freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

"Українські жінки у горнилі модернізації"


"Українські жінки у горнилі модернізації" ("Украинские женщины в горниле модернизации") - сборник из 11 статей под редакцией Оксаны Кись, докторки исторических наук, президентки Украинской ассоциации исследований женской истории. Она же написала несколько статей для сборника, а всего в работе приняли участие девять авторок.
Охваченный период: конец XIX - первая половина ХХ века, тяжелое и бурное время, на которое пришлись две мировые войны, несколько революций, репрессии, голодоморы.
deyatinor уже писала об этой книге в сообществе, напишу подробнее и приведу несколько цитат.

1) Оксана Кісь "Подружні стосунки в українській селянській родині кінця ХІХ — початку ХХ століття"
Оксана Кись "Супружеские отношения в украинской крестьянской семье конца ХІХ — начала ХХ века"
Это, так сказать, та стартовая точка, с которой началась модернизация - традиционная украинская семья и роль женщины в  ней.
Оксана Кись (в который раз!) развенчивает миф, что в Украине якобы царил матриархат. Конечно, никакого матриархата не было, крестьянская семья была патриархальной. Брак считался обязательным для женщины (впрочем, для мужчины тоже, но от этого не легче), развод был сложен и редок, главенство мужа в семье было нормой. Причем, девушка была вынуждена занимать пассивно-выжидательную позицию - это к ней сватались, а не она сваталась, а право окончательного решения принадлежало родителям. Преобладала патрилокальность (кроме тех случаев, когда в семье не было сыновей, тогда старались взять в дом зятя-"приймака"), существовало половое разделение труда. Бывали, конечно, всякие исключения и "особые случаи", но в целом ситуация была такова.
Некоторые нормы обычного права давали женщинам некоторую самостоятельность даже в браке, например, с давних времен сохранилась "материзна" - имущество, передававшееся по женской линии, от матери к дочери. Также переход к нуклеарной, "малой" семье, который отчетливо наметился уже к началу 20 века в среде украинских крестьян, был для женщины благоприятен - один на один с мужем у нее было больше шансов отстоять свои интересы, чем против всей его родни. Однако, говорить о каком-то матриархате не приходится.
Более подробно Оксана Кись раскрыла эту тему в своей книге "Жінка в традиційній українській культурі" ("Женщина в традиционной украинской культуре"), о которой я уже писала.

2) Іванна Черчович "Емансипаційні ідеї vs консервативні практики: жінки у середовищі української інтелігенції Галичини зламу XIX – XX століть"
Иванна Черчович "Эмансипационные идеи vs консервативные практики: женщины в среде украинской интеллигенции Галичины рубежа XIX – XX веков"
Черчович довольно подробно разбирает правовые нормы Австро-Венгрии, в которую тогда входила Галичина, касающиеся положения женщин. С юридическими и имущественными правами всё было довольно плохо, еще хуже, чем в Российской империи, особенно для замужних женщин. Постепенно некоторая либерализация происходила, впрочем, например, доступ к высшему образованию женщины получили раньше - в 1894 году.
Украинская интеллигенция в основном происходила из семей грекокатолических священников, а это накладывало определенный отпечаток. Нравы были весьма пуританские. Девушка из приличной семьи даже на улицу не могла выходить сама. Вплоть до того, что поговорила с мужчиной на улице, без присутствия "дуэньи" - скомпрометирована, выходи за него замуж. Брак для женщины был главным и чуть ли не единственным жизненным путем.
Замуж выходили, вроде бы, и не слишком рано, обычно в 20-25 лет. Но всё же женщины обычно не имели профессии, позволяющей достойно заработать, а если даже и работали до свадьбы, то после замужества работу бросали. Соответственно, вдовство становилось колоссальной экономической проблемой - достатки украинских интеллигентов были не такие, чтобы оставить приличное наследство, а женщина зачастую была не в состоянии прокормить себя и детей сама. Так что необходимость давать дочерям образование, профессию, была вполне насущной, и многие родители ее осознавали. Но считалось, что образование и эмансипация хороши "в меру", чтобы они не противоречили обязанностям жены и матери, как запасной выход, так сказать.
Еще одним важным аспектом была межнациональная конфронтация между украинцами и поляками. У полек эмансипация началась раньше, и даже сложилась такая ситуация, что образованные украинцы часто предпочитали жениться на польках - они были "интереснее". А это уже создавало угрозу полонизации, и украинские патриотические круги видели в этом проблему. Так что образование для украинок стали считать еще и важным фактором для привлечения мужа.
В общем, серьезный конфликт между консервативными установками и требованиями времени порождал причудливые результаты.

3) Катерина Кобченко "Освіта жінок як форма емансипації: приклад Наддніпрянської України (середина ХІХ – початок ХХ століття)"
Катерина Кобченко "Женское образование как форма эмансипации: пример Надднепрянской Украины (середина ХІХ – начало ХХ века)"

Надднепрянская Украина - это та часть, которая входила в Российскую империю.
Кобченко рассматривает разные формы образования, доступные для женщин: институты благородных девиц, женские гимназии (дававшие право преподавать после окончания 8 класса), высшие женские курсы, профильное образование для женщин (первой была акушерская специальность), а также учебу заграницей и борьбу за доступ в университеты Российской империи.
Заключительные подытоживающие абзацы статьи:
"С начала ХІХ века до 1920х годов женское образование прошло сложный путь - от открытия сословных средних школ для воспитания "светских дам" до создания сети женских университетов - высших женских курсов. Эти изменения происходили на фоне процессов политического и общественного развития, были их частью. Реформы в образовании также находились под влиянием научного прогресса ХІХ века, на протяжении которого происходили изменения научной парадигмы, накопление знаний про человека и мир, что изменяло представления о роли женщины как члена общества, а также открывало самим женщинам новые горизонты познания и возможность стать субъектами познания.
Высшее образование женщин в большей степени, чем среднее, зависело от общего направления государственной политики в Российской империи. Краткосрочный допуск женщин в качестве вольнослушательниц в университеты с последующим ограничением этого доступа, открытие и закрытие высших женских курсов отражают колебания этой политики. Почти все высшие школы для женщин были частными. Это означало не только более высокую плату за обучение, но и необходимость бороться как за профессиональные права для выпускниц, так и за само существование этих школ. Таким образом, на пути к знаниям женщины сталкивались с гораздо большими трудностями, чем мужчины, особенно на начальном этапе - до конца ХІХ века. К таким трудностям относились также психологические аспекты - преодоление общественного недоверия или откровенного неприятия женского образования, необходимость доказывать свои интеллектуальные способности, что было для некоторых связано с конфликтами в семье и окружении. Так что история высшего женского образования в имперской России (и Надднепрянской Украине в частности) - это фактически история борьбы за это образование.
Свидетельством победы в этой борьбе стало появление в 1910-х годах когорты женщин - профессиональных ученых, у том числе университетских преподавательниц. Имена историкинь Наталии Полонской, Наталии Мирзы-Авакянц, археологини Валерии Козловской, филологинь Варвары Адриановой-Перетц и Софии Щегловой, химиков Марии Васюхновой и Августы Павлиновой, медика Софии Радзимовской, ботаника Марии Щербины, физиолога растений Марии Мойсеевой, астронома Евгении Лаврентьевой - это лишь краткий список выпускниц высших женских курсов, которые продолжили научную работу в Украине и за ее пределами. Кроме них профессиональное образование получили тысячи педагогинь, врачинь и других квалифицированных работниц.
Вопрос женского образования - среднего и, в первую очередь, высшего - это важная и одна из первых страниц истории женского движения. Достижение образовательных и профессиональных прав было первым среди требований женской эмансипации, ведь оно открывало женщинам пути к самостоятельной работе, заработку, а позднее - и карьере в области науки, которая долгое время была сферой полного мужского господства."


4) Мар'яна Байдак, Ольга Бежук "Українське жіноцтво в роки Першої світової війни: спектр суспільних ролей"
Марьяна Байдак, Ольга Бежук "Украинские женщины в годы Первой мировой войны: спектр социальных ролей"

Хотя из названия статьи это неочевидно, речь в ней идет именно о женщинах Западной Украины. Эта часть была больше затронута военными действиями, поскольку как раз там проходила линия фронта.
Некоторое количество украинок - впрочем, относительно небольшое, вероятно, несколько десятков, до сотни - в это время служили в армии как солдаты и офицеры. Это был до тех пор беспрецендентный случай. Что меня удивило: хотя эти женщины были в основном образованными, из интеллигентской среды, они отмечали, что рядовые солдаты, ребята из простых крестьянских семей, зачастую относились к ним лучше, чем собратья-интеллигенты.
В основном же женщины работали медсестрами, а также занимались разнообразной социально-благотворительной деятельностью. А в благотворительности нуждались очень многие: раненые солдаты, военнопленные, семьи погибших солдат, военные сироты, жертвы многочисленных эпидемий, произошедших во время войны, беженцы, депортированные. В городах многие попросту недоедали, поскольку война вызвала подорожание продуктов питания, так что во Львове и в других городах открывали "дешевые кухни". Всё это взяли на себя женщины.
Также авторки рассматривают, как были представлены женщины в прессе (то есть, мужскими глазами, женщины почти не писали в газеты, а женской прессы еще не было), а также их саморепрезентацию в письмах, дневниках и воспоминаниях.
Несколько заключительных абзацев статьи:
"Начало Первой мировой войны, а также предыдущий эмансипационный опыт дали женщинам возможность выйти за пределы собственного дома и стать частью общественных процессов. В некоторой степени это "приобщение" к гражданским делам было вынужденным, поскольку многие украинки (в основном необразованные) не хотели осваивать новые роли, а те, которые брались за них, не до конца понимали, что именно должны делать. Спектр женских ролей определяла война, а также мужской дискурс. Женщины делали свой выбор в ответ на общественные запросы - согласием или несогласием на предложенные модели поведения. Сами женщины мало дискутировали о своих ролях в обществе. В украинском случае активных деятельниц, которые испытали на себе трудности и критику, связанную с организацией общественной жизни, было не более десятка. Их работа в определенной степени заключалась в подражании поведению полек, которые на момент войны имели сформированные представления о направлениях деятельности. Женская работа для сообщества сталкивалась с контролем, критикой или одобрением со стороны общественного мнения.
Во время Великой войны женщинам "позволяли" быть военными, общественными и благотворительными деятельницами, медсестрами, учительницами, иногда офисными работницами, мастерицами (народные промыслы), домашними служанками, продавщицами. Женщины могли реализовывать свои умения в Галичине и за ее пределами. Украинок "воспитывали" через прессу, знакомили с опытом женщин других национальностей. Среда моделировала только позитивный образ украинской женщины, игнорируя проблемы, которые порождала война, - насилие, преступность, проституцию. Во время войны универсального или единственно верного взгляда на женщину не существовало. Женские роли не были постоянными и приспосабливались к изменчивым потребностям военного времени. Дискуссии об общественных ролях женщин и их ежедневная реализация сопровождались страхом. Женщины боялись за свое будущее, когда своим поведением бросали вызов патриархальному миру; мужчины стремились сохранить свои позиции в обществе, постепенно осознавая, что война и эмансипационные процессы нарушают и трансформируют привычный жизненный уклад. Война радикально ускорила процесс модернизации гендерных отношений, общество и женщины стремительно менялись и не всегда были готовы к таким переменам."


5) Марина Вороніна "Більшовицький емансипаційний експеримент у 1920-х роках"
Марина Воронина "Большевистский эмансипационный эксперимент в 1920- годах"

Марина Воронина начинает статью с разоблачения популярного мифа: якобы все права женщинам бывшей Российской империи дали большевики, женщины ни за какие права не боролись, а получили их на блюдечке.
Неправда и то, и другое.
"Сразу же после Февральской революции 2/15 марта 1917 года членами Государственной Думы было сформировано Временное правительство. Программа его деятельности вызвала неудовлетворение со стороны женщин, поскольку в пункте про выборы не было маленького, но очень важного примечания "без различия пола". Поэтому 4/17 марта 1917 г. Российская лига равноправия женщин выдвинула ультимативное требование - исправить этот недочет. Мужчины при власти обратили на это внимание только тогда, когда 19 марта (1 апреля) состоялась большая женская манифестация, в которой - по оценкам тогдашней прессы - приняли участие около 40 тысяч человек. Об этой акции были заблаговременно предупреждены все министры Временного правительства, глава Государственной Думы, Петроградский исполнительный комитет совета рабочих и крестьянских депутатов. Акция оказалась успешной: ни одна из ветвей новой власти не осмелилась отказать требованиям женщин, и в конце концов глава совета министров князь Г.Львов все же дал ответ: "Временное правительство под словом "всеобщее" подразумевает распространение избирательных прав на женщин". На следующий день газеты зафиксировали как факт то, что женщины получили избирательные права. В положении о выборах в Учредительное Собрание появился соответствующий пункт."

Более того, до октября 1917 женщины уже несколько раз успели воспользоваться новообретенным избирательным правом. Впервые это произошло в Харькове уже в апреле.
Так что избирательное право для женщин - не заслуга большевиков. А вот легализация абортов, существенное упрощение разводов, устранение норм, дискриминирующих внебрачных детей - да. И это всё, конечно, для женщин было важным.
Также Марина Воронина в этой статье рассматривает деятельность "женсоветов" при компартии, при помощи которых пытались вовлечь женщин (не слишком успешно) в партийную и общественную жизнь.

6) Марина Вороніна "Нова радянська жінка: гендерна політика радянської влади 1930-х років"
Марина Воронина "Новая советская женщина: гендерная политика советской власти 1930-х годов"

Это период коллективизации и индустриализации, который существенно изменил образ жизни женщин. В это же время сформировался идеал "работающей матери" и сложилась ситуация "двойной смены" женщины - на работе и дома, которая тяжким грузом легла на плечи советских женщин на все последующие десятилетия (да и сейчас эта проблема никуда не делась). Но предпосылки к такой ситуации были и в первые годы советской власти.
Приведу несколько последних абзацев:
"...советское правительство во главе с Лениным никогда не собиралось создавать государство гендерного равенства, дальше равных избирательных прав в своей программе, листовках, прессе они никогда не пошли, и рядом с лозунгами о "новой женщине" и "обобществлении быта" звучали призывы к "обобществлению женщин", "запрет женщинам водить авто" и так далее.
Мужчины, по большому счету, оказались заложниками этого дисбаланса, поскольку им было предложено только механическое перекладывание женских "обязанностей" на профессионалов и государство, а не на разпределение между мужем и женой. Ни партия, ни женотделы не учили мужчин гендерно равному разделению домашних обязанностей. Женщину настойчиво "дотягивали" до уровня свободного мужчины, а в идеальном будущем надеялись создать всеохватывающую сеть бытового обслуживания, подчеркивая маргинальность всего феминного, в то время как все маскулинное оставалось в ореоле передового и главного примера для подражания."


7) Оксана Кісь "Голодомор крізь призму жіночого досвіду виживання" (эта статья есть онлайн)
Оксана Кись "Голодомор сквозь призму женского опыта выживания)
Примерно 3/4 сохранившихся воспоминаний о голодоморе 1932-33 годов - женские. Дело в том, что целенаправленно собирать их начали только в 1990-х (в советское время эта тема была табу), и из тех выживших, кто дожили до этого времени, преобладали женщины - во-первых, потому, что у женщин вообще выше продолжительность жизни, во-вторых, многие мужчины, пережившие Большой Голод, погибли в войну. И еще до того часть мужчин, которые от имени семьи отказались вступать в колхозы, были репрессированы.

"Воспоминания украинских женщин о Голодоморе отражают гендерные особенности женского опыта переживания этой трагедии. Потеряв своих мужей и средства к существованию, женщины оказывались перед необходимостью спасения от голодной смерти не только себя, но и детей и стариков. Чувство ответственности за жизнь всей семьи подталкивало женщин к действиям, они искали и нередко находили способы преодолеть смерть. Пытаясь спасти имущество, женщины прибегали к разным формам активного и пассивного сопротивления экспроприациям. Собственно, спрятанное от активистов чисто женское имущество часто становилось едва ли не единственным ресурсом спасения для целой семьи, позволяя поддерживать минимальный уровень пропитания. Массовые проявления взаимопомощи среди женщин (даже за пределами семейных и соседских связей) позволили спасти жизнь многим обреченным на голодную смерть. Особенно трагическим был опыт матерей, которые становились свидетельницами умирания собственных детей и не всегда могли предотвратить несчастье. Перед лицом смерти часть женщин проявляли исключительную жертвенность, спасая детей ценой собственной жизни, другие предпочитали пожертвовать материнскими чувствами, передавая детей в приюты, где у них было немного больше шансов выжить. Смертоносный голод разрушал не только тело, но и психику женщин, подрывал устоявшиеся моральные нормы, толкая часть матерей на поступки, несовместимые с ролью матери: убийства детей и каннибализм, лишение детей пищи и оставление их на произвол судьбы стали самой черной страницей Большого Голода и наибольшей травмой для тысяч женщин. Амбивалентное значение приобретало само женское тело, которое могло оказаться дополнительным ресурсом для спасения или же стать фактором дополнительных рисков в условиях правового произвола. Телесный опыт женщин оказывается одним из наиболее замалчиваемых - стало быть, вероятно, наиболее болезненных, - тем женских воспоминаний о Голодоморе. Опыт Голодомора у женщин, которые находились в городах и в селах по разные стороны политических "баррикад" или занимали разные социальные позиции, существенно отличается, поэтому обобщить его невозможно. В то же время преобладание женских свидетельств в общем массиве воспоминаний о Голодоморе и осознание гендерной обусловленности женского опыта обязывает нас не только почтить женщин как жертв Голодомора, но и изучать женские усилия, направленные на выживание в чрезвычайных условиях Большого Голода."


8) Мирослава Дядюк "Змагання за представницьку рівність: політична діяльність жінок у міжвоєнній Галичині" (эта статья есть онлайн, жаль только без картинок, а ведь там еще и карикатуры)
Мирослава Дядюк "Борьба за представительское равенство: политическая деятельность женщин в межвоенной Галичине"
Галичина в период между двумя мировыми войнами входила в состав Второй Речи Посполитой. Польская конституция 1921 года предоставила женщинам избирательное право, и усилия женских организаций были во многом направлены на то, чтобы этим правом наиболее эффективно воспользоваться.
В статье речь идет о крупнейшей женской организации Галичины того времени, "Союзе Украинок", и его политическом крыле - "Дружине княгини Ольги". (Сам "Союз Украинок" был внепартийной организацией.)
Кстати, любопытно, что, в то время как в СССР действовали "женсоветы", отношение украинского женского движения к "женским секциям" в партиях было напротив негативным!
"Украинское женское движение с первых дней своего послевоенного возрождения относилось к женским секциям отрицательно: в общенациональных, профессиональных и политических организациях женщины должны были принимать участие на общих основаниях. Членки и лидерки Союза Украинок настаивали, что политическая партия, как группа единомышленников с общим мировоззрением и единой политической программой, выделив женщин в отдельную секцию, использует их как "орудия". Они призывали решительно противостоять структурной изоляции женщин в рамках партийной организации, называя это шагом назад, анахронизмом."

8) Марта Гавришко "Жінки у національному підпіллі: внески і втрати"
Марта Гаврышко "Женщины в национальном подполье: вклад и потери"

Еще одна тема, которая была "разморожена" только в 1990-х; в советское время исследовать ее было нельзя по понятным причинам. Однако, в первое десятилетие исследований женщины и женский опыт как-то отошли на задний план.
Марта Гаврышко рассматривает участие женщин в ОУН (Организации Украинских Националистов), появившейся в 1929 году еще при Польше и ставившей своей целью борьбу с польским правительством - это была конспиративная организация революционеров (по методам они весьма напоминают российских народовольцев, кстати), и в УПА (Украинской Повстанческой Армии), появившейся в 1942 году на оккупированной немцами территории Западной Украины - а это уже была настоящая партизанская армия, унаследовавшая от ОУН конспиративную сеть.
Естественно, обе организации были весьма маскулинными по сути своей, и женщины, хоть и выполняли массу задач, от политических убийств, участия в боях и разведки до санитарной службы и хозяйственного обеспечения, сталкивались и с институционализированным, и с бытовым сексизмом; высоких званий достигли немногие. Были и вопиющие случаи насилия со стороны своих же соратников.
Больным местом были вопросы брака, секса и материнства. Руководство УПА, мягко скажем, не приветствовало даже браки между подпольщиками, а уж добрачные и внебрачные отношения вообще считались нарушением дисциплины. Не сочеталась семейная жизнь с жизнью в лесах и подпольной борьбой... Однако, всё же это был не монашеский орден, да и длилась эта вооруженная борьба не год-другой, а десятилетия (последний отряд УПА принял последний бой в 1960-м году, и в этом бою одной из погибших бойцов была женщина), и жизнь брала своё - люди всё же вступали в браки, занимались сексом и женщины даже рожали детей. Условий ни для родов, ни для материнства не было никаких. Детей приходилось отдавать или же они просто погибали. Были случаи смерти женщин при родах в неподходящих для этого условиях. В общем, женщинам пришлось заплатить высокую цену - ту же, что и мужчинам, плюс еще дополнительно.
Те, кто выжили и не сумели успешно легализоваться и были схвачены, получили огромные сроки, некоторые по 25 лет, в Гулаге, о них в последней статье.

10) Олена Стяжкіна "Окуповані жінки: жіноче повсякдення у роки Другої Світової війни"
Елена Стяжкина "Оккупированные женщины: женская повседневность в годы Второй мировой войны"

В этой статье речь идет о жизни женщин во время немецкой оккупации - тоже табуированная тема, о которой в советское время говорить не то чтобы было нельзя совсем, говорить-то говорили, но только в определенном ключе, не обо всём и не обо всех.
У Елены Стяжкиной недавно вышла книга на эту тему - "Стигма окупації. Радянські жінки у самобаченні 1940-х років" ("Стигма оккупации. Советские женщины в самовидении 1940-х годов"). Я же переведу несколько последних абзацев:
"История женщин, которые пережили / не пережили оккупацию - это тема, к изучению которой только недавно подошли историки. Вынужденное или "стыдливое" молчание об этой стороне войны связано как с определенными трудностями исследования, так и с продолжением советской традиции описания "одинаковых страданий одинаковых женщин". Очевидно, что опыт женщин на оккупированных территориях был разным, сложным и неоднозначным, обусловленным как социально-демографическими характеристиками, так и особенностями оккупационного режима, местом проживания, наличием или отсутствием "своих" мужчин, собственным выбором и сознательоной идентичностю женщин.
Факты и документы дают основания утверждать, что и советская, и оккупационная власть видели в женщинах "ресурс". Советские властные установки предлагали женщинам "заменить мужчин" и тем самым способствовали определенной инверсии гендерных ролей. Для подсоветской Украины чрезвычайно важными были навыки выживания в условиях "внутренней колонизации" 1920-1930-х годов, которые почти без изменений были применены как эффективные механизмы выживания во время оккупации: переписывание биографии, демонстративная бедность, навыки в отношениях с бюрократией, формирование информационных сетей и так далеее. Часть из выработанных навыков приобретала очевидную гендерную окраску.
Для женщин опыт оккупации был вписан в предыдущий опыт других катастроф: стратегии женского опыта выживания уже были наработаны в условиях Голодомора. Наиболее распространенными стали аполитичное пассивное и активное сопротивление, в том числе, и через легальные формы; практики обмена; женская взаимопомощь, которая существенно расширяла пространство "своих" за счет присоединения к нему многочисленных и разных по возрасту, полу, национальности, происхождению "чужих"; использование телесного ресурса."

11) Оксана Кісь "Українки-політв'язні в таборах ГУЛАГу: вижити означає перемогти"
Оксана Кись "Украинки-политзаключенные в лагерях ГУЛАГа: выжить значит победить"

У Оксаны Кись есть целая книга на эту тему с почти таким же названием, о ней уже пару раз писали в сообществе.
В статье же кратко освещены основные темы, которые вошли в книгу: бытовые условия женщин-заключенных (просто кошмарные), роль землячеств и религиозных практик, творчество в заключении, проявления солидарности и сестринства, стратегии выживания, женская телесность, насилие, в том числе сексуальное, материнство в лагерях.
О книге в целом: некоторые критикуют ее за "стиль учебника", но, по-моему, в этом есть свои плюсы. Да, отдельные темы подробнее описаны в монографиях тех же и других авторок, но возможность прочитать на 300 страницах сжато о том, о чем целые тома написаны, тоже важна. В конце каждой статьи - список, что еще можно почитать по данному вопросу, так что желающие ознакомиться глубже с той или иной темой могут обратиться к более подробному исследованию по конкретному вопросу.
Tags: 20 век, Гулаг, Европа, Украина, борьба за права женщин, война, впечатления от чтения, гендер, история, история женскими глазами, крестьяне, материнство, оккупация, осмысление женского опыта, политика, сборник, семья, статья, украинский язык, феминистка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments