Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Лолита: правдивая история

Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, что бы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.

В.В. Набоков, "Лолита", 1955

Я хочу как можно скорее вернуться домой.

Салли Хорнер, 12 марта 1950



Исследование нью-йоркской журналистки и криминалистки Сары Вайнман [Sarah Weinman] "Подлинная жизнь Лолиты" [The Real Lolita: The Kidnapping of Sally Horner and the Novel That Scandalized the World, 2018] в 2019 году получило престижную премию Артура Эллиса в номинации "Лучшая криминальное документальное произведение" [Best Crime Nonfiction]. Немногие помнят, что скандальному роману "Лолита", прославившему Набокова на весь земной шар, предшествовал не менее скандальный и грозный, но вполне действительный судебный процесс о похищении с развратными целями одиннадцатилетней девочки.

...Хотя, конечно, жили Хорнеры скромнее Гейзов. Даже бедновато. Брак родителей был неудачный,отец пил и после развода покончил жизнь самоубийством. Старшая сестра к тому времени уже жила отдельно с мужем и ждала ребёнка. Сама Салли (настоящее имя - Флоренс) в детстве перенесла тяжёлую травму головы, до пяти лет не разговаривала, но, несмотря на такой анамнез, была отличницей в школе и работала в молодёжном отделении Красного Креста. Единственным преступлением этого одиннадцатилетнего ребёнка была кража с прилавка грошовой тетрадочки. Это заметил некто Ласалль, похожий на утончённого Гумберта Гумберта разве что хищным профилем, грубый, неотёсанный мужчина со странностями и с криминальным прошлым, представился ей агентом ФБР, угрожал тюрьмой, приютом для морально дефективных... Дальнейшее столь же предсказуемо, сколь в предсказуемости своей чудовищно. Рут Хорнер своими руками отправила запуганную до немоты дочку в лапы насильника, который втёрся в доверие, притворяясь отцом одноклассницы, навешал лапши на уши, пригласил в гости на несколько дней. Эти несколько дней растянулись на два долгих и страшных года.

"Одинокая мать ждёт" - в отчаянии давала объявления семья Хорнер, а Салли колесила со своим насильником и мнимым отцом по всей Америке, училась в разных школах, по преимуществу католических, меняла то и дело место жительства. Заслуга избавления девочки от рабства принадлежит не только полиции, но и гражданскому лицу. Соседка, Рут Джаниш, местная особа сомнительной репутации, мать десятерых детей, по общему мнению ведшая распутную жизнь склочница и драчунья, первая уловила, что с этими папашей и дочкой "нечисто", сумела вывести Салли на откровенный разговор и содействовала звонку домой. Я считаю, за такие поступки надо представлять к награде. И замечу в скобках, что Ласалль и в семье Джаниш успел проявить свои преступные наклонности.

Заметки Набокова иллюстрируют его интерес к сенсационному судебному процессу, на котором присутствовала сама похищенная. Злополучная "Гейзиха" очень похожа внешне и по характеру на мать Салли Хорнер, некоторые перипетии совпадают, да и сам суд косвенно упоминается. И не то, чтобы Вайнман первая это подметила! Одному ретивому корреспонденту, стремившемуся докопаться до корней сюжета о нимфетке, Вера Набокова дала в письме такую резкую отповедь:

Мой муж полагает, что, пытаясь истолковать "выдуманное" произведение, едва ли следует принимать во внимание тот факт, что в "реальной жизни" "действительно происходят похищения и изнасилования".

И вымышленные события, как это часто бывает, заслонили истинное положение вещей. Надругательство, длившееся почти два года, будучи изложено как благоуханная история страсти, для многих этой историей страсти и сделалось. Причём вполне благоуханной, невзирая на негодование Набокова, который сам Гумберта оценивал как мерзавца высшей пробы, а Лолиту как несчастную маленькую девочку.

Писательница Микита Бротман тоже попала под чары героя Набокова: в книге "Книжный клуб строгого режима" она рассказывает о когнитивном диссонансе, который испытала, обсуждая "Лолиту" с заключёнными тюрьмы строгого режима штата Мэрилен, где Броттман проводила занятия. Броттман заранее прочитала роман и "тут же влюбилась в повествователя". "Стиль, юмор и утончённость" Гумберта Гумберта до такой степени её ослепили, что она не замечала его прегрешений. Броттман понимала, что симпатизировать педофилу неправильно, однако поневоле увлеклась персонажем.
На заключённых же из её книжного клуба чары героя не подействовали. Через час после начала обсуждения один из заключённых взглянул на Броттман и воскликнул:
-- Да он же просто старый педофил!
Второй добавил:
-- Фигня все его длинные красивые речи. Я его насквозь вижу. Это всё для отвода глаз. Я-то знаю, что он хочет с ней сделать.
А третий заявил, что "Лолита" вовсе не о любви: "Если из этой истории убрать пышный стиль, привести всё к низшему [sic] общему знаменателю, окажется, что взрослый мужик растлевает маленькую девочку".


Однако своей Долорес всесильный автор дал более счастливую судьбу. А Салли вернулась в школу, училась на отлично, но превратилась в отщепенку. Её считали шлюхой, вспоминает одноклассница, и другой соученик эхом отзывается: конченой шлюхой. Время было такое, пожимают они плечами. Ей было пятнадцать, когда она погибла в автокатастрофе. Мальчика, который был за рулём, оправдали. Ласалль дожил в тюрьме до старости. У него остались жена и дочь, с которыми он общался.

Литературоведческая часть "Подлинной жизни Лолиты" может показаться слабее исторической, но вот историческая... да, премия попала по адресу. Особенно близко показалось то, что похищение Салли Хорнер не рассматривается в вакууме, как некое уникальное событие. Другие преступления Кэмдена конца сороковых-начала пятидесятых тоже описаны Вайнман. Ванда Дворжецкая, 19 лет, забита насмерть по приказанию своего отца: "ей на роду было написано". Маргарет Майдейд, 23 года, изнасилована и убита недавно демобилизовавшимся десантником: "я пощупал пульс, пульса не было, я выбросил её в цистерну". Дороти Форстейн, 40 лет, жена мирового судьи, просто вынесена из дома каким-то громилой и с тех пор пропала без вести, в 1957 году объявлена мёртвой: "ступай спать, деточка, с твоей мамочкой всё в порядке". Говард Унру, психически больной двадцатилетний юноша, из туманных соображений мести расстрелял тринадцать человек соседей и множество ранил: "если бы было больше пуль, я убил бы тысячу". Неизменные "18+" на обложке в который раз кажутся насмешкой. О том, что с девочками делают в пятнадцать, в тринадцать, в одиннадцать и даже ранее, девочки получают право прочесть только после восемнадцатилетия. А надо знать раньше! Кто предупреждён, тот пусть и не вооружён, но хотя бы предупреждён. Вот они, вот эти благословенные пятидесятые, по которым так скучают господа консерваторы. Вот их превосходный портрет со всеми, как говорится, бородавками.
Tags: 20 век, 21 век, non-fiction, Америка, США, английский язык, дети, изнасилование, литературоведение, насилие, педофилия, подростки, похищение, премия, реальное преступление, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments