Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

Тайари Джонс: расставание по-американски

Роман, конечно, называется «Брак по-американски», An American Marriage, но так уж сложилась судьба, что семейная пара Роя и Селестии (Селестиал Глорианы, в честь героини Спенсера) в браке как таковом прожила всего полтора года. Бурные ссоры и не менее бурные примирения, измены Роя, нежелание Селестиал обзаводиться детьми и робкие планы всё-таки стать родителями — закончились в одночасье, когда Роя обвинили в изнасиловании случайно встреченной женщины...



Тайари Джонс [Tayari Jones], писательница и журналистка из Атланты, после выхода своего четвёртого романа проснулась знаменитой. Рекомендация Опры Уинфри в её Книжном клубе, одобрительная рецензия Билла Гейтса, наконец, сам Обама прочёл и хвалил! В 2019 году за «Брак по-американски» Джонс вручили Женскую премию за художественную литературу, ранее известную под названием Оранж и Бейлис. Тем удивительнее было для меня понимание, что по форме роман представляет собой классическую мелодраму со всеми характерными ещё с XIX века сюжетными ходами: обретением настоящего отца, тайной эротической связью, образом так называемой блудницы с золотым сердцем. В общем, обычные люди, даже немного схематичные, в необычных обстоятельствах. Селестиал была бы идеальной мелодраматической злодейкой, неверной, предательницей, жестоко отвергшей мужчину (даже, наверное, надо с прописной буквы: Мужчину), ни в чём не виноватого, вернувшегося практически с поля боя. Ведь, как подытоживает один мудрый персонаж, для чернокожего парня есть лишь два пути — либо шестеро понесут, либо двенадцать человек осудят.

И, что характерно, именно Селестиал я всю дорогу и сочувствовала.Есть такое расхожее выражение — без меня меня женили. У нашей героини обратная ситуация: выходила замуж вроде бы сама, но стоило этому событию произойти, как без неё уже весь её жизненный путь спланировали. И сколько детей невестка родит, и как их назовёт, вплоть до пола этих самых детей, и как она вести себя обязана, и каким правилам соответствовать — у свёкра и свекрови на всё есть своё мнение. Может быть, если бы Олив и Рой-старший не были бы такими авторитарными, единственного сына они бы упустили гораздо раньше, но при чём тут сноха? Ей-то за что эти бесконечные претензии? А уж когда муж отбыл в места не столь отдалённые, кодекс Настоящей Чёрной Женщины обогатился новыми и новыми пунктами: с какой частотой ездить на свидания, с кем и как общаться, что и кому говорить, во что одеваться, о чём писать...

Здесь мы сталкиваемся с очень актуальной, но крайне редко поднимаемой проблемой дискриминации не только заключённых, но родных и близких заключённого. Из тюрьмы можно выйти, доказать свою невиновность или неправомерность наказания, но как выйти из репутации «а-а, жена такого-то? Он ещё изнасиловал там женщину, а она его на суде выгораживала». Ни разъезд, ни развод не спасут. Скорее, усугубят. Парадоксальная ситуация: он уже освободился, а его семья всё ещё в заключении.

Сложность ещё и в том, что Рой-младший сам в плену стереотипов о Настоящем Чёрном Мужчине, а для выживания в этом образе необходима до зарезу Настоящая Чёрная Женщина. Крепкое плечо, плодоносное чрево, кроткие очи, медовые уста, трудолюбивые руки, золотые мозги, верное сердце. Как только Селестиал перестаёт укладываться в прокрустово ложе идеала, конфликт обеспечен.

Только женщина может ухаживать за мужчиной как должно.

Иногда надо позволять мужчине быть мужчиной.

Порой мужчина может исцелиться, только войдя в женщину, в правильную женщину, которая всё делает правильно.

Знаешь, а я ведь могу просто сделать всё, что хочу.


Понятно, Рой не насилует и не бьёт супругу, он для этого слишком современен, слишком новой формации. Но в обсуждении собственной судьбы Селестиал Глориана лишается голоса.

– Я тебе говорю, ты сама не захочешь тут находиться, – сказал Рой Селестии. – Когда говорят мужчины, это тебе не миленькие беседы. К этому, на самом деле, и сводится тюрьма. Слишком много мужчин разом. Ты сидишь там, зная, что в мире полно женщин, которые сажают цветы, наводят красоту, облагораживают планету. Но там я сидел в клетке, как зверь, с кучей других зверей. Так что даю тебе последний шанс, Селестия. Отведи свою хорошенькую головку домой. Пошей кукол или еще что-нибудь поделай.
– Я не пойду, – сказала она. – Тут должен остаться кто-то разумный.
– Пойди в дом, милая, – сказал я. – У тебя вчера был весь день, чтобы с ним поговорить, – я попытался произнести слово поговорить невозмутимо, не так, будто я гадал, чем они занимались помимо разговоров.
– Нам десяти минут хватит, – сказал Рой. – Это недолго.


И Селестиал повернулась и ушла. До самой смерти, наверное, будет спрашивать себя, почему ушла, почему опять позволила делить права на себя, на своё, в общем-то, чувство, своё сердце. Пусть «Брак по-американски» сентиментален, пусть его действующие лица подчас сентенциозны и напыщенны, но вопросы здесь ставятся правильные. И насущные с точки зрения сегодняшнего дня.
Tags: 2018, 2020, 21 век, Бейлис, США, аборт, английский язык, мелодрама, новинка, расизм, реализм, русский язык, семья, тюрьма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments