Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Марина Москвина

Разные люди пахнут по-разному. Кто-то морковкой пахнет, другой помидорчиком, третий черепашкой. Владимир Иосифович не пах ничем.
Вечно он ходил озабоченный, и у него никогда не бывало блаженного выражения лица. К тому же он сильно пёкся о своём здоровье. Каждое утро пять минут он лежал в ледяной ванне, и когда меня привели к нему под конвоем, Владимир Иосифович протянул мне свою ледяную руку помощи.
- Сколько ног у трёх кошек? - спросил он меня с порога.
- Десять! - сказал я, помня завет Маргариты Лукьяновны: "Ответ пауза не украшает".
- Маловато, - уныло произнёс Владимир Иосифович.
- Одиннадцать, - предположил я.
Вид у Владимира Иосифовича стал такой озабоченный, что если б его сейчас кто-нибудь проглотил, он бы этого даже не заметил.




Трудно представить, насколько мои читательские вкусы определил журнал «Трамвай». Рассказ «Репетитор» и неотвратимо прилипающие песни из этого рассказа -- одна про шмакозявок полевых, а вторая про чаёк, попахивающий салом -- был напечатан в этом душеполезном чтении в 1990 году, а позднее вошёл в сборник «Моя собака любит джаз». Только тогда я поняла, что взрослая мудрая М. Москвина и М. Москвина моего детства, коорая написала сценарии к любимым мультфильмам «Увеличительное стекло» и «Шмели и короли» -- одно и то же лицо. Более того, в редколлегии журнала «Мурзилка» тоже она. А увлекающийся и простосердечный муж Лёшик, Лёня, её постоянный трагикомический герой, -- это художник Леонид Тишков, иллюстрировавший многие книги Москвиной: Я немедленно вышла за него замуж. Но он этого почти не заметил. В первую брачную ночь Тишков подложил себе под подушку бумагу с карандашом, и с тех пор, что бы там ни было, если ему в голову приходит идея, он бросает всё и по-быстрому её зарисовывает.

Излюбленный жанр писательницы -- карнавал, фантасмагория, весёлый сумбур.Иногда -- только кажущийся весёлым:

Но я никак не могла собраться с духом вызвать милиционера, ибо учение, которое я исповедую, считает непопулярными подобные меры…Погибнет сей мир, иссякнет великий океан, растите любовь, о смертные, сострадание, нежность, стойкость… И помните незыблемо, что рождение и смерть — проявление космической иллюзии… Точка. Про милиционера — ни слова.
[«Вальсирующая»]

Иногда -- всепринимающий, вселюбящий, почти экстатический:

Я с ума схожу, когда смотрю на ботинки людей: особенно в вагоне метро это выглядит колоритно. Чудовищную нежность я испытываю к носителям ботинок.
Наверное, об этой нежности Денис Батяев в своем сочинении написал: "Степанова Ленка считает, что красоты в мире гораздо больше, чем уродства. А Марина Москвина считает, что уродства нет вообще".

[«Учись видеть»]

Её персонажи действительно живут не в сюжете, а в промежутке между нотами, реальность её прозы -- это паузы, как сказано в «Гении безответной любви», которого я отчаянно люблю. «Между нами только ночь» (2019) -- на первый взгляд та же феерия, нечувствительно для читающих преврашщающаяся в мистерию. В первой повести, I'm, знакомство Москвиной и её будущей издательницы Ирины Мелдрис начинается так:

На книжную ярмарку добирались непросто. Рейс на Франкфурт, специальный чартер для российских участников, методично откладывался. Восемь часов цвет нашей литературы фланировал по аэропорту. Многие в преклонных летах, натурально аксакалы: в зале ожидания запахло валокордином.
Писатель Анатолий Приставкин, кроме всего прочего, советник президента по вопросам помилования, оплот международного движения за отмену смертной казни, позвонил в оргкомитет – выяснить, в чём дело.
Молодой бодрый голос ответил Анатолию Игнатьевичу:
– А что вы хотите? Писатели должны знать жизнь!


И я вроде бы вспоминаю редкую фамилию Мелдрис, фамилию, которой были подписаны переводы немалого количества эзотерических и спиритуальных произведений, и как все вокруг отчаянно ругали переводы и так же отчаянно-увлечённо их читали и перечитывали. И с первой страницы, далёкая от эзотерики, скептическая и нудная особа, понимаю, чем повесть закончится...

Хочешь уехать на пароходе «Юность»? Езжай. Если бы был пароход «Старость», я бы тебе не посоветовал!
[«Между нами только ночь»]

Ирина Мелдрис, подписывавшаяся I'm, "Я есмь" умерла совсем молодой, в 49 лет. В сущности, перед нами хроника постепенного ухода, откуда нет возврата, и попыток оптимизма, попыток, если угодно, жизни в присутствии смерти.

А то, что все уже нас моложе, красивее и умнее, это неважно, нам главное, живыми бы быть...

Мне всегда эта тема казалась сугубо западноевропейской -- смерть на карнавале, прение Поста с Масленицей, семидневное дуракаваляние, завершающееся неизбежной победой Поста, жёлчной и тощей старухи Кварензимы, чьё имя означает сорок дней.

За окном два человека несут стекло. Причём стекла не видно, а просто два мужика идут в неестественно напряжённых позах. Так и мы все что-то несём, я подумала, чего, в общем, не видно.

Новый жанр праздничного прощания -- это и по-хорошему сентиментальный рассказ «Я ухожу, как воздух между пальцев» (ребята, если что, сразу устремляемся к Чистому свету) и «Вальсирующая» (2020): о маме, о её последней болезни, и «Зелёные горы и белые облака», посвящённые памяти давнего друга, актёра и дрессировщика.

Я распахиваю переднюю дверь, потом заднюю и - тоном, не терпящим возражений, - говорю:
- Нам нужно с вами подвезти одного козла.
Он:
- А?.. Что?..
В это время Леонтий с козлом с разбегу запрыгивают в машину.
- Но вы ведь сказали: одного! - обиженно проговорил шофер.


И, наверное, роман «Дни трепета» (2008) тоже был о прощании с уходящей натурой, недатром так упорно на сцене появлялся гроб, и как его ни обыгрывали, как ни засмеивали, а он всё стоял и стоял, пока не пригодился. Этот гроб раздражал чудовищно, и про себя я решила, что роман тоже раздражает, хотя главный герой удался:

Он сидел и блестящими глазами смотрел в окно. В этот миг он повелевал всем: управлял путями планет, вызывал смену дня и ночи, весны и лета, падеж скота, морские приливы и солнечное затмение, судьбы всех живых были в его руках.
Так же сидел он, я помню, когда к нам сквозь крышу дворник провалился.


А бонусом мультфильм по сценарию Марины Москвиной "Что случилось с крокодилом?" Что именно случилось с крокодилом, я не рискну определить. Наверное, духовное просветление:

Tags: 20 век, 2019, 2020, 21 век, Россия, бытописание, дружба, повесть, рассказ, роман, русский язык, смерть, старость, фантасмагория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments