freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Categories:

Мадлен Биардо (Madeleine Biardeau)


Мадлен Биардо (16 мая 1922 - 1 февраля 2010) - французская специалистка в области индологии.
Часть статьи Виктории Лысенко "Изучение индийской философии во Франции: между исследованием текстов и полевыми исследованиями: случай Мадлен Биардо (1922—2010)"
"Я попытаюсь обосновать свой тезис на примере исследовательницы, всецело принадлежащей к академической традиции и писавшей чисто академические тексты, но, тем не менее, в своем интересе к Индии движимой, как мне кажется, философской страстью, сродни геноновской – найти единство в многообразии, определить основу, на которой держится индийская традиция. Эту исследовательницу звали Мадлен Биардо, в феврале 2010 г. она ушла от нас в возрасте 87 лет (род. в 1922 г. в Ниоре, умерла в его окрестностях). В некрологах о ней писали как об одном из самых влиятельных индологов ХХ в.
Ее труды пользовались огромным авторитетом и переводились на разные языки. Она получила философское образование в Эколь Нормаль Суперьер, а также 2 года изучала санскрит в Индии, в университете Тривандрума (Керала), потом регулярно в течение многих лет ездила в Индию – сначала читать санскритские тексты с местными учеными – пандитами, а потом проводить полевые исследования.
Роллан Лардинуа упоминает в своей книге несколько, на мой взгляд, значимых биографических фактов. Мадлен воспитывалась в католической семье и была глубоко верующим человеком. В молодости она входила в миссионерский кружок Святого Иоанна Крестителя, руководимый Жаном Даньелу (Jean Daniélou, 1905 – 1974), будущим кардиналом, братом известнейшего французского эзотерика Алена Даньелу (Alain Danièlou, 1907 – 1994), последователя Генона.
Трудно сказать, что именно определило ее судьбоносный выбор Индии. Возможно, несколько факторов. Думаю, что среди них должно занять важное место ее знакомство с иезуитом, аббатом Жюлем Моншанэном (Jules Monchanin, Swami Paramarubyananda, 1895–1957), который был философски образован и индологически подготовлен – изучал санскрит с ведущими специалистами: французским индологом Арманом Минаром (Armand Minard, 1906 – 1998) и бельгийским буддологом аббатом Этьеном Ламоттом (Étienne Lamotte, 1903–1983), часто бывал в Индии и подолгу жил там. В Индии, в Тамилнаду, вместе с другим французским священником Анри ле Со, известным как Свами Абхиштиктананда (Henri Le Saux, 1910–1973) он создал христианско-индусский ашрам. В этом ашраме его и навещала Мадлен, когда жила в Керале. Однако Мадлен Биардо не стала ни миссионером, ни религиозным деятелем, стремившимся, подобно отцу Моншанэну, наладить диалог между индуизмом и католицизмом. Она была прирожденным исследователем и приехала в Индию учиться, а не учить.
Однако ее научная карьера развивалась не совсем обычно для того времени. Она изучала философские тексты не только во французских или индийских собраниях санскритских рукописей, но и обращаясь к живой философской традиции. В течение нескольких лет в Керале и в Пуне (штат Махараштра) вместе с местными учеными – пандитами, носителями традиций разных философских школ, она читала основные философские и лингво-философские санскритские тексты. В этом занятии филологический и философский анализ текстов дополнялся диалогом с живой традицией. В результате получился настоящий философский шедевр – докторская диссертация, опубликованная в 1964 г. как книга «Теория познания и философия языка в классическом брахманизме». В процессе написания диссертации и после ее публикации она также публикует переводы текстов по адвайте Мандана Мишры, лингвофилософии Вачаспати Мишры и Бхартрихари, основных героев ее исследования.
Однако после публикации перевода «Брахма-сиддхи» Мандана Мишры она фактически перестает заниматься индийской философской классикой.
Мадлен Биардо резко меняет направление своих исследований – она становится социальным антропологом, проводит полевые исследования: ездит по деревням, посещает храмы, изучает разные практики, расспрашивает местных жителей об их обычаях и традициях.
Работы «полевого цикла» посвящены мифам, ритуалам,богам, богиням, почитанию разных предметов, например, деревьев и жертвенных столбов. Параллельно с этим она занимается нарративной литературой – пуранами (сказаниями) и эпосом, сначала Рамаяной, а затем, последние сорок лет, Махабхаратой. Итог этого колоссального труда – монография на 2 тысячи страниц.
Ее перу также принадлежат работы об индийской цивилизации как таковой, ставшие мировыми бестселлерами: сначала брошюра «Индия», информация о культуре страны для путешественников, потом небольшая книга «Ключи к индийской цивилизации», которая была дополнена и переиздана как «Индуизм: антропология цивилизации».
Однако в развитии ее профессиональных интересов, у которых, как можно заметить, была довольно прихотливая, на первый взгляд, траектория, меня больше всего заинтересовал переход от чистой философии к жертвенным столбам. Как объяснить его? Усталостью от слишком абстрактных, спекулятивных философских текстов? Желанием прикоснуться к живой вибрирующей Индии, которая бросает вызов всем нашим спекуляциям? Мы можем об этом только догадываться. Хочу сразу подчеркнуть: Мадлен Биардо никак сама не вписалась в традицию, которую изучала – она была и оставалась внешним наблюдателем, родилась и умерла католичкой; находясь во Франции, регулярно ездила в один и тот же монастырь (La Sainte-Baume près d’Aix-en-Provence). Франсис Зиммерманн, тоже, как и Мадлен, антрополог с философским прошлым, обратил мое внимание на то, какое место в ее квартире занимают вещи, привезенные из Индии (я несколько раз была у нее в гостях). Они действительно были выставлены в специальных шкафах за стеклом как в музее. И это говорит об ее отношении к Индии: огромный всепоглощающий интерес и любовь к этой стране (она так и не вышла замуж и не завела семьи), но при этом сохранение дистанции, позиция стороннего наблюдателя. Что же тогда двигало этим интересом?
И здесь мы вплотную подходим к философской страсти Мадлен Биардо, которую я ранее определила как «поиски единства в многообразии». В биографии Мадлен была еще одна важная встреча, повлиявшая на ее судьбу – встреча, а затем и тесное сотрудничество со знаменитым французским антропологом и социологом Луи Дюмоном (Luis Dumont, 1911 – 1998). Они вместе создали в Школе высших исследований (l’École des Hautes Études en Sciences Sociales – EHSS) Центр изучения Индии (ныне Центр изучения Индии и Южной Азии – Centre d’Étude de l’Inde et de l’Asie du Sud – CEIAS), который она возглавила после его ухода на пенсию.
Луи Дюмон, автор знаменитой книги «Homo hierarchicus: опыт описания системы каст» (М.: Евразия, 2001), первым из французских социологов и антропологов предложил описывать индийскую систему каст в терминах индуизма (до этого ученые, как правило, использовали собственные схемы анализа, пренебрегая терминами самоописания традиции). Среди людей, которые повлияли его выбор Индии, Дюмон называет Марселя Мосса и Рене Генона, признавая, что он был «пропитан» (impregné) «концепцией Индии Рене Генона, особенно веданты, как совершенной формы традиционализма, холистической, стабильной и неиндивидуалистической».
В дальнейшем Дюмон во многом оспорил эту модель, в частности, он утверждал, что в Индии индивидуализм существовал, но за рамками общества, в среде отшельников – санньясинов.
Однако его тяга к универсальным схемам, так называемым социальным универсалиям, среди которых иерархический принцип, доминирование власти духовной над властью мирской симптоматично напоминает модель Генона, его идею естественности кастового строя и концепцию духовной и светской власти. Более того, как и Генон, в своем описании он опирается исключительно на одну «туземную» индийскую традицию – санскритскую и брахманскую, видя в санскрите и брахманах скрепы, которые держат вместе разные страты общества и придают целостность индийской
цивилизации.
Однако вернемся к Мадлен Биардо. Она была, несомненно, знакома с работами Генона, но не относилась к нему серьезно (пренебрежительно называла его «мелким эзотериком»). Дюмон сыграл в ее случае роль посредника, транслировавшего некоторые идеи Генона.
Став полевым антропологом, Мадлен Биардо постоянно имела дело с конкретными культами, верованиями, обычаями, людьми, которые о них рассказывают. Однако философ, даже сменив род деятельности, не может изменить мышление. Там, где обычный полевой исследователь видит факты, которые только предстоит обобщить и исследовать, философ будет видеть экземплификацию своих идей.
«С самого начала моих индологических исследований, – признается Мадлен Биардо, – я была убеждена, что индуистское общество было значительно меньше разделено идеологически и что верхушка и низ
были не столь всеобъемлюще враждебны друг другу, чем это было принято считать».
Действительно, в случае Индии исследователь сталкивается со множеством этносов, их культур и религий. Как справедливо замечает Мадлен Биардо, «этот массивный континент, который представляет собой Индия и его историческая толща на первый взгляд производят впечатление несводимого ни к чему разнообразия, беспорядочного разбухания, даже в социорелигиозном плане, где должна царить неприкосновенная норма: бесчисленный пантеон, системы местных каст, вариации правил заключения брака и пищевых этикетов. Индийскую культуру привычно представлять в форме мозаики, исключающей какой-либо объединяющий рисунок; вряд ли можно найти верование, которое было бы действенным на всей индийской территории». Однако если обратиться к санскритской литературе эпоса, пуран, и разных шастр, то перед нами предстанет другая картина – гораздо более цельная и структурированная.
Она структурирована брахманами – традиционными жрецами и носителями священного знания. Сменялись формы правления, правители, империи, а брахманистская Индия продолжала существовать и увековечивать свои нормы. Именно брахманы и придали ей вневременный образ социокосмического порядка, извечного Закона – Дхармы. Мадлен Биардо в своей реконструкции индийской цивилизации осознанно и последовательно опирается именно на этот образ (то же самое делает Дюмон, а до него Генон).
Она предпринимает попытку «понять в буквальном смысле желание общества, выражаемое его жрецами, представить себя как хорошо организованное целое, как воплощение социо-космического порядка, который обещает вечность или постоянное обновление. Это значит, что изменение, когда таковое происходит, лишь поверхностно и всегда отсылает к священному фундаменту, единому источнику возникающих преходящих явлений. Речь идет о том, чтобы приспособить, насколько это возможно, этот язык, проникнуть в это видение мира, забыть собственные категории, чтобы найти категории других, принять линии разрывов, которые отличаются от наших, признать, что ценности распределяются неожиданым для нас способом».
Когда речь заходит об Индии, полностью изменяются масштабы, мы не можем ни «периодизировать» ее историю, как мы это делаем для других ареалов, ни поделить ее на территории, столь же определенные, как наши европейские страны. Документация, которой мы располагаем, не поддается обзору ни количественно, ни содержательно, поскольку она посвящена иным темам, чем «история». Психология, индивидуальность, коллективные движения, мода ускользают от нас – или они просто отсутствуют? Строгое исследование ментальностей должно остерегаться принятия отсутствия чего-то как негативного факта, как ограничения исследования. Напротив, эти отсутствия имеют эвристическую ценность, если рассматривать их как указания на то, что индусы хотят сказать о себе самих…». Иными словами, как и Дюмон, в создании собственной концепции индийской цивилизации она опирается на самоописание и самоконструирование индуистской традиции.
Теперь вернемся к философскому циклу Биардо, ее magnum opus’у, работе «Теория познания и философия речи». Для исследовательницы индийская мысль неотделима от ее социального и религиозного контекста, определяемого именно брахманами, и, поскольку в традиционных санскритских текстах философская традиция представлена sub specie aeternitatis, она предпочитает синхронный метод (синхронный срез) диахронному (историческому). Во введении
она также определяет свой метод как «структурный» в смысле Леви-Строса (кстати, тоже философа по основному образованию): «…этот метод нацелен на понимание организации мысли внутри систем и между системами». По ее мнению, он позволяет гораздо глубже понять иную цивилизацию, чем обычная социология познания.
Последняя, настаивая на социальной детерминации познания, отрицает отделение субъекта познания от его объекта. Исключив диахронную перспективу и поэтому не занимаясь генезисом идей, Мадлен Биардо сопоставляет синхронные системы представлений: «…одни – создаваемые в обществе, другие – эксплицитно помысленные». Учитывая, что с самого начала исследовательница выделяет «монистическую» тенденцию индийской мысли, неудивительно, что она видит в адвайта-веданте (недвойственной веданте), т. е. системе абсолютного монизма Шанкары (VIII в.) основу синкретизма, присущего индийской мысли в целом, и его вершину. Она отмечает, что именно в этой системе впервые соединяются и уравновешиваются две разные тенденции: устремленность к спасению, поскольку это философия отшельников – санньяси, и требования светской ритуалистической ортодоксии.
Она называет это двумя религиями: «религией отшельников» и «секулярной религией».
Если обратиться к «полевому циклу», то там тоже обнаруживается стремление исследовательницы показать единство и преемственность традиции, брахманизма и индуизма, индуизма и ведийской религии, например, в возведении и почитании жертвенных столбов со времен Вед до сегодняшнего дня (этой теме посвящена ее книга «История жертвенных столбов».
У нас остается «эпический цикл» – работы по пуранам, «Рамаяне» и «Махабхарате». За неимением времени, остановлюсь только на «Махабхарате», ее последней работе. Сорок лет она создавала этот труд, чтобы показать, вопреки всем существующим современным мнениям, что «Махабхарата» – это не разновременные анонимные напластования на гипотетическое ядро, а сочинения одного автора – Вальмики, который этим трудом хотел утвердить индуизм, его мировоззрение и ценности в ответ на вызов буддизма. Иными словами, и здесь Мадлен Биардо отдает дань своей основной идее – индийской цивилизации как объединяющей, синкретизирующей и этернизирующей (увековечивающей) системе социокосмического порядка. «Махабхарату» можно поистине назвать апофеозом философской страсти» Мадлен Биардо.
Чаще всего и ей, и Дюмону вменяли в вину односторонний подход, принимающий во внимание только позицию брахманов, которые навязали свои ценности всему остальному обществу. Современная индология во Франции, других европейских странах и США развивается, похоже, в противоположном направлении – в сторону отдельных местных индийских традиций, их языков и культур. Исследователи открывают их внутреннюю когерентность, их собственную образную и ментальную систему. Социальная антропология, этнография, этнопсихология, использующие полевые исследования, все больше и больше вытесняют со сцены более теоретические и спекулятивные дисциплины. Первой жертвой этого движения к конкретному во Франции стала индийская философия, закрываются кафедры, сокращаются рабочие места в системе высшего образования. Однако методы эмпирического описания и индуктивного обобщения имеют свои ограничения, рано или поздно они приводят к дефициту общей перспективы, общего смысла, общих теоретических концепций. Возможно, что, когда кризис достигнет точки кипения, работы Биардо будут снова востребованы для создания обобщающей синтетической теории, учитывающей разные локальные перспективы."
Tags: 20 век, 21 век, Европа, Индия, Франция, антропология, переводчицы, статья, философия, французский язык
Subscribe

  • Вера Гедройц

    Уважаемые читательницы, дудл сегодня видели? Всем рекомендую пост о биографии Веры Игнатьевны: https://fem-books.livejournal.com/1210822.html…

  • Марыля Вольская

    Марыля Вольская (13 марта 1873 — 25 июня 1930) — польская поэтесса и писательница из Львова. Писала под псевдонимом "Иво…

  • Хелена Пайздерская

    Хелена Янина Пайздерская, урожденная Богуская (16 мая 1862 - 4 декабря 1927) - польская писательница, поэтесса, переводчица. Родилась в Сандомире…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment