Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Детективная трилогия о Ленинграде

Это никогда не преступления века. Гибель жокея и лошади на скачках. Нелепое убийство афроамериканца, приехавшего в Страну Советов по зову коммунистических убеждений. Смерть театральной актрисы, и то не самой выдающейся.

Большой город не нажал на тормоза по такому случаю. Он жил своей жизнью. А значит, воровал, грабил, подбрасывал младенцев (и спасибо, если не в Обводный канал, а в парадную), пускался в бега с общественной кассой, насмерть сбивал пешеходов или калечил общественное имущество, напивался, пырял ножами, кокал бутылкой по кумполу, лупцевал баб, сигал в воду с ленинградских мостов. И убивал тоже.

Собственно, и следователь за эти дела берётся тоже самый обыкновенный.



Вот я уже за третий том берусь, а так и не разгадала этого умного, тоже немного театрального, неуловимо бесцветного Зайцева, сотрудника угрозыска с многолетним стажем. Отсветы его прошлого в изобилии рассыпаны по тексту Кто голодал в революционном Петрограде, кого могли бить на Шпалерной? Да кого угодно! Географию похождений товарища Зайцева легко и занятно проверять по карте. "Бывший дом Вяльцевой", памятник русского модерна, в котором живёт следователь, действительно существует: это дом 84 по набережной Мойки. Его не следует смешивать с домом, который певице подарил муж: тот памятник русского модерна использовался как ресторан, в 1914 году стал госпиталем для раненых, а в двадцатые, в угар нэпа, превратился обратно в ресторан и, как рассказывают, в бордель. После войны снесли, кстати. Когда по сюжету происходит путешествие, то пункт назначения будет описываться как бы апофатически, через несходство с Ленинградом.

Новочеркасская луна поражала желтизной, как выдержанный сыр. В Ленинграде она почему-то несъедобная, фосфорная.

Персонажи... персонажи очень разные. Если в повествование вторгаются исторические личности — Киров, Тухачевский, да и Журов ведь "слегка переодетый и подрихтованный" Жуков — на них лежит печать нарочитости, костюмированности. За Л.О. Утёсова просто по-человечески обидно. Он не был пошляком. Зато низов общества и изгоев целый калейдоскоп. каждый интересен по-своему и на свой специфический лад отталкивающ. Сам Зайцев чем-то напоминает Ивана Лапшина из классической повести Юрия Германа. Даже скорее из экранизации про будни уголовного розыска, как-то стала воображать в его роли Болтнева. Нефёдов сойдёт за простодушного Васю Окошкина, хотя далеко не так наивен, как прототип.  Умная и хитрая домработница Паша, впрочем, мало похожа на сердитую Патрикеевну, которая воровать ворует, зато изумительно вкусно готовит... И в экранизации нет Ленинграда.

Зайцев работает на коммунистическую законность, но мало в неё верит. Для него Октябрьская революция не более чем смена власти, никакой "коренной перестройки общественных отношений" он со своей колокольни в упор не видит. У нового общества по-прежнему есть своя аристократия, свои плебеи и свои изгои.  Что же касается равенства: Освобожденная советская работница. При службе. Самостоятельная. Активная. Общественница. Что еще?.. Член ряда кружков. Наверняка. На вид обычная. Баба как баба. Девушка то есть. Мне только все время кажется, когда я таких вижу, что мужской половине населения об этом освобождении сообщить забыли. Такое вот bon mot от следователя.

Я люблю избалованных людей. Они милосерднее. Понятно, что милосердие их недорого стоит. Но всё же. Дешёвое милосердие все равно милосердие. Я не из тех, кто гнушается калачиком только потому, что цена ему копейка. …А вот суровых людей – боюсь: им ни себя не жалко, ни других.

Ретродетектив — жанр специфический,  к нему предъявляются свои требования соответствия эпохе. Меня, например, покоробило в "Укрощении красного коня",  что Будённого называют маршалом. Какие маршалы в тридцать втором году? До возвращения офицерских званий ещё годы и годы. А Семён Михайлович Будённый был командармом.  В первой книге явных неточностей я не заметила. Разве что дочь православного священника не могли звать Ольгой Бенедиктовной,  только Венедиктовной.  "Ортодоксальное" написание — Венедикт.  В целом любопытные детективы, энергичные.    
Tags: 20 век, 2018, 2019, 21 век, Россия, детектив, исторический детектив, исторический роман, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments