freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Categories:

Наталья Горбаневская


Наталья Евгеньевна Горбаневская (26 мая 1936 — 29 ноября 2013) - поэтесса и переводчица, диссидентка.
Участвовала в демонстрации 25 августа 1968 года против оккупации Чехословакии. Горбаневская принесла с собой самодельный чехословацкий флаг и два рукописных плаката: «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия!» (на чешском языке) и «За вашу и нашу свободу!» (на русском языке).
Была задержана вместе с другими демонстрантами, но в тот же день освобождена; ей предъявили обвинение в «групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок». Не была тогда осуждена вместе с остальными, так как кормила грудного ребёнка (коляску с малышом взяла с собой на демонстрацию). По заключению психиатрической экспертизы о том, что у неё «не исключена возможность вялотекущей шизофрении», была признана невменяемой, но передана на поруки матери.
До следующего ареста успела составить документальную книгу о демонстрации «Полдень. Дело о демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади» (опубликова во Франкфурте-на-Майне, 1970). В книге воссоздана хроника событий того дня и собраны все материалы, относящиеся к ходу следствия и вынесению приговора по этому политическому процессу. Книга-документ была переведена на основные европейские языки, в СССР издавалась в самиздате в 1969 году.
Была арестована 24 декабря 1969 года по обвинению в «распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». В вину ей ставили участие в демонстрации 25 августа 1968 года, написание и распространение письма об этой демонстрации, очерк «Бесплатная медицинская помощь» (о советской карательной психиатрии), подписи под документами Инициативной группы, участие в издании «Хроники текущих событий».
В апреле 1970 года в Институте судебной психиатрии имени В. П. Сербского ей был поставлен диагноз «вялотекущая шизофрения». С января 1971 по февраль 1972 года находилась на принудительном лечении в Казанской спецпсихбольнице и в институте им. Сербского.
17 декабря 1975 года Горбаневская вместе с детьми эмигрировала. Жила в Париже. У нее много стихов о Париже, пожалуй, не знаю других русских, которые писали бы о Париже так много, как она.
Горбаневская много путешествовала, в том числе автостопом, и по СССР, и потом по Европе, немало стихов посвящены этим поездкам.
Несколько стихотворений из сборника "Города и дороги":

***
Это я не спасла ни Варшаву тогда и ни Прагу потом,
это я, это я, и вине моей нет искупленья,
будет наглухо заперт и проклят да будет мой дом,
дом зла, дом греха, дом обмана и дом преступленья.

И, прикована вечной незримою цепью к нему,
я усладу найду и отраду найду в этом страшном дому,
в закопчённом углу, где темно, и пьяно, и убого,
где живёт мой народ без вины и без Господа Бога.

1973


Авторское примечание:
"Тогда" - в 1944, когда во время Варшавского восстания Красная армия стояла на правом берегу Вислы, "потом" - в 1968."


***

охотники рыщут
по темным борам
меня зайца ищут
по рвам по буграм

а я заинька
а я серенький
в лощинку забьюсь
в щели́ схоронюсь
вымерзаю как
цветик синенький
в осеннем бору
на зимнем ветру

охотники рыщут
трубят в рога
меня зайца ищут
своего врага



***
Какая безлунной, бессолнечной ночью тоска подступает,
но храм Покрова за моею спиною крыла распускает,
и к белому лбу прислоняется белое Лобное место,
и кто-то в слезах улыбнулся — тебе ль, над тобой, неизвестно.

Наполнивши временем имя, как ковшик водой на пожаре,
пожалуй что ты угадаешь, о ком же деревья дрожали,
о ком? — но смеясь, но тоскуя, однако отгадку припомня,
начерпаешь полною горстью и мрака, и ливня, и полдня,

и звездного неба… Какая тоска по решеткам шныряет,
как будто на темные тесные скалы скорлупку швыряет,
и кормщик погиб, и пловец, а певец — это ты или кто-то ?
Летят, облетят, разлетелись по ветру листки из блокнота».

(Это стихотворение датировано так: «осень 1968– весна 1970, начато на воле, закончено в Институте Сербского. Храм Покрова (Василия Блаженного), Лобное место - это как раз место августовской демонстрации 1968-го.)


***


Москва моя, дощечка восковая,
стихи идут по первому снежку,
тоска моя, которой не скрываю,
но не приставлю к бледному виску.

И проступают водяные знаки,
и просыхает ото слез листок,
и что ни ночь уходят вагонзаки
с Казанского вокзала на восток.


(С Казанского вокзала и Горбаневскую везли в Казань.)


* * *
Одна, одна в совсем пустом Париже,
одна, одна в совсем пустой вселенной,
совсем одна, и ни на шаг не ближе
к разгадке вечности, где держат меня пленной.

Совсем одна, в метелочки полыни,
пробившейся сквозь трещинки в панели,
как в полынью ныряю или в пламя,
как из огня да в полымя метели.

Здесь молонья вчера прогрохотала,
и я одна, совсем одна отныне,
и пустота Латинского квартала
не пуще нутряной моей пустыни.

Пустынножительница, полонянка
камней, уже не видных под вьюнками,
как просто было дожидаться танка,
идя навстречу с голыми руками.

Но этот грохот не артиллерийский,
зачем он мне одной принес пощаду?
Отсюда и до островов Курильских
какой игре расчистил он площадку?

Совсем одна, мала, слаба, глупе́нька,
заполонённая умом позавчерашним,
зачем так стало, что последняя ступенька -
я, а не кто-то мудрый и бесстрашный?

Не кто-то праведный, кто, запросто ответы
на все найдя, век дожил бы в блаженстве...
И плачу я щекой к щеке планеты,
мы с нею две равны в несовершенстве.



"на годовщину 18 декабря"

Я тебя усыновила,
ты меня удочерил,
мои синие чернила
расписал по мостовым,

мои чуждые реченья
набережными вдыхал,
веемое вдохновенье,
приставаемый причал.

Чаемый, нечаянный,
обопри гранит
о стишок случайный мой,
жар моих ланит.



(Стихотворение обращено к Парижу. 18 декабря - день отъезда Горбаневской в Европу.)



***

Вот мы и дожили - но до чего?
Вот добежали - к чему?
Спросим прохожего, спросим его,
морщащего по привычке чело,
жуя на ходу ветчину.

Ничего не ответит прохожий,
у виска лишь покрутит перстом,
затемнеется день непогожий,
и река зарябит под мостом.

Вот мы и дожили - дальше живи.
Вот добежали - беги.
Кровь на любви и любовь на крови
круто замешены, но не соври,
досюда считая шаги.
Tags: 20 век, 21 век, СССР, впечатления от чтения, диссидентка, документалистика, поэзия, русский язык
Subscribe

  • "La madre"

    "Мать" ("La madre") Грации Деледды выходила на украинском под одной обложкой с "Тростинками на ветру", так что мне…

  • Тростинки на ветру

    Грация Деледда получила Нобелевскую премию по литературе в 1926 году с формулировкой: "За поэтические сочинения, в которых с пластической…

  • Четверг, стихотворение: Вальжина Морт

    Госць Глядзі, Максім, гэта Менск, прыдушаны падушкаю аблокаў. Глядзі, ты — помнік у цяжкім паліто. Тут помнікі ўсе — у паліто.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments