illusionndream (illusionndream) wrote in fem_books,
illusionndream
illusionndream
fem_books

Categories:

Читая Ассию Джебар ("Любовь и фантазия") в переводе Световидовой

(Перевода Наваль эс-Саадави не будет. Извините, я устала.)

1. В оригинале роман называется "L'Amour, la fantasia", то есть, союза "и" в оригинальном названии нет. У меня есть настойчивое подозрение, что он и не нужен, но французского я не знаю, поэтому не могу настаивать. La fantasia, в свою очередь, относится к торжественному параду у алжирских конных воинов. Если дать волю воображению, можно, наверное, предположить, что Джебар, с одной стороны, называет любовь фантазией, грёзой, а с другой, как бы отождествляет военное дело с любовью (и сексом) - и союз не нужен именно поэтому. Но, как я уже сказала, французского я не знаю, а это всего лишь домыслы.

2. Этот роман напомнил мне, почему я не люблю сноски и пояснения в переводах - не за сам факт их существования, а за то, что они обычно совершенно не по делу и/или поясняют совершенно не то, что надо. Одна из глав романа называется "Туника Несса". Сноска возле заглавия гласит: "Несс - в греческой мифологии один из кентавров, известный своим коварством". Точка. Всё это замечательно, но при чём тут туника, спросит гипотетический читатель, не имеющий никакого представления о греческой мифологии? 

Суть же этой отсылки - в том, что для рассказчицы (точнее, одной из них, от лица которой ведётся повествование в данной главе) "туникой Несса" стал французский язык: с одной стороны, это язык "угнетающей метрополии", с другой стороны - он вывел её отца (учителя французского) из нищеты, а ей самой дал инструмент для эмансипации. (Полагаю, авторка не выбрала метафору "троянский конь", потому что одежда, как и язык, всё-таки нечто гораздо более близкое к телу, чем скульптура коня. Любили же греки подобные истории о подарках с подвохом...)

3. Зато там, где надо, сносок совершенно нет + незнание матчасти. Превосходный пример:


Первые любовные письма, написанные в дни моего отрочества. Нпписанное мной превращалось в дневник мечтательной затворницы. Я считала эти страницы "любовными", так как их адресат был тайным воздыхателем; на деле же то были всего лишь опасные письма.
(...)
Я читаю ответы молодого человека в спальне или на террасе и всегда дрожу при этом, ощущая, как бьется мое сердце.От сознания того, что я нарушаю запрет, у меня начинает кружиться голова. Я чувствую, что тело мое готово ринуться на порог навстречу любому зову. Полученное мною послание набухает порою от затаенного желания, которое доходит до меня, но уже не может вызвать ответной реакции.
(...)
Задолго до того, как мне исполнилось восемнадцать лет, я перестала посещать начальную школу, но вот однажды я распечатала письмо, в котором приводился текст длинной поэмы Имр аль-Кайса. Отправитель настоятельно просил меня ознакомиться с этими строфами. Мне с трудом удалось разобраться в арабской каллиграфии; я пыталась запомнить хотя бы первые строчки этой "муаллаки", так называемой "застывшей" поэзии. Ни музыка стиха, ни пыл барда доисламиических времен не нашли во мне отзвука. Лишь на мгновение блеск шедевра заставил меня закрыть глаза: абстрактная печаль, и только!


Даже не залезая в оригинал, нетрудно угадать, что там стихотворение называется "suspendue", что - точь-в-точь как и в английском - действительно означает "застывшая". Но это же слово, как и в английском, означает "подвешенная", и здесь его нужно переводить только так (см. здесь, почему)

Это во-первых. Во-вторых, через весь этот роман Джебар красной нитью проходит тема "писательство как освобождение", в первую очередь для пресловутой "угнетённой женщины Востока": стоит жене и мужу начать писать друг другу письма, как их отношения становятся более равными, более тёплыми и человечными. Алжирские девочки, запертые на женской половине, жадно читают объявления в журналах и рассылают письма всем "женихам" подряд - здесь писательство уже является ключом не только к эмансипации, но и к сексуальному пробуждению. И вот в свете всего вышеперечисленного было бы неплохо указать, чем именно знаменит Имр аль-Кайс, потому что стихи у него примерно такого содержания:

14. Когда же носилки наклонились с нами, она воскликнула: «Ты поранил моего верблюда, Имруулкайс, сойди же!»

15. А я отвечал: «Ну, так поди отпусти ему повод и не мешай мне срывать с тебя плоды…»

16. Не раз по ночам хаживал я к беременным и кормящим детей, - таким же красавицам, как и ты, - и отвлекал их от годовалого ребёнка с амулетом.

17. Если, бывало, ребёнок заплачет позади женщины, то она оборачивалась к нему одной частью, а другую оставляла в моей власти.

Имруулкайс, перевод Г. Л. Муркоса


Я, конечно, специально выбрала самый характерный отрывок, но, думаю, суть понятна: имя поэта выбрано не просто так, не просто потому, что он араб - это куда более конкретный символ.


Обидно же, на самом деле - Ассия Джебар далеко не гений, и у меня вся эта постколониальная литература вообще очень тяжёлое и неприятное впечатление оставляет, но она ведь далеко не плохая писательница! 
Tags: 20 век, Алжир, арабы, впечатления от чтения, перевод, феминистка, французский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments