Анаста (nassta) wrote in fem_books,
Анаста
nassta
fem_books

Categories:

Cecelia Ahern “Roar”

Roar: Thirty Stories, One Roar
авторка – Cecelia Ahern
язык – английский
год выпуска – 2018

ссылка на epub


Тридцать коротких рассказов о женском опыте, написанных в формате притчи.
У героинь в них нет своего имени, они всегда – просто “женщина”. На их месте могла бы быть любая из нас.

Притчи мой самый нелюбимый жанр, но здесь нет традиционной назидательности или тяжеловесной морали.
Авторка берет какое-нибудь устойчивое выражение, идиому, и трактует их буквально.
Например,  Женщина, которую возвели на пьедестал (не лучший перевод “The woman, who was kept on the shelf”) – про женщину, муж которой так ее ценил, что отвел ей в доме специальную полку, наравне с прочими своими наградами и призами. И она, бросив работу и карьеру, устроилась на этой полке. Сидя на ней, принимала участие в семейных торжествах, наблюдала с нее, как растут их дети – пока однажды не поняла, что муж плавно и незаметно перенес все домашние приемы, весь свой досуг подальше от этой полки, из поля ее зрения.
Или  Женщина, которая медленно исчезала – про женщину, которая вызвала большое волнение в медицинских кругах тем, что постепенно бледнела и прозрачновела, пока не стала совсем невидимой. Оказалось, это началось с ней (кто бы мог подумать) сразу после наступления менопаузы.
Или  Женщина, которая имя свое забыла – про женщину, которая была так занята домашними хлопотами, отдавая свое внимание мужу (дорогая… зайка…) и троим сыновьям (мам! мам!), что однажды, забронировав для себя столик в ресторане, не смогла вспомнить своего имени.
Или  Женщина, у которой тикали часики – в пояснениях, я думаю, не нуждается :)

Некоторые рассказы совершенно очаровательны.
Некоторые вызвали у меня удивление. Например, про девушку, которая так была увлечена мимолетной славой – своей популярностью в инстаграме, своими телешоу, своей серией лаков для ногтей и блесков для губ, – что у нее не осталось времени на более весомые, серьезные дела (для других людей, в понимании автора), поэтому она оторвалась от земли и улетела. В рассказе про  Женщину, которая попробовала пройтись в туфлях своего мужа я, подготовленная предыдущими рассказами, ожидала иное развитие сюжета.

У большинства есть happy end – женщины, часто при поддержке других женщин, обретают возможности, силы и инсайты, чтобы справиться с ситуацией.

Финальный рассказ ("The woman who roared") про нескольких женщин сразу. Они разной национальности, у них разный бэкграунд, они замужем, они сингл, у них есть дети, у них нет детей – у каждой своя история, но каждая, каждая испытывает это давление, и рычит, когда остается одна.

Я не назвала бы это увлекательным чтением, но было… занятно. Мне было интересно, какие слова авторка подберет, чтобы обыграть ту или иную идиому. Некоторые ее находки исключительно удачные, это радость для ума. Но как единственную книгу я читать Roar не смогла бы, надо чем-то разбавить, и меня поддерживало то, что обычно я читаю сразу несколько одновременно.


Женщина, которая говорила на женском

Самая влиятельная чаcть правительства – это кабинет министров, который обладает неограниченной властью в стране.
Население страны состоит из мужчин и женщин, однако правительство и кабинет министров состоит исключительно из мужчин. Две сотни политиков заседают в парламенте, пятнадцать из них занимают позиции министров. Эти пятнадцать мужчин встречаются каждый день, чтобы обсудить важные проблемы своей страны, и в один из таких дней главный советник главы правительства, Номер Первый, вошел в кабинет с результатами опроса в руках.

"У меня тут опрос невероятной важности. Оказывается, огромное количество женщин в этой стране недовольны нашим управлением"

Мужчины слушали, как он разъясняет, что опрос был проведен, переведен и проанализирован другими мужчинами из различных департаментов правительства.

"Так в чем женская проблема?",  спросил босс

"Они выражают недовольство тем, что ни в кабинете министров, ни в остальном правительстве нет ни одной женщины, которая могла бы говорить за них"

Некоторые из мужчин рассмеялись.

"Но мы говорим за всех", сказал один из них. "Мы действуем от лица наших граждан"

"Они считают, что мы не действуем от их лица. И что на самом деле мы не прислушиваемся к тому, что их заботит"

"Не прислушиваемся к чему? Кто говорит что? Я пропустил какой-то доклад?" нахмурился босс.

"Этот опрос был проведен среди женского населения этой страны. Ну, или их большей части"

"А что же та часть женского населения, которая всем довольна?"

"Эти возражают против недовольных женщин. Им кажется, что недовольные пытаются быть как мужчины. И считают, что им стоит замолчать."

"Так это что-то вроде гражданской войны между женщинами?"

Министры снова засмеялись.

Босс обдумал сказанное, и изучил круговую диаграмму, прикрепленную к докладу. Цифры выглядели не очень хорошо, в процентном соотношении недовольных больше. Процент недовольных всегда заставлял его чувствовать некомфортно, особенно в опросах такой важности. Он уже знал, что к подобным опросам лучше прислушиваться, и он доверял Номеру Первому безоговорочно.

"Босс, если позволите...", заговорил один из министров. " Если у нас нет женщин в кабинете министров, или в правительстве, то нет и женских проблем для обсуждения. Если мы позволим женщинам войти в правительство, то такие проблемы тут же нарисуются, однозначно"

Это точно, нарисуются. Определенно, это дилемма, ведь у них на руках и без того много других, более важных проблем.

"Ты уверен, что это не происки оппозиции?"

"Это наш собственный опрос, босс", признал Номер Первый. "Вы попросили нас втайне исследовать, насколько удовлетворены проголосовавшие"

"Да, но я же не говорил спрашивать женщин!" Заметив, что он повысил голос, он постарался успокоиться. Он здесь босс не просто так, это его обязанность размышлять и принимать решения.
Он поразмыслил. Он решил. "Нужно действовать. Пришлите нам сюда женщину, которая говорила бы за них, и мы выслушаем, что эта женщина имеет сказать"

Умная женщина была найдена, умная и образованная. Красивая женщина. Они все оценили ее внешность, кто-то тайно, кто-то нет.

Женщина заговорила. Она говорила долго, практически бесконечно.

Босс нахмурился и оглянулся на остальных. Он чувствовал себя неудобно, вытесненным с центральной позиции. Он глотнул воды. Правильно ли он ее расслышал? Он посмотрел на коллег и увидел хмурые, озабоченные лица. Некоторые усмехались. Их реакция не прибавила ему уверенности, он был смущен.

Когда женщина замолчала, они все повернулись к нему, в выжидательном молчании. Он откашлялся, поблагодарил женщину за уделенное время, и она ушла.

Он оглядел всех. "Кто-нибудь из вас что-нибудь понял?"

Они все затрясли головами, бормоча что-то невнятное, и он просто чувствовал их облегчение от того, что и остальные не поняли ни слова из того, что она сказала. Он, на самом деле, тоже испытал большое облегчение... если не он один, значит, он пока не сдал позиции.

"Почему ты выбрал женщину, которая не может говорить на государственном языке?"

"Она говорила на государственном языке. Это была женская версия."

Они обдумали это.

"О, это многое объясняет... Я понял отдельные слова, но не все вместе. И этот ее тон..." Он заметил, как некоторых передернуло. "Он был необычным"

"Резким", пробормотал кто-то.

(*тут я должна сказать, что у слова shrill есть несколько значений – пронзительный, высокий, резкий, назойливый. НО. Оно часто используется с уничижительным оттенком для описания женского голоса, когда женщина высказывает недовольство.)

"Женщины должны быть мягче. Это не конструктивно – использовать такой тон", сказал кто-то еще.

"Так вот как женщины говорят?" спросил босс

"Да, босс. Похоже, это другой диалект"

"И женщины нашей страны хотели бы, чтобы мы говорили вот так?"

"Тут два момента, босс. Женщины нашей страны желают, чтобы вы понимали их диалект. И также они хотят в правительстве женщин, говорящих на этом диалекте, и которых они могли бы использовать как свой голос."

"Почему бы уж тогда просто не избавиться от всех мужчин?!", взорвался один из присутствующих.

"Спокойнее, пожалуйста. Политики-женщины, представляющие женщин-граждан?" босс поразмыслил над этим. Он видел и положительные моменты. Тогда можно будет делегировать эти возникшие дополнительные проблемы тем, из-за кого они возникли... но что если они будут принимать решения, с которыми мужчины не согласятся? Или, хуже того, вообще не поймут?

"Нет, босс", Номер Первый прервал его размышления "Идея в том, что женщины в правительстве представляют всех граждан страны, не только женщин"

Раздались смех и стоны.

"Это же смешно! Как они могут представлять мужчин, если они женщины и говорят по-женски?"

"Именно это не нравится женщинам, когда они говорят о мужчинах-политиках, босс"

Тишина воцарилась в кабинете.

"И если я могу добавить," нарушил тишину Номер Первый, "дело не только в отличающемся диалекте. Даже их мысли отличаются от наших"

Грустные новости, определенно. Другая идеология. Новые голоса.
Пугающая перспектива для устоявшегося правления.


"Но как может женщина-политик представлять гражданина-мужчину, если она говорит на другом диалекте, да еще и думает по-другому? Какой мужчина на это согласится? Мужскому электорату это не понравится."

"Босс, если вы посмотрите на этот график, вы увидите, что электорат составляет большое количество женщин"

"Да, но мужской электорат громче. И потому что они громче, их мысли и проблемы получают более крупные шрифты в заголовках газет. Я узнал это от редактора нашей крупнейшей газеты. Они пишут больше о мужских проблемах, да еще на самых популярных страницах, потому что у них больше читателей-мужчин, а все почему? – потому что руки у мужчин длиннее, и удачнее приспособлены, чтобы держать газету их формата."

"Босс, мы выяснили, что женщины тоже приноровились держать газеты такого формата, и к тому же, растет количество онлайн-медиа. Заголовки и главные страницы уже не имеют такого значения."

"Но ты же сам только что видел женщину в этой комнате! Никто не имеет не малейшего понятия, о чем она говорила! Как мы сможем работать вместе?"

"Женщины считают, что мужчины со временем смогут научиться понимать их, так же, как женщины научились понимать язык мужчин. Все женщины могут говорить на мужском, их растили билингвами. В то время как никто из присутствующих мужчин не говорит на женском. Проведенный опрос явственно свидетельствует: женщины считают, что это должно работать в обе стороны"

Босс вздохнул. Даа, задачка. И еще ему не нравилось, что женщины все это время имели свой собственный тайный язык.

"Сколько из женского электората за меня проголосовало?"

"Половина, босс. Другая половина не голосовала вовсе. Если взглянуть позитивно, это либо вы, либо никто"

"Но если я приведу сюда женщину, тогда женщины будут голосовать за нее", он попыталcя сдержать досаду в голосе.

"Или они будут голосовать за вас, потому что они увидят, что вы проводите изменения, и прислушиваетесь к ним, и даже, может быть, заботитесь о них – что может удвоить вам поддержку"

Босс не думал, что будет так уж уместно заметить, что ему не понадобилась их поддержка, чтобы добиться своей позиции. Он вздохнул. "У нас есть переводчик, чтобы мы могли хотя бы научиться, как говорить по-женски?"

"Это абсурд!" внезапно воскликнул Министр Справедливости и Равенства, поднимаясь. Его трясло от гнева. "Я немедленно подаю в отставку!"
И он выбежал из кабинета.

Номер Первый почувствовал, что атмосфера накалилась, и выступил с предложением.
"Босс, мы уверены, что найдутся женщины, которые захотят и смогут подстроиться под язык мужчин. Лишь бы хоть как-то сюда попасть, так сказать. Они не станут отвлекать тем фактом, что они женщины. Их женские качества могут быть минимизированы настолько, что их будет легко игнорировать"

"Полагаю, мы все можем согласиться, что это будет большим подспорьем для всех нас?"

Кивки и одобрительное бормотание.

"Чем меньше мы сможем обращать внимание на то, что они женщины, тем лучше и эффективнее мы сможем выполнять свою работу. На благо нашей страны."

 Шепоток согласия.

"Если женщины будут как-то де-феминизированы, и будут говорить на нашем диалекте, мы найдем способ с ними коммуницировать"

Это встретило всеобщее одобрение.

"Хммм. В общем, давайте найдем женщину-говорящую-по-мужски, которая не будет поднимать женские проблемы."

"Это будет трудно", сказал Номер Первый, сверяясь со своим списком. "Им как раз важно, чтобы женщины в правительстве выражали женский взгляд"

"Мужчины составляют большинство в правлении", пояснил босс. "Женщинам придется придерживаться партийной линии."

"Партийная линия выражает мужской взгляд"

"Именно"

"Но что насчет их женского взгляда?"

"На что?"

"На женские проблемы?"

"Они будут приняты во внимание мужчинами"

"А что насчет их мыслей о мужских проблемах?"

"А что насчет них?"

"Они тоже будут приняты во внимание?"

"Нет!", он чуть не рассмеялся "Это же смешно. Как могут женщины иметь свой взгляд на мужские проблемы?"

"Но все мужчины в кабинете министров имеют свой взгляд на женские проблемы, и всегда имели. Все тридцать пять министерств, за всю историю страны."

Неловкое молчание.

"Это потому что мы большинство! Серьезно, кто-нибудь может подумать, что ты на стороне женщин."

"Отнюдь, сэр" сказал Номер Первый, чувствуя выступивший под нижней губой пот, "Я просто хочу отнестись к этому опросу со всей серьезностью, какой он заслуживает. Когда настолько высокий процент населения несчастлив, причем настолько длительное время, мы можем получить эффект хорошо взболтанной бутылки с газировкой"

"Понимаю", сказал босс, уже заскучавший "Давайте начнем с того, что позволим этим женщинам-говорящим-по-мужски присоединиться к нам. Чтобы обсудить проблемы, которые мы сочтем нужным с ними обсуждать. И посмотрим, как пойдет."

Кабинет министров кивнул с одобрением.  Справедливое решение, честный компромисс. Прогресс, но женщин они отберут сами, и будут использовать так, как им нужно.

"Собрание окончено."

Когда кабинет министров начал расходиться, босса посетила одна мысль, и он подозвал Номера Первого.

"На минутку!"

Они подождали, пока дверь закроется за последним министром, и они останутся вдвоем.

"Мне тут пришло в голову, что женщины – потому что они женщины – часто действуют на мужчин отвлекающе от того, что они говорят"

"Да, такое часто случается"

"Мы можем обернуть это себе на пользу."

"Правда, босс?"

"Именно. Найди также несколько этих женственных-женщин. Ты знаешь, о чем я"

"Да, босс"

"Мы сможем использовать их, чтобы отвлекать внимание людей от некоторых проблем. Если слова будут исходить из их ртов, это запутает людей, отвлечет от того, что на самом деле сказано. Это поможет нам проводить политику партии."

"Вы правы, босс. Подводя итог, нам в правительстве нужны: женщины, говорящие на мужском, чтобы обсуждать возникающие проблемы; женщины, говорящие на мужском, чтобы переводить женские проблемы; и женщины-женщины, чтобы отвлекать внимание от наиболее беспокоящих мужских проблем."

"Да", сказал босс, усаживаясь в свое кресло, очень довольный собой.

"А мужчин в правительстве как будем использовать?"

Босс рассмеялся, настолько это было смехотворно. "Ну, мужчины это мужчины – их роль быть мужчинами. Когда они говорят, они говорят на мужском, и все их слушают"

"Разумеется." Номер Первый торопливо записал, затем собрал свои заметки и быстро вышел из кабинета. Он положил бумаги на свой стол снаружи, и направился прямиком в туалет, чувствуя, как пот сбегает ручейком по спине. Оказавшись в кабинке, он запер дверь, ослабил галстук и растегнул верхние пуговицы на рубашке. Он едва мог дышать. Ему понадобилась вся его выдержка, чтобы не кричать во время этой встречи кабинета министров. Пот закапал  с одной его брови, и он вытер его носовым платком. Он поддел лоб ногтем, а затем медленно стянул с себя свою лысину.

Ее волосы свободно упали ей на плечи. Она в отчаянии схватилась за голову, позволив себе момент свободы. Как долго еще это будет продолжаться – она одна из самых уважаемых советников в команде, и все же вынуждена скрывать свою личность?

Но тем не менее, сегодня все же был прогресс. Хоть какой-то.

Она немного посидела в кабинке, делая записи, проверяя телефон. Потом она снова надела свою лысину, убедившись, что ее собственные волосы не выбиваются. Застегнула рубашку, затянула галстук, отполировала ботинки, прочистила горло, чтобы приноровиться к тембру голоса – и вышла из мужского туалета.

Tags: 2018, 21 век, Европа, Ирландия, английский язык, впечатления от чтения, осмысление женского опыта, притча, рассказ, феминизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments