Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

Айелет Гундар-Гошен: в поисках лгуньи

Айелет Гундар-Гошен [איילת גונדר-גושן], для меня имя новое, да и вообще я израильскую литературу слабо знаю. Основная специальность писательницы — клиническая психология, кроме того, она занимается кинематографией, снимает короткометражные фильмы, участвовала в создании сценариев таких сериалов, как «Железный купол» и «Проклятые». И проза у неё исключительно кинематографичная, так и просится на экран: эпизоды сменяют друг друга последовательно и предрешённо. Все ружья выстреливают. Все верёвочки в дороге пригождаются. А верить всё равно не хочется...

Крупный немолодой город подобен крупной немолодой женщине: как легко любить её в темноте и как трудно при свете!



Говоря простыми словами, действие романа «Лгунья» происходит в Иерусалиме. Семнадцатилетняя девушка по имени Нофар, ничем не замечательная, заурядная, двенадцать на дюжину, см. словарь синонимов на слово «обыкновенная», заступает на первое рабочее дежурство в кафе-мороженое. На её и свою беду туда вваливается с ужасного похмелья Авишай Милнер, бывшая надежда национальной эстрады, а ныне опустившийся тип с гонором.Он не увидел, что продавщица протягивает ему сдачу с крупной купюры, грубо накричал на неё, а когда она, красная от стыда и унижения, выскочила во внутренний двор, выскочил за нею и схватил за руку. «Караул! Насилуют» — возопила школьница... так и просится библейское «отроковица кричала в городе». И город прислушался к ней. С точки зрения Гундар-Гошек, быть услышанной — это примерно так:

...так устроена природа – когда один шакал начинает выть, из тьмы ему отвечают сто других. Нофар Шалев закричала – и город ответил ей своими криками.

В интервью Гундар-Гошен особо подчёркивает, что сейчас, в эру постправды, каждый женский крик вызывает волну «вытья и чириканья». Начинается разбирательство. С Нофар беседует заботливая соцработница, словно подсказывающая ей реплики своими умными вопросами, а с Авишаем — злобный и брюзгливый, словно цепная собака, следователь как будто бы тоже с бодуна. Как ни удивительно, каждая женщина, столкнувшись с историей Нофар, считает своим долгом вступиться за неё, вспоминая собственные драмы, связанные с домогательством, всех этих бесчисленных соседей, лезущих под юбку, соучеников, а то, чего доброго, и учителей, отвешивающих сальные комплименты, потные руки в транспорте, сопение на ухо в тёмной парадной. В обстановке общей поддержки и помощи серенькая Нофар расцветает, оживает. (Вам уже не похоже на реальную жизнь?) Появляется свидетель-шантажист, репортёрша-бойкое перо и другие вечные поджигатели скандала, обруганная девочка становится символом женского движения, всё это украшается пышными метафорами: чувство вины как персидская кошка, ластится и отпрядывает, клятвы как яйца и молочные продукты, потому что у них есть срок годности. А Авишай... Что Авишай? Судьба этого жертвенного тельца предрешена: он сгинет в мясорубке правосудия, и его проспиртованная плоть станет пищей для женской мстительности, женской жестокости, женского изуверства.

И вот читаю я всё это и думаю: серьёзно? В Израиле так легко доказывается попытка изнасилования, только со слов потерпевшей? Те случаи, которые я знаю, были совсем иные: даже если неудавшегося насильника снимали со спущенными штанами с окровавленной и растерзанной жертвы, доказать преступление при отсутствии «проникновения» было чрезвычайно сложно. Шёл, дескать, пьяный, да упал на неё! А почему она избита? Не знаю, подралась, наверное, с кем-нибудь. А почему вы без штанов? Мочился в углу, застегнуться забыл. И глаза такие честные-честные. Что же касается потерпевшей, нетрудно вспомнить случаи, когда на неё изливались потоки грязи, и она уж сама не рада была, что обратилась в суд. «А что ты сделала, чтобы тебя не избили?» Вот с чем сталкиваются заявительницы по подобным делам, а не с зелёной улицей и вселенской поддержкой.

И ещё: Нофар и ей подобные не обязательно лгуньи с умыслом. Мне уже давно не семнадцать, но если за мною бежит могучий дядя, изрыгая непечатные слова, то скорее всего, он не политические анекдоты собирается рассказывать и не автограф брать. Угроза несомненно была, а уж как перепуганная десятиклассница интерпретировала эту угрозу... в общем, осуждать Нофар не хочется, и на роль гения зла она никак не тянет.

…не произошло в том дворе ничего, кроме пустяковой жестокости, убийства в миниатюре: один человек просто-напросто растоптал другого.

И чем больше я читаю филиппики Гундар-Гошен в адрес девочки и тех, кто на её стороне, тем больше хочу воскликнуть: женщины, отроковицы и не отроковицы, в городе и не в городе – кричите! Когда на вас кричат, когда вас хватают и куда-то тащат, не стоит тратить время на рефлексию, что вы сделали не так и есть ли в происходящем сермяжная правда. Кричите. Молчание не всегда золото.
Tags: 2017, 2019, 21 век, Израиль, борьба за права женщин, дискриминация, иврит, не рекомендуем, роман, сексизм, судебная система
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 117 comments