freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Category:

Леся Українка "В катакомбах"

Хотя творчество Леси Украинки входит в классику украинской литературы, даже в Украине не все знают, что она, среди прочего, серьезно интересовалась ранним христианством и несколько своих произведений посвятила этой теме. Самое крупное ее драматическое произведение - "Руфин и Присцилла" - написано на раннехристианскую тематику, а короткую (одноактную) пьесу "В катакомбах" можно рассматривать как дополнение к нему.
В школе это не проходят. Когда я училась, из Леси Украинки изучали лирику (которая, бесспорно, хороша, но далеко не главное в ее творческом наследии), "Лісову пісню" ("Лесную песню") и "Давню казку" ("Старую сказку"), на этом всё, увы. Списываю это частично на то, что школьная программа во многом унаследована с советских времен, а тогда религиозной тематики избегали. Хотя "В катакомбах" - произведение, скорее, антирелигиозное. (Леся Украинка отрицательно относилась к современной ей церкви, когда выходила замуж, даже не хотела венчаться, уступила неохотно, по настоянию матери, для которой это было очень важно.) Однако, оно изобилует отсылками к новозаветным текстам и незнакомым с ними будет не вполне понятно.
Место действия - катакомбы, где собирается христианская община, время - середина или вторая половина II века н.э. В сущности, это диспут между христианским епископом и рабом-неофитом о вопросах равенства и социальной справедливости.
Молодого раба привлекло к христианству учение о равенстве всех людей перед Богом: "Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе" (Галатам 3:28). Однако, как выясняется, равенство это отнюдь не касается нашего грешного мира.

В начале пьесы христиане поминают новопреставившегося мученика и епископ говорит:

"              Епископ
Рабом язычника наш брат был на земле,
теперь он раб господень, лишь его.
             Неофит-раб
Господень раб?  Рабы и там, на небе?
Ты ж говорил: ни господина, ни раба
нет в царстве божьем!
         Епископ
                                 Так оно и есть:
мы все равны пред богом.

          Неофит-раб
                                           И рабы?

          Епископ
Рабы  господни, брат мой, не забудь.
Сказал Христос ведь:  иго мое благо,
и бремя мое легко. Понял?
       Неофит-раб
(после тяжелого раздумья)
                                             Нет!..
Никак я не пойму слова такие."


(Матфея 11:30 - «ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко.»)
Далее:

"          Неофит-раб
Прости, но всё же я не понимаю,
как может чье-то иго быть благим,
а тягостное легким.

          Епископ
                             Слушай, брат мой,
когда ты под Христово иго склонишь
по доброй воле шею, будет сладко
твоей душе; когда ты добровольно
приимешь крест, неужто будет он
тяжелым для тебя?

          Неофит-раб
                             А для чего нам
охотно шею подставлять под иго,
зачем по доброй воле крест нести,
когда и так измучила неволя?
Кресты и ига нам мозолят шею
и душу, нам терпеть уже невмочь!
Нет, я не для того пришел к вам в церковь,
чтоб новое ярмо и крест найти.
Нет, я пришел сюда искать свободы,
где нет ни господина, ни раба.
         Епископ
Получишь ты свободу эту, брат,
как только примешь ты Христово иго.
Рабы господни меж собой равны.
Под игом ты пройдешь свой путь мирской
и в царство божие войдешь, в то царство,
где господина, кроме бога нет,
а он ведь нам отец. Твоя гордыня
тогда была б подобна сатанинской,
когда бы ты не захотел признать
власть господа-отца."


Далее в ходе диалога неофит понимает, что никакого облегчения от тяжелой рабской доли новая религия ему не принесет, максимум, что может предложить ему церковь - немного христианской благотворительности, но установление царства равенства на земле не является целью христиан. Он даже сомневается, что потустороннее царствие божие будет действительно равным - не останется ли он рабом и там? Для него привлекательнее выглядит идея борьбы за свободу здесь и сейчас, и крест беглого раба он готов предпочесть кресту христианского мученика.
Из монолога раба в заключительной части:


"Мне всё равно, один ли бог на небе,
иль три, иль триста, пусть хоть мириады.
Я не пойду на смерть ни за какого:
ни за царя в неведомом эдеме,
ни за тиранов на горе Олимпа,
ни одному из них рабом не буду,
довольно рабства мне на этом свете!
Я честь воздам титану Прометею,
он не создал своих людей рабами,
он просвещал не словом, а огнем,
боролся не смиренно, а упорно,
и мучался не три дня, а без счета,
но не отцом он называл тирана,
а деспотом всемирным, и богов
он проклял, им погибель предсказав.
Я вслед за ним пойду. И коль погибну,
то нет, не за него – он жертв не хочет, –
а лишь за то, за что и он страдал.
Пусть никого мой крест не испугает,
ведь если в моем сердце вспыхнет пламя,
святое пламя, и хоть час, хоть миг,
прожить сумею не рабом убогим,
а вольным, неподвластным, богоравным,
то я счастливым и на крест взойду,
и без упрека испущу последний вздох."


Последняя фраза - намек на то, что Христос, как известно, на кресте упрекнул Отца:
"А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Матфея 27:46, параллельное место - Марка 15:34)
Раб-прометеец готов проявить большую твердость духа, чем страдающий Спаситель.

Епископ отмежовывается от такого собрата - ему, "лукавому рабу", нечего делать в христианской общине. Лишь одна женщина, Анциллодея, по-христиански или, скорее даже, чисто по-человечески проявила к нему сочувствие:
"Мне жаль тебя... погибнешь ты, наверно..." - говорит она в слезах.


Также в тексте есть некоторые эпизоды, касающиеся роли женщин в раннехристианской церкви. Разговор между епископом и неофитом прерывает рабыня-христианка, внезапно впавшая в пророческий экстаз:


"          Христианка-рабыня
(во внезапном неистовстве пророчествует)
Лежит при корне дерева секира!..*
«Срублю его, срублю и брошу в пламя», -
сказал господь!.. Приди, приди, приди,
Иисусе, сыне божий! Наклонилась
твоя пшеница, - ждет она серпа…
Доколе, господи?.. Рахиль о детях плачет,**
ибо их нет…
(Беспорядочная речь переходит в неистовые стенания, другие женщины тоже начинают голосить, кто-то из мужчин тоже не удерживается.)
         Епископ
(властным, сильным голосом)
                             Изыди, сатана!
Ты не имеешь власти здесь!
(Подходит к пророчице, которая бьется в судорогах, и кладет ей на голову руку.)
                                           Сестра, сестра,
молитвою и верою спасайся
от наважденья злого духа.
         Христианка
(одна из поддерживающих пророчицу. Заговаривает несмелым голосом)
                                           Отче,
вчера наш господин ее ребенка
коринфянину-греку продал…
         Епископ
                                                   Тихо!
Великий наш апостол заповедал:
«А женщины в церквях пускай молчат».***
(Пророчицу тем временем выводят. Молчание.)"


(*Матфея 3:10. "Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь."
** Матфея 2:18. «глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет.» (Стих относится к избиению младенцев после рождения Христа)
*** 1-е Коринфянам 14:34. «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит.»)

В ранней церкви пророчества и "говорение языками" считались дарами Святого Духа (первый случай описан в "Деяниях апостолов"), пророчествовали, проповедовали и "говорили языками" и мужчины, и женщины. Женщины могли быть также диакониссам (диакониссу упоминает и Леся Украинка в этом произведении). Однако, этим вольностям довольно быстро положили конец и женщинам закрыли рты - как это делает епископ в пьесе, цитируя апостола Павла. Так что не только для рабов, но и для женщин равенство "не сработало".


Интересны также комментарии к этой драме самой Леси Украинки в ее письме Агафангелу Крымскому (ему, своему побратиму - выдающемуся историку, писателю, переводчику, востоковеду - она и посвятила это произведение). Выделение авторское, цитаты из Нового Завета я добавила.

"Собственно, я давно уже думала, что нынешняя форма христианства является логичным и фатальным следствием его изначальнейшей формы. <…> если мой епископ и нетипичен для рядового христианина-мирянина первых веков, зато он вполне типичен для епископата тех времен. Как только появился на свет епископат и первые зачатки церковной иерархии, с тех пор епископы и заговорили языком моего епископа, и продержалась эта традиция вплоть до современного нам архиерейства. Я не принимаю теории Толстого и многих других, будто нынешнее христианство является аберрацией, болезнью этой религии. Нет! В древнейших памятниках, «деяниях апостольских», в посланиях апостола Павла, в аутентичных фрагментах самой ранней галилейской пропаганды я вижу зерно этого рабского духа, этого узкосердого политического квиетизма, который так разросся позднее в христианстве.
Как вам угодно, но не зря в притчах и повсюду в евангелии так часто употребляется слово «раб» и антитеза «господина и раба» как единственно возможной формы отношений между человеком и его божеством. Прочитайте послания апостола Павла (в данном случае неважно, какие из них аутентичны, а какие нет), и Вы увидите, что было выстроено на этой антитезе и как быстро оно было выстроено. Коммунизм первого христианства – это фикция, его никогда не было, или же это было коммунизмом нищего, который всё равно не имел никакого имущества, или еще «коммунизмом» добродетельного богача, который кидал «крохи со своего стола» коммуне «псов, сидящих под столом господина своего» (FV - Матфея 15:25. "Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их"). Вот и всё.
«Анархизм» христианства тоже невысокой пробы, это просто политическая необразованность и невоспитанность бесправной массы, которая может представить себе только утопию: деспот и народ, и никого больше между ними; но такой «анархизм» никогда не выкинет и не выкидывал деспота из своей утопии, не зря ведь и мессию своего он назвал царем иудейским – эпитет «пророк», видите ли, слишком низким казался этим «анархистам». «Сына человеческого» они просто забыли. Если что и поддается искренней идеализации в раннем христианстве, то не его квазианархические доктрины, а разве что эта грация чувства его «жен-мироносиц», к которым принадлежит и моя Анциллодея, и то новое для античного аристократического мира чувство всепрощающей симпатии, которое так украшало отношения Христа с его неверными и тупыми учениками (ни один классический философ не простил бы в такой ситуации своим друзьям), ну, и еще два-три элемента в сфере чувства, но не теории. Только ведь эти элементы идеализация уже использовала до дна, и мне неинтересно было на них долго останавливаться <…>.
А кстати, вот вы представляете себе, что типичный христианин тех времен мечтал бы, что все станут когда-нибудь слугами Христа, - не то же ли самое это, что рабами? И не против этого ли восстает мой раб-прометеист? Он вполне закономерно полагает, что покуда будут господа и рабы (на земле или на небе, всё равно), до тех пор будут и посредники между ними, надсмотрщики, экономы и т.д. Что же более идеального мог ему предъявить рядовой христианин даже самых ранних времен, если не «одно стадо с одним пастырем»? (FV - Иоанна 10:16. "Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь.") И как мог ответить на вопрос о подпасках? Я думаю – только так, как ответил епископ. Моя поэма относится к середине II века христианской эры (или к его второй половине), а тогда уже достаточно проявилась духовная тирания всяких подпасков божьих – оставалось только строить дальше на прекрасно заложенном фундаменте духовной темницы. Мой епископ вскормлен павлианской традицией, как оно действительно и было в римском епископате тех времен.»
Tags: 20 век, Украина, впечатления от чтения, драматургия, классика, рабство, религия, украинский язык
Subscribe

  • Четверг, стихотворение: Эрси Сотиропулу

    Αντο εἰναἰ ένα ποἰημα Это — стихотворение Эрси Сотиропулу [Έρση Σωτηροπούλου] родилась в городе Патры в 1953 году. После путча чёрных…

  • Узница подземелья рассказывает

    Я уже чувствую себя каким-то амбассадором (амбассадоршей) реальных историй о преступлениях, но факт остаётся фактом: эта тема не теряет остроты,…

  • В поисках незначительной детали

    Первая в моём читательском списке книга из лонг-листа международного Букера – «Незначительная деталь» [تفصيل ثانوي] Адании Шибли…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments