freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Categories:

Сэй Сёнагон "Записки у изголовья"


Когда-то Сэй Сёнагон написала такую танка:

С неба свитки бумаги,
Чтобы священные знаки чертить,
В дар мне прислала богиня.
Это знак, что подарен мне
Век журавлиный в тысячу лет.

Человеку столько не прожить, а вот "Записки" занимательны даже спустя тысячу лет.
Талант бесспорный... Хотя Сэй Сёнагон не производит впечатления особо приятной персоны, она весьма высокомерна и ехидна. Ее отношение к слугам и простонародью очень пренебрежительное, вот несколько примеров:
"Я переписала в свою тетрадь стихотворение, которое показалось мне прекрасным, и вдруг, к несчастью, слышу, что его напевает простой слуга…
Какое огорчение!"
"Если служанка начнет расхваливать человека благородного звания: «Ах, он такой милый, такой обходительный!» — тот сразу упадет в моих глазах. И наоборот, только выиграет, если служанка станет его бранить.
Сходным образом чрезмерные похвалы со стороны слуги могут повредить доброй славе дамы.
Да и к тому же когда такие люди примутся хвалить, то непременно ввернут какую-нибудь глупость."
Впрочем, доставалось от ее острого языка и многим придворным.

Язвительна она и в своих заметках, но иногда и вправду смешно :) Вот, например, раздел о певчих птицах заканчивается:
"Все живое, что подает свой голос ночью, обычно радует слух. Впрочем, есть одно исключение: младенцы."

А бывает у нее лирически-философское настроение:
"То, что пролетает мимо:
Корабль на всех парусах.
Годы человеческой жизни.
Весна, лето, осень, зима."

У нее действительно было поэтическое видение мира, и ей удавалось создавать яркие образы. А некоторые истории очень трогательны.
Больше всего мне понравился эпизод про кошку и пса, начинается забавно, а потом очень грустно.


"Госпожа кошка, служившая при дворе, была удостоена шапки чиновников пятого ранга, и ее почтительно титуловали госпожой мё̀бу. Она была прелестна, и государыня велела особенно ее беречь.
Однажды, когда госпожа мёбу разлеглась на веранде, приставленная к ней мамка по имени Ума̀-но мёбу прикрикнула на нее:
— Ах ты негодница! Сейчас же домой!
Но кошка продолжала дремать на солнышке. Мамка решила ее припугнуть:
— Окинамаро̀, где ты? Укуси мёбу-но омо̀то!
Глупый пес набросился на кошку, а она в смертельном страхе кинулась в покои императора. Государь в это время находился в зале утренней трапезы. Он был немало удивлен и спрятал кошку у себя за пазухой.
На зов государя явились два куродо — Тадатака̀ и Нарннака̀.
— Побить Окинамаро! Сослать его на Собачий остров сей же час! повелел император.
Собрались слуги и с шумом погнались за собакой. Не избежала кары и Ума-но мёбу.
— Отставить мамку от должности, она нерадива, — приказал император.
Ума-но мёбу больше не смела появляться перед высочайшими очами.
Стражники прогнали бедного пса за ворота. Увы, давно ли сам То-но бэн вел его, когда в третий день третьей луны он горделиво шествовал в процессии, увенчанный гирляндой из веток ивы. Цветы персика вместо драгоценных шпилек, на спине ветка цветущей вишни, вот как он был украшен. Кто бы мог тогда подумать, что ему грозит такая злосчастная судьба.
— Во время утренней трапезы, — вздыхали дамы, — он всегда был возле государыни. Как теперь его не хватает!
Через три-четыре дня услышали мы в полдень жалобный вой собаки.
— Что за собака воет без умолку? — спросили мы.
Псы со всего двора стаей помчались на шум.
Скоро к нам прибежала служанка из тех, что убирают нечистоты:
— Ах, какой ужас! Двое мужчин насмерть избивают бедного пса. Говорят, он был сослан на Собачий остров и вернулся, вот его и наказывают за ослушание.
Сердце у нас защемило: значит, это Окинамаро!
— Его бьют куродо Тадатака и Санэфуса̀, — добавила служанка.
Только я послала гонца с просьбой прекратить побои, как вдруг жалобный вой затих.
Посланный вернулся с известием:
— Издох. Труп выбросили за ворота.
Все мы очень опечалились, но вечером к нам подполз, дрожа всем телом, какой-то безобразно распухший пес самого жалкого вида.
— Верно, это Окинамаро? Такой собаки мы здесь не видели, — заговорили дамы.
— Окинамаро! — позвали его, но он словно бы не понял.
Мы заспорили. Одни говорили: «Это он!», другие: «Нет, что вы!».
Государыня повелела:
— Уко̀н хорошо его знает. Кликните ее.
Пришла старшая фрейлина Укон. Государыня спросила:
— Неужели это Окинамаро?
— Пожалуй, похож на него, но уж очень страшен на вид, — ответила госпожа Укон. — Бывало, только я крикну «Окинамаро!», он радостно бежит ко мне, а этого сколько ни зови, не идет. Притом ведь я слышала, что бедного Окинамаро забили насмерть. Как мог он остаться в живых, ведь его нещадно избивали двое мужчин!
Императрица была огорчена.
Настали сумерки, собаку пробовали накормить, но она ничего не ела, и мы окончательно решили, что это какой-то приблудный пес.
На другое утро я поднесла императрице гребень для прически и воду для омовения рук. Государыня велела мне держать перед ней зеркало.
Прислуживая государыне, я вдруг увидела, что под лестницей лежит собака.
— Увы! Вчера так жестоко избили Окинамаро. Он, наверное, издох. В каком образе возродится он теперь? Грустно думать, — вздохнула я.
При этих словах пес задрожал мелкой дрожью, слезы у него так и потекли-побежали.
Значит, это все-таки был Окинамаро! Вчера он не посмел отозваться.
Мы были удивлены и тронуты.
Положив зеркало, я воскликнула:
— Окинамаро!
Собака подползла ко мне и громко залаяла.
Государыня улыбнулась.
Она призвала к себе госпожу Укон и все рассказала ей.
Поднялся шум и смех.
Сам государь пожаловал к нам, узнав о том, что случилось.
— Невероятно! У бессмысленного пса — и вдруг такие глубокие чувства, шутливо заметил он.
Дамы из свиты императора тоже толпой явились к нам и стали звать Окинамаро по имени. На этот раз он поднялся с земли и пошел на зов.
— Смотрите, у него все еще опухшая морда, наго бы сделать примочку, предложила я.
— Ага, в конце концов пришлось ему выдать себя! — смеялись дамы.
Тадатака услышал это и крикнул из Столового зала:
— Неужели это правда? Дайте, сам погляжу.
— Говорите себе, что хотите, а я разыщу этого подлого пса. Не спрячете от меня, — пригрозил Тадатака.
Вскоре Окинамаро был прощен государем и занял свое прежнее место во дворце.
Но и теперь я с невыразимым волнением вспоминаю, как он стонал и плакал, когда его пожалели.
Так плачет человек, услышав слова сердечного сочувствия.
А ведь это была простая собака… Разве не удивительно?"

Кошки упоминаются неоднократно, ведь эти заморские звери были тогда в диковинку. Вот, например:
"Красиво, когда у кошки черная спина и белоснежная грудь."
Нельзя не согласиться!
Любопытно о любовном этикете эпохи Хэйан:
"Когда ранним утром наступает пора расставанья, Мужчина должен вести себя красиво. Полный сожаленья, медлит подняться с любовного ложа.
Дама торопит его уйти:
— Уже белый день. Ах-ах, нас увидят!
Мужчина тяжело вздыхает. О, как бы он был счастлив, если б утро никогда не пришло! Сидя на постели, он не спешит натянуть на себя шаровары, но склонившись к своей подруге, шепчет ей на ушко то, что не успел сказать ночью.
Как будто у него ничего другого и в мыслях нет, а смотришь, тем временем он незаметно завязал на себе пояс.
Потом он приподнимает верхнюю часть решетчатого окна и вместе со своей подругой идет к двустворчатой двери.
— Как томительно будет тянуться день! — говорит он даме и тихо выскальзывает из дома, а она провожает его долгим взглядом, но даже самый миг разлуки останется у нее в сердце как чудесное воспоминание.
А ведь случается, иной любовник вскакивает утром как ужаленный. Поднимая шумную возню, суетливо стягивает поясом шаровары, закатывает рукава кафтана или «охотничьей одежды», с громким шуршанием прячет что-то за пазухой, тщательно завязывает на себе верхнюю опояску. Стоя на коленях, надежно крепит шнурок своей шапки-эбо̀си, шарит, ползая на четвереньках, в поисках того, что разбросал накануне:
— Вчера я будто положил возле изголовья листки бумаги и веер?
В потемках ничего не найти.
— Да где же это, где же это? — лазит он по всем углам. С грохотом падают вещи. Наконец нашел! Начинает шумно обмахиваться веером, стопку бумаги сует за пазуху и бросает на прощанье только:
— Ну, я пошел!"

А вот это не очень понятно:
"Очень дурно, если мужчины, навещая придворных дам, принимаются за еду в женских покоях. Достойны осуждения и те, кто их угощает.
Нередко дама старается принудить своего возлюбленного к еде: «Ну еще чуточку!»
Понятно, мужчина не может загородить рукой рот и отвернуться в сторону, словно его берет отвращение. Хочешь не хочешь, а приходится отведать.
По-моему, не следует предлагать гостю даже чашки риса с горячей водой, хотя бы он явился вконец пьяным поздней ночью. Возможно, он сочтет даму бессердечной — и больше не придет… Что ж, пусть будет так!
Но если придворная дама находится не во дворце, а у себя дома и слуги вынесут для гостя угощение из кухонной службы, это еще куда ни шло… И все же не совсем хорошо!"
Интересно, почему нехорошо и даже бессердечно угощать гостя?..
А вот любопытно о ныряльщице-ама (между прочим, они существуют до сих пор):
"Море всегда вселяет жуткое чувство.
А ведь рыбачка-ама ныряет на самое дно, чтобы собирать там раковины. Тяжелое ремесло! Что будет с ней, если порвется веревка, обвязанная вокруг ее пояса?
Пусть бы еще мужчины занимались этим трудом, но для женщин нужна особая смелость.
Муж сидит себе в лодке, беспечно поглядывая на плывущую по воде веревку из коры тутового дерева. Не видно, чтоб он хоть самую малость тревожился за свою жену.
Когда рыбачка хочет подняться на поверхность моря, она дергает за веревку, и тогда мужчина торопится вытащить ее как можно скорей. Задыхаясь, женщина цепляется за край лодки… Даже посторонние зрители невольно роняют капли слез.
До чего же мне противен мужчина, который опускает женщину на дно моря, а сам плывет в лодке! Глаза бы мои на него не смотрели!"


Кстати, раньше мне встречался неполный перевод "Записок", вот здесь прочитала много того, что раньше не попадалось.
Предыдущие посты о Сэй Сёнагон в сообществе: 1, 2

Tags: Азия, Япония, бытописание, впечатления от чтения, дневник, классика, поэзия, русский язык, средневековье, японский язык
Subscribe

  • Элеанор Рош (Eleanor Rosch)

    "Элеанор Рош Хайдер в течение 25 лет явля­лась влиятельной фигурой в когнитивной психологии. В начале своей карьеры она осуществила ряд…

  • Виржини Депант "Кинг-Конг-Теория"

    Небольшая книжечка (120 стр), сборник эссэ 18+. Очень отрадные рассуждения об угнетении женщин. Некоторые темы шокирующие: опыт изнасилования,…

  • Леда Космидес

    Леда Космидес – американская психологиня, которая вместе со своим мужем, антропологом Джоном Туби, стояла у истоков новой области –…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • Элеанор Рош (Eleanor Rosch)

    "Элеанор Рош Хайдер в течение 25 лет явля­лась влиятельной фигурой в когнитивной психологии. В начале своей карьеры она осуществила ряд…

  • Виржини Депант "Кинг-Конг-Теория"

    Небольшая книжечка (120 стр), сборник эссэ 18+. Очень отрадные рассуждения об угнетении женщин. Некоторые темы шокирующие: опыт изнасилования,…

  • Леда Космидес

    Леда Космидес – американская психологиня, которая вместе со своим мужем, антропологом Джоном Туби, стояла у истоков новой области –…