Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Аннетте Хесс: разрушение «Немецкого дома»

«Немецкий дом» [Deutsches Haus], дебютный роман немецкой киносценаристки Аннетты Хесс [Annette Hess], стал заметным событием 2018-2019 годов. Он переведён на пятнадцать языков, в том числе и на русский, обещают экранизацию. Хотя, казалось бы, тема не столь уж насущная: Франкфурт, 1963 год, одно судебное дело...



Второй Освенцимский, или, как его ещё называют, Франкфуртский процесс (1963-1965 гг.) был во многих отношениях необычным явлением. На скамье подсудимых сидели не зверские морды с карикатур, облачённые в военную форму, а интеллигентные и культурные люди, попивавшие в перерывах кофе и покуривавшие сигары, социально адаптированные, некоторые — даже на высоких должностях. Адъютанта аушвицкого коменданта выявили и опознали, когда по всей стране объявили, что его сын, очень похожий на него лицом, победил в парусной регате. Бывший надзиратель работал в доме престарелых санитаром и за трогательную заботу о пациентах получил от них прозвище «папа». Двадцать бывших эсэсовцев. Двое капо. Свидетели обвинения испытывали большое давление, особенно со стороны адвокатов защиты. Один из адвокатов, некто Латернзер, утверждал, что все свидетели из стран соцлагеря — поддельные узники, коммунистические агенты, заинтересованные в очернении ФРГ как государства, а показания евреев вообще нельзя принимать во внимание, так как они «продиктованы жаждой мести». В 1964 году делегация судей, прокуроров и адвокатов посетила Аушвиц и самолично всё рассматривала, сопоставляя внутренние интерьеры лагеря со свидетельскими показаниями.

Процесс был публичный, его посещали не только журналисты и активисты, но и люди со стороны, и даже учащиеся целыми классами в сопровождении педагогов. Центральной героиней своего романа Хесс делает переводчицу с польского, в задачи которой входит переводить на немецкий показания свидетелей. Двадцатичетырёхлетняя Ева впервые встречается с преступлениями гитлеровского режима...

Многим показался этот момент преувеличенным, не могут же взрослые образованные люди быть такими, мягко выражаясь, интактными, как Эва. Пишут, что в ФРГ действительно была практика нацистские преступления не разглашать, не акцентировать. В шестидесятые в ГДР выпускался своего рода бюллетень, где приводились фамилии нацистов, получивших высокое положение в той или иной сфере государственной службы или бизнеса ФРГ. Потому что ФРГ эту информацию принципиально не афишировала. С другой стороны, профессионально изучая польский, Эва Брунс проходила и какие-то курсы страноведения, истории... видимо, проходила, но мимо. Так что полученная информация обрушивается на девушку как снег на голову. В её немецком нет даже таких значений слов: муссельман, циклон Б, Канада, Мексика, качели (аушвицкие жаргонизмы), она не понимает, кто такие гости, о каких гостях идёт речь, а этим словом обозначались заключённые. Предполагался явно крепкий Bildungsroman в традициях германской литературы от «Годов учения Вильгельма Мейстера» до «Жестяного барабана», вышедшего как раз в 1959-ом. Герой закаляется в испытаниях, духовно созревает, становится из дитяти взрослым человеком. А здесь как будто бы наоборот. Пусть Ева была улыбающаяся банальная мещаночка, пусть никаких выдающихся свершений судьба не сулила ей, лишь обычная стезя бюргерши-матери семейства — но это была бы её стезя, а не чья-то чужая, и она бы прошла бы её с достоинством. Ужас осознания вины — вины неискупимой, на этом Хесс настаивает — превращает Еву в измученное существо, дрожащее от отвращения к себе и окружающим.[спойлер, к чему всё-таки Ева пришла]У родителей руки в крови. Сестра клиническая психопатка без стыда и совести. Любовь оказалась не любовью, а плохо скрытым и неумным расчётом. Интрижка с канадским правозащитником Давидом, удивительно, кстати, гаденьким типом, даже до смешного, тоже была затеяна с бессознательной целью искупить, исцелиться. Но исцеления нет. В том состоянии, в каком находится Ева, душевное здоровье недостижимо, а суицид невозможен, потому что, как и любое серьёзное предприятие, требует определённой сосредоточенности и сдержанности.У фрейлейн Брюнс была совесть. Итог: она психически искалечена. А те, у кого совести не было, отряхнулись, пожали плечами и пошли жить дальше. Получается, что мораль: не буди лихо, пока лихо спит тихо?

Конечно, сразу захотелось понять, как решались проблемы с тяжёлым наследием нацизма в других случаях. Посоветовали две книги женского авторства, обе автобиографические: «После Аушвица» [After Auschwitz] Евы Гейрингер Шлосс, сводной сестры Анны и Марго Франк, соучредительницы Anne Frank Trust UK, и «Я прятала Анну Франк» Мип Гис [Miep Gies]. Гис, Анна ван Сантен «Дневника», личность весьма незаурядная. Австрийка по происхождению, она с десяти лет жила в приёмной семье. Родители-рабочие так бедствовали, что были не в состоянии прокормить обоих детей, и по программе Ассоциации нидерландских рабочих отправили старшую дочь в Лейден, в почтенное семейство бригадира Нёйвенберга, у которого старший сын знал несколько слов по-немецки. Через несколько лет Гермина, переименованная уменьшительно-ласкательно в Мип, приезжала в Вену повидаться с родителями, но родная семья, видя, что девочка уже обжилась в Нидерландах, не стала её принуждать оставаться. С восемнадцати лет Мип работала, но в 1933 году под влиянием экономической депрессии была уволена и устроилась по совету соседки в компанию «Опекта», производящую варенья и конфитюры. Директором компании был Отто Франк, так что далее историю вы в общих чертах знаете. Муж Мип, Ян Гис, тоже участник нидерландского Сопротивления, прожил восемьдесят семь лет. Мип ушла из жизни в 2010 году. Было ей сто лет.



Традиционно прошу совета и рекомендации: что выбрать? Приветствуется как нон-фикшн, так и художественная литература о послевоенной Европе.
Tags: 20 век, 2018, 2019, 21 век, Германия, Нидерланды, Польша, Холокост, евреи, история женскими глазами, мемуаристика, нацизм, немецкий язык, нидерландский язык, роман, русский язык, судебная система, тюрьма
Subscribe

  • Дети серого ветра, 2019

    Когда речь заходит о фем-оптике – навыке читателя замечать определённые особенности читаемого произведения – упоминают ролеполовое соотношение…

  • Фестиваль "Женский книжный"

    В Екатеринбурге, в библиотеке им. Белинского в эти выходные проходит книжный фестиваль под названием "Женский книжный". Это 11-й книжный фестиваль…

  • Порекомендуйте, пожалуйста)

    Я хочу любовных романов или же книг с сильной любовной составляющей, не важно какого жанра. Присутствуют ограничения) Любовные отношения без…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Дети серого ветра, 2019

    Когда речь заходит о фем-оптике – навыке читателя замечать определённые особенности читаемого произведения – упоминают ролеполовое соотношение…

  • Фестиваль "Женский книжный"

    В Екатеринбурге, в библиотеке им. Белинского в эти выходные проходит книжный фестиваль под названием "Женский книжный". Это 11-й книжный фестиваль…

  • Порекомендуйте, пожалуйста)

    Я хочу любовных романов или же книг с сильной любовной составляющей, не важно какого жанра. Присутствуют ограничения) Любовные отношения без…