości nam potrzeba”,
Jedną dróżkę głęboką,
Po której przesuwa się cień konia i wozu,
Ścianę pleśni,
Rozkładane łóżeczko,
Wazon z gołąbkami,
Przedmioty
Trwalsze nad życie,
Wypchanego głuszca
Na spróchniałym kredensie,
Ach - i jeszcze tę całą
Piramidę schodów i drzwi.
To nielekko
Dźwigać tyle rupieci.
A wiem, że do końca
Nie pozbędę się ani jednego.
Aż przyjdzie mądra moja matka
Przyjdzie znikąd donikąd,
I powie:
- Złóż to wszystko, córuchno.
To nie ma sensu.

В больнице

Возле старой бабки
умирающей в коридоре
не стоит никто
Всматриваясь в потолок
она уже столько дней
в воздухе пишет рукой
Не кричит не плачет
не ломает рук
а дежурных ангелов слишком мало
Смерть бывает вежливой и тихой
будто кто уступает место
в переполненном трамвае

W szpitalu

Przy starej babci
która umiera na korytarzu
nikt nie stoi
Wpatrzona w sufit
już od tylu dni
ręką pisze w powietrzu
Nie ma płaczu gwałtu
rąk łamania
za mało jest dyżurnych aniołów
Są śmierci uprzejme i ciche
Jakby kto ustąpił miejsca
w zatłoczonym tramwaju

Тропинка

— Дай руку, — умоляла умирающая.
Ах, что за люди, что за люди!
Никто руки не даст.
Мостик такой узкий.
А я с ребенком на руках.
Возьмите хоть бы сундучок с подводы!
Близкие стояли вокруг
И отводили глаза,
Стыдясь смерти.
В одну минуту она должна была пережить
Столько, сколько вмещает долгая жизнь.
Уезжать, встречать, вновь прощаться.
Терпеть голод, измены, любовь.
Пока наконец из тупиков, закоулков
Выбралась на тропинку,
Тропинку в кустах смородины,
Тропинку детства.
Побежала по ней что есть сил.
Теперь они вздыхают с облегченьем.
Умерла.
Закрывают ей глаза.
Освобождают пальцы от колец.
Они не знают,
Что там она еще бежит,
Ещё стучит топоток
Её детских ног,
И ягоды еще дрожат
На потревоженных кустах.

Ścieżka

- Podaj rękę – wołała umierająca .
Ach, co za ludzie, co za ludzie!
Nikt ręki nie poda.
Kładka taka wąska,
A ja z dzieckiem na ręku.
Weźcie choć ten kuferek z wozu!
Jej bliscy stali wokoło
I odwracali oczy
Wstydząc się śmierci.
Bo w jednej minucie musiała przeżyć tyle,
Ile pomieści długie życie.
Odjeżdżać, witać, znowu żegnać,
Znosić głód, zdrady, miłość.
Aż wreszcie zakamarkami, zaułkami
Wydostała się na ścieżkę,
Ścieżkę wśród porzeczek,
Ścieżkę dzieciństwa.
Pobiegła nią co sił.
Teraz oddychają z ulgą.
Umarła.
Zamykają jej oczy,
Uwalniają palce z pierścionków.
Nie wiedzą, że oto tam
Jeszcze biegnie,
Jeszcze dudni tupot
Dziecięcych nóg
I kołyszą się jagody
Na potrąconych szypułkach.

Перевод Н. Астафьевой.
Tags: 20 век, Польша, польский язык, поэзия, русский язык, смерть, старость
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments