Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Кто боится смерти?

В последнее время наши издательства всё чаще обращают внимание на нигерийскую литературу. Перед Новым годом Popcorn Books выпустили в русском переводе триллер Ойинкан Брейтуэйт «Моя сестрица – серийная убийца». Лауреатку премии World Fantasy Award Ннеди Окорафор тоже активно переводят на русский: небольшую повесть «Бинти» (Карьера Пресс, 2019), роман «Кто боится смерти» [Who Fears Death] (Livebook, 2020)



С 2010 года, года выхода «Кто боится смерти», мне попалось несколько дискуссий об этой книге, и, что характерно, поклонники и отрицатели даже не могут договориться, каков жанр произведения. Фэнтези с отсылками не только к Дж.Р.Р. Толкину и Урсуле Ле Гуин, но и с евангельскими аллюзиями? Антиутопия? Постапокалипсис? Действие происходит в после ядерной войны, разрушившей значительную часть цивилизаций, но память о тех событиях в основном легендарная. Ещё пытаются народные умельцы починить старинный компьютер или планшет, однако секрет их изготовления утрачен. Африка возрождается из руин, и возрождаются прежние национально-расовые конфликты... Дарфур возвращается. Но не в виде фарса, как предсказывал Карл Маркс, а снова в виде трагедии.   

О событиях 2002-2003 года в Дарфуре (Западный Судан) можно почитать, например, воспоминания Линси Аддарио. В противостоянии между светлокожими нуру и темнокожими океке угадываются военные действия совсем недавнего прошлого. Нет, свою фантастическую Африку будущего Окорафор не идеализирует. Военная жестокость, изнасилования, рабство, калечащие операции на женских гениталиях... за скептическое отношение к последним её, кстати, активно осуждали. Есть, оказывается, люди, считающие женскую генитальную мутиляцию необходимой составляющей африканского образа жизни. В свою очередь, Окорафор против этих калечащих практик и считает их крайне опасными для физического и психического здоровья.

«Кто боится смерти» воообще много критикуют, и за разное, зато единодушно восхваляют сеттинг романа. Присоединяюсь к хору дифирамбов. Это действительно необычно. Славный Джвахир, крепость колдунов и учёных. Город слепых Папа Ши. Золотая пустыня и пустынный Красный народ, близкий к Синему народу нашей вселенной, к туарегам. Верблюжьи караваны и плавучие деревни. Бездонные пещеры и вековечные небеса. Таинственные, враждебные Семь городов Семиречья.

Что осталось категорически непонятным – отношение к дружбе. Дити, Фанази, да и Луйю, невзирая на все Луйины совершенства, нашей героине глубоко чужды. Она их воспринимает, пусть и не без основания, как суетящуюся малышню: где-то опекает, где-то воспитывает, где-то машет рукой, я им не мама и не бабушка, в конце-то концов. А затем они разорвали её на части. Я не помню, кричала ли она. Я была занята. – неужели это – о подруге? Живое чувство, и то ближе к состраданию, прорезается лишь по отношению к Бинте. Впрочем, у Бинты такая судьба: у скалы, у камня сострадание прорежется. А остальные... интерес, признательность, уважение без влечения души – ведь не дружба. Удивляться не приходится. Особые отношения между четырьмя девочками возникли случайно – кровавое посвящение в женщины произошло у них в один день. А может ли Оньесонву назвать другом Мвиту?

Мвита – это такая несбыточная шестнадцатилетняя мечта о мужчине, который будет и бережным любовником, и умным и поддерживающим взрослым другом, и названым братом, и да, что там мама говорила: чтобы порядочный, с чувством юмора и без вредных привычек. Влюблённая девушка дорисовывает портрет возлюбленного всеми доступными красками, а в действительности Дикий (или Лес, так переводится Мвиту с суахили) – байронический «золотой мальчик» с прохладцей в манерах. Очень типичный. К Оньесонву он относится свысока, покровительственно то и дело одёргивает, чтобы не забывалась, брюзжит, ворчит, как старый муж, доводит гордую девушку до белого каления, но проходит какое-то время, и уж снова воркуют, голубки. Душевное родство подменяется телесным порывом, и часто приходилось ловить себя на мысли: союз Оньесонву и Мвиты изначально обречён. Помните, был такой фильм «Сорок первый», про красную снайпершу и белого офицера-пленного? Вот очень близкие вибрации.

Вообще главная героиня чудовищно одинока. Учитель ей чужд духовно, мать почти погребена под грузом ужасного прошлого. Пусть не желая того, единственная дочь поруганной пленницы выросла как человек-оружие, человек-орудие, не ведая, как и чем жить после победы. Получается, что ближе всех и всех роднее для Оньесонву её самый страшный враг. Девушка стремится на последнюю и заведомо проигранную битву, как Гед в «Волшебнике Земноморья» навстречу собственной Тени. Я вам больше скажу, стоило бы главзлодею захотеть, он имел бы все шансы превратить Оньесонву в самую преданную свою сторонницу.

Но он не захотел. Потому что всего лишь девочка. Неважно, у кого какое оружие, кто какие заклинания знает. Важно, у кого где слепое пятно.
Tags: 21 век, Африка, Нигерия, английский язык, антиутопия, взросление, женское обрезание, изнасилование, инцест, педофилия, премия, роман, русский язык, фэнтези
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments