Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Spinning Silver Наоми Новик

После сказочной по форме, но экологической по содержанию «Чащи» было много предположений, на какую тему американская фантастка Наоми Новик [Naomi Novik] напишет следующую книгу. Оказывается, на общественно-экономическую. Три молодых, сильных женских образа символизируют социальные классы, объединившиеся вокруг национальной идеи.



Самая яркая и запоминающаяся – нарождающаяся буржуазия в лице Мирьем Мандельштам.Иудейская тема в фантастике и фэнтези встречается нечасто. Помнится, Кэтрин Куртц даже упрекали за отсутствие в «Хрониках Дерини» еврейского народа... Тем любопытнее наблюдать становление личности Мирьем. Вот уж воистину, нужда – мать изобретательности. Добродетельная и богобоязненная еврейская дочь азартно торгуется, расхваливает не самый лучший товар, о ужас! даёт деньги в рост и, как ни парадоксально, находит ту самую «живинку в деле». Обретает призвание. По-моему, Наталия Сац о своём муже писала, что для него торговля была всё равно, что для неё театр. Святыня и в то же время простор для творчества. Столетиями алхимики искали, как превратить свинец в золото. Тем временем другие, более практичные особы выяснили, как делать золото из серебра...
А где прибыль, там и рэкет.
Волшебная страна у Новик пусть волшебная, пусть необычайно красивая, но живёт, давайте уж называть вещи своими именами, бандитизмом. Она паразитирует на людях, которые трудятся и добывают богатства. Уж тут любой герцог-мироед или царь-живоглот покажется родным и близким – он хотя бы Homo Sapiens. А эти кто? Нечеловечески привлекательные, выносливые, могучие, ускользающие Зимояры (в оригинале Staryk, что возвращает нас к «старым людям» народной мифологии) всех и вся воспринимают как ресурс. Даже друг друга. В этом, похоже, и секрет могущества.
Чему хочется научиться у Мирьем, это её потрясающей стойкости. Столкнувшись с угрозами, с опасностью для жизни, она в ужасе и тревоге, как любое другое человеческое существо, она мечется, она отчаивается – и напряжённо мыслит. Где угодно: под ножом, в плену, на морозе – Мирьем мыслит. Мирьем использует все шансы, даже самые малые и неочевидные, черпая вдохновение в истории своего рода и библейских сказаниях.

Царская невеста Ирина так и осталась загадкой. Её преображение из хрупкой растерянной девочки в умелую и расчётливую руководительницу не кажется слишком уж достоверным. Да, скорее всего, править она будет хорошо. Достойно будет править. В летописи войдёт как выдающаяся государственная деятельница. Но вот её сторонницам я рекомендовала бы серьёзно продумать пути к отступлению... Ведь по сути единственное, что объединяет Ирину с Мирьем, тем более с Вандой – это глубокая и безнадёжная отчуждённость от родителей. Ванда своего папашу-пьяницу ненавидит холодной искренней ненавистью цельных натур. Мирьем пусть и почитает родителей, соблюдая заповедь, а в душе едва ли не презирает их за неприспособленность, за бесхарактерность, за нестойкость. А у Ирины к старой нянюшке больше любви, чем к родному отцу. Тоже и в этом художественная правда, такая уж эпоха была.

Наименее удачно вышла Ванда: у неё, как у Шарапова, «десять классов на лбу написано». По сюжету тёмная необразованная крестьянка, полусирота, дочь пропойцы, а рассуждает местами, как наша современница. И это закономерно. Буржуа и аристократки оставили след в истории, написали воспоминания – а много ли крестьянских мемуаров приходилось нам читать? Особливо женских?

«Любовную линию я бы похерила», – написала я о «Чаще». Так вот, любовные линии в «Серебре» я похерила бы ещё ожесточённее. Потому что она психологически не мотивирована ни в малейшей степени. Ладно царевич – на его стороне талант, шарм, в конце концов, безупречная красота и юность. Ирине было чем увлечься. Хотя, конечно, больной человек, повреждённый, и дальше будет только усугубляться. Король Зимояров тоже недурён собой, но по манере изъясняться напоминает фраевских арварохцев и одновременно Прадедушку Мороза из страшной сказки Шварца "Два брата". Не "пойду-ка я на охоту", а "я удалюсь на промысел". Велеречивый пафосный долдон, что Мирьем в нём нашла? О. Кажется, я поняла, что именно в нём нашла Мирьем. Серьёзно, уважаемые читательницы, вот сию секунду дошло. В финале Король и Мирьем стоят под хупой, а Ванда и её старший брат скрепляют своими подписями традиционный брачный контракт – ктубу. Что это может означать? Это может означать лишь одно: все перечисленные исповедуют иудаизм. Бедолага Сергей, как же ему должно быть больно, обрезание в таком возрасте... Короля совершенно не жалко. У него, подозреваю, физиология другая. Впрочем, физиология не физиология, а гиюр прошёл. Любопытно, уверовал он или только ради выгодного брака? А потянется ли за монархом остальной народ? И что будет, если потянется? У беззащитного народа внезапно появятся мощные союзники-единоверцы, готовые делиться знаниями и умениями. Погромщиков ждёт неприятный сюрприз. Я бы даже сказала, серия неприятных сюрпризов. Мирьем, получается, уподобилась древней Эсфири... Тогда всё печально и всё логично.

А чтобы сотворить чудо, надо сперва создать из обещаний и обетований ещё одну себя — только большую. А потом как-то дорасти до этой второй себя. Вот так и творятся чудеса.
Tags: 2018, 2019, 21 век, Польша, США, английский язык, деньги, колдовство, роман, русский язык, фэнтези
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments